Страница 77 из 231
ЭПИЛОГ
Похороны Лилии Иннокентьевны прошли весьма скромно. Ни толпы народа, ни кучи репортёров, ни моря цветов. У могилы, проводить в последний путь, собрались только самые родные и близкие – Александров, и родители погибшей. Журналистов на кладбище не пустили. А Василиса, хоть олигарх и сообщил ей о смерти мачехи, сама отказалась от присутствия на скорбной церемонии.
После похорон состоялся поминальный обед в особняке Александрова, куда он пригласил своих партнёров по бизнесу. Но официальной версией смерти стал не передоз от наркотических веществ, а банальный инфаркт – олигарху удалось заплатить кому нужно и получить в свидетельстве о смерти абсолютно другой диагноз.
Так он снова стал безутешным вдовцом. Тесть с Тёщей уехали из города на следующий день после поминок, и мужчина, наконец, решился приехать ко мне, не опасаясь осуждения.
Мы же эти несколько дней прожили относительно спокойно. С утра я отвозила Марата в школу, и тащила Василису с собой в больницу. Медсёстры уже привыкли, что я постоянно таскаю с собой детей, и даже перестали делать замечания.
К концу недели Яков Семёнович, удовлетворительно покивав головой, всё же окончательно выписал меня. И я, со спокойной душой, покинула больницу.
Пашка и впрямь прислал несколько крепких ребят – помочь мне с ремонтом квартиры. Я то, наивная, полагала, что они только уберут мебель из комнаты, но, пока возилась с Василисой в ванной, показывая, как можно постирать небольшие вещи вручную, без помощи стиральной машины, мужчины и одна ловкая девушка, уже начали полноценный ремонт.
Пришлось уйти и не мешать – за один день комната полностью преобразилась. И, когда Марат пришёл из школы, он был поражён – обои с хоккеистом были поклеены, на полу был положен дорогой паркет, а над головой сиял множеством лампочек, белоснежный натяжной потолок.
- Это мне?
- Ну, конечно, дорогой, вот твоя комната. Осталось только купить мебель и обставить её по твоему вкусу. Мы можем съездить на выходных в Торговый Центр, и ты что-нибудь себе подберёшь.
Мальчик расчувствовался, и кинулся мне на шею:
- Спасибо, мамочка!
Я провожу рукой по его жёстким волосам, и целую в макушку. Господи, неужели, дождалась? Сын назвал меня мамой, он полностью мне открылся! Из моих глаз выкатываются слезинки, но я быстро их убираю взмахом руки – не нужно, чтобы мальчик их заметил.
…………………
После поминок по усопшей супруге, Павел Иванович приехал ко мне. И, не успел он перешагнуть порог квартиры, как тут же к нему бросилась девочка. Всё это время ей удавалось разговаривать с отцом лишь по телефону, и, малышка, несомненно, скучала.
- Папочка, наконец-то! А мы с Маратом и Настей в магазин собираемся! Хочешь, поехали с нами? А то мы на метро хотели поехать.
- Хитрюга!
Олигарх чмокает дочь в щёку, и крепко прижимает к себе.
- А в какой магазин вы собираетесь?
- В мебельный центр! Марату ремонт в комнате сделали, надо теперь ему мебель купить, а то даже кровати нет!
Я выжидательно смотрю на мужчину, застёгивая сапоги. Он расплывается в довольной улыбке:
- Ну, конечно, я составлю вам компанию. Мне кажется, именно меня вам и не хватает для полного счастья. Выберем мебель, а потом поужинаем в ресторане. Я знаю неподалёку одно чудесное местечко. И там нас никто не потревожит. Нам ведь надо ещё кое-что обсудить, да, Настя?
Он сверлит меня своими серыми глазами, и я напрягаюсь. Видимо, Александров хочет, чтобы я сегодня сообщила Марату об его отцовстве. Меня обдаёт жаром, но я понимаю, что время пришло – дальше скрывать этот факт не имеет смысла, нельзя лишать мальчика отца. Да и с Василисой они подружились. Получилась полноценная семья.
Только вот мы с Пашкой – никто друг другу, не считая нескольких ночей, проведённых вместе.
- Да, ты абсолютно прав.
Киваю, и накидываю на плечи пальто.
В мебельном магазине Марат быстро нашёл себе мебель по душе. Крякнув от той цены, которая была наклеена на детском гарнитуре, я закусываю губу. Видимо, уже давно ничего не покупала – не представляла, что это всё столько стоит.
- Я оплачу!
Олигарх достаёт портмоне, и направляется к кассе. Я поспешила за ним:
- Нет-нет, я возьму это в рассрочку.
- Зачем? Ведь мне мальчик не чужой. Почему я не могу купить мебель в его комнату?
Оглядываюсь на детей, и закусываю губу. Пашка, безусловно, прав – он отец и у него, достаточно средств, чтобы купить сыну мебель. Вправе ли я лишать мальчика этого из-за своих глупых принципов?
- Хорошо, покупай.
- Отлично. Тем более, что Марат не долго будет жить в этой комнате.
Я холодею, и хватаю мужчину за рукав:
- Что ты хочешь этим сказать?
- Что он мой сын. И, у меня, в отличие от тебя, есть более просторная жилплощадь.
Мужчина подходит к кассе и подаёт чек от мебельной группы, которую выбрал Марат для своей детской. А мне уже поплохело. Олигарх собирается отобрать у меня сына!
Я свожу брови на переносице:
- Давай поговорим!
Александров прищуривается, и выгибает рот в лёгкой ухмылке:
- Сейчас, приедем в ресторан, и всё вместе обсудим. Хватит держать сына в неведении! Он уже не ребёнок!
Отхожу в сторону, и терпеливо жду, когда Пашка расплатится. Наконец, получив на руки чек и заверение, что мебель доставят уже завтра и соберут за день, мы покидаем магазин.
Я молчаливо сажусь в автомобиль. Вскоре всё решится, и у Марата будет право выбора – остаться со мной, или переехать к отцу и сестре в особняк на Рублёвке. Что выберет мальчик?
Ох, боюсь, не меня.
В конце - концов, кто я такая? Та, что родила его, бросила в детском доме и преспокойно жила почти десять лет, пока он скитался чёрт знает где. Пашка выглядит намного честнее меня – он просто не знал о моей беременности.