Страница 7 из 12
Создавая свое видение Эннеаграммы, Гурджиев считал, что с ее помощью можно объяснить любую развитую систему, например, религию, науку или астрологию. «Все можно изучить и прочитать через призму Эннеаграммы», – говорил он.
Кроме того, он верил, что Эннеаграмма находится в постоянном развитии, потому и изучать ее необходимо посредством движения и хореографии. Свои дисциплины, содержащие всю мудрость Эннеаграммы, он преподавал с помощью сакральных танцев.
В отличие от современной Эннеаграммы, учения Гурджиева находились скорее на метафизическом, чем на личностном уровне. Тем не менее его теория о Трех Центрах Интеллекта значительно облегчила последователям этой философии понимание основ современной Эннеаграммы [9].
О том, как Гурджиев применял Эннеаграмму для описания природы личности человека, известно немногое. В частности, имеются сведения о том, что происходило это за богатым столом, где вино, водка, бренди и арманьяк лились рекой, заставляя гостей расслабиться. Вкушая изысканные блюда, философ в типичной для Восьмерок манере провоцировал присутствующих, рассказывая им, к какому типу «идиотов» или «червей» они относятся. Свои выводы он делал на основании их эмоций или реакции на его провокации. Гурджиев по очереди просил всех рассказать, какими они себя видят, а затем поднимал тосты за гостей, называя их при этом идиотами. Соглашусь, это звучало довольно грубо, но если заменить слово «идиот» на «тип», мы увидим все ту же классификацию Эннеаграммы.
Петр Успенский, один из самых известных сподвижников Гурджиева, находился под его духовным покровительством более десяти лет. К сожалению, впоследствии их пути разошлись. Через два года после кончины Успенского его последователи опубликовали книгу, ставшую своеобразным отчетом о том, чему он научился у Гурджиева. При публикации книга получила название «В поисках чудесного», хотя сам автор назвал ее «Фрагменты неизвестного учения». Издание 1949 года содержало символ Эннеаграммы, нарисованный Гурджиевым. В книге сообщалось, что Гурджиев впервые ознакомил своих учеников с Эннеаграммой в 1916 году в Москве в своем Институте Гармонического Развития Человека.
В 1954 году, через пять лет после публикации книги Успенского, Оскар Ичазо, уроженец Боливии, основатель школы мудрости Арика (с языка индейцев племени кечуа это слово переводится как «открытая дверь») вывел понимание Эннеаграммы на принципиально новый уровень. Ичазо разработал 108 версий Эннеаграммы, которые он назвал Эннеагонами. Самый известный из них рассматривает такие традиционные для Эннеаграммы понятия, как Пороки, Фиксации, Добродетели, Святые Идеи, Крылья, а также теории о значении линий, соединяющих цифры.
Как ни странно, Ичазо отрицал наличие какой-либо связи между своей концепцией Эннеаграммы и учением Гурджиева и его последователей, в частности Успенского. Он утверждал, что открыл для себя Эннеаграмму, путешествуя по миру. Частью этих путешествий стало его пребывание в монастыре Сармунского братства – духовного сообщества, в котором, по слухам, постигал учение Эннеаграммы Гурджиев. Кроме того, Ичазо рассказывал, что к нему с небес спустился ангел и в течение семи дней посвящал его в тайны Эннеаграммы.
В 1969–1970 годах Ичазо передал учение об Эннеаграмме как способ понимания человеческой природы чилийскому гештальт-терапевту Клаудио Наранхо. Вот воспоминания Наранхо об одной из их встреч: «Он [Ичазо] нарисовал Эннеаграмму Пороков и попросил меня показать, на какой из точек я нахожусь. Я выдвинул два предположения и промахнулся в обоих случаях». Пусть изучение Эннеаграммы далось Наранхо нелегко, ему удалось углубить идеи Ичазо и создать развитую систему Эннеатипов, которая по сей день используется для определения характеристик личности.
В провокациях Гурджиева и ошибке Наранхо в определении собственного типа мы можем разглядеть человечность, свойственную основателям современной Эннеаграммы – никто из них не стремился добиться преклонения и благоговения со стороны последователей. Они были всего лишь наставниками, по-человечески несовершенными, но искренне увлеченными процессом познания личности с помощью Эннеаграммы.
В 1970 году пути Наранхо и Ичазо разошлись, однако Ичазо дал Наранхо формальное разрешение на преподавание учения Эннеаграммы. В этом же году Наранхо организовал собственную группу «Искателей Истины», названную так в честь духовного сообщества, членом которого был Гурджиев. Собрания группы проходили на заднем дворе дома Наранхо в Беркли, штат Калифорния, в условиях строгой секретности. Группа в количестве пятнадцати-двадцати человек встречалась раз в неделю в течение четырех лет. В ее состав входила студентка-гуманитарий Сандра Мейтри, которой тогда едва исполнился двадцать один год. Из под пера Сандры впоследствии вышли важнейшие работы о духовных аспектах Эннеаграммы. Еще один участник группы, достойный упоминания, – выпускник Калифорнийского университета в Беркли Хамид Али Алмаас, создатель «алмазного» подхода к самореализации.
Из воспоминаний Сандры Мейтри: «Подход Наранхо заключался в объединении психологической и духовной работы над собой, что было новаторством для того времени. Вот таким образом мы изучали Эннеаграмму». В наши дни разработанный Наранхо подход применяется в западной психологии: он рассматривает Эннеаграмму как метод определения структуры характера людей, основанный на рассмотрении девяти архетипов личности.
Наранхо запрещал ученикам писать или рассказывать кому-либо об Эннеаграмме без его разрешения. Он даже заставил их подписать договор о неразглашении. Однако это не помешало молодому иезуиту Роберту Оксу взять записанные им от руки лекции Наранхо и поделиться полученными знаниями с двенадцатью участниками кружка в Университете Лойола, Чикаго. Окс взял с них обещание не обучать Эннеаграмме других людей по меньшей мере два года, пока они не постигнут всю глубину этого учения. Тем не менее многие из иезуитов вопреки обещаниям рассказывали об учении, и вскоре Эннеаграмма перестала быть достоянием узких кругов.
На западе первая книга об Эннеаграмме была опубликована в 1984 году. С этого времени популярность учения неуклонно росла и набирала силу благодаря ясности и доступности концепции. В числе авторов инновационных подходов к Эннеаграмме был Дон Ризо, написавший книгу «Мудрость Эннеаграммы» в соавторстве с Рассом Хадсоном. Он узнал об Эннеаграмме на семинаре в Торонто от одного из иезуитов – последователя Окса. Книги Хелен Палмер, учившейся в 1970-х годах вместе с Наранхо, также нашли живой отклик в душах читателей.
Эннеаграмма находила практическое применение с древних времен и вплоть до наших дней. Сегодня она используется, например, ЦРУ для определения типов личности мировых лидеров, о ней пишут такие именитые источники, как The Paris Review, Newsweek, Forbes и CNN.com, ее изучают в магистратуре некоторых вузов, включая Стэнфордский Университет. Кроме того, Эннеаграмму используют для определения стиля лидерства и принятия решений в деловой сфере.
Печально, что процесс изучения и развития Эннеаграммы сопровождался конфликтами между учителями и учениками, исповедующими эту философию. Начало было положено ссорой Гурджиева с Успенским, за ними последовали Ичазо и Наранхо, и, наконец, все те ученики, которые нарушили договор о неразглашении. Поэтому сегодня крайне важно преодолеть пропасть между последователями учения Эннеаграммы, каждый из которых считает свой авторский подход единственно верным. Такие утверждения сложно воспринимать всерьез, поскольку концепция Эннеаграммы личности все еще находится в стадии становления.
Учитывая, что история Эннеаграммы может насчитывать тысячи лет, в то время как ее современная форма существует немногим больше полувека, сейчас самое время исследовать возможности и границы Эннеаграммы. Не будет преувеличением сказать, что мы едва ли знаем, с чем имеем дело, поэтому правильным решением было бы отбросить гордость и смиренно учиться пониманию концепции. Первое, что необходимо усвоить, – определение типа личности является не целью Эннеаграммы, а всего лишь средством. Как часто повторял Расс Хадсон: «Тип Эннеаграммы это не тип человека, а дорога к Богу».
9
Институт Эннеаграммы чтит заслуги Георгия Гурджиева в освещении основных аспектов Эннеаграммы. На сайте института подробно освещается понятие основной черты. Основная черта – это стержень структуры эго человека, характеристика, определяющая его личность. Гурджиев обычно не стеснялся в выражениях, описывая основную черту человека, он часто использовал суфийскую традицию, заключавшуюся в том, чтобы рассказать человеку, какой он идиот: круглый, квадратный, субъективно безнадежный и т. д. Однако Гурджиев никогда не обучал пониманию человеческого характера, основанному на символике Эннеаграммы.