Страница 60 из 231
Открываю глаза и понимаю, что жутко замёрзла – зубы стучат от холода, а всё тело – в мурашках. Я поднимаю голову, и оглядываюсь – почему я сплю на полу? Может, я вчера из-за высокой температуры потеряла остатки ума, и решила, что я – собака?
М-да, могло бы быть смешно, если бы не было так грустно…
Горло болит просто нестерпимо. Нужно найти спрей для горла, в аптечке должно быть это чудодейственное средство. Кажется, простуда и не думает отступать. Мой мозг – словно в тумане, пытается восстановить события вчерашнего дня.
Закашлявшись, я осматриваю полутёмную комнату.
Увидев рядом с собой диван, на котором спит мой сыночек, я тотчас всё вспоминаю – Марат у меня дома! Ну, конечно, как я могла забыть? Мальчик спит, раскинув руки в разные стороны. Плед, которым я заботливо его вчера накрыла, упал на пол, но сыну, кажется, это совершенно не мешает.
Вскакиваю, и смотрю на часы – семь утра. Пусть мальчик спит, я не буду его будить. Лучше побегу на кухню, приготовлю для сына что-нибудь вкусное к его пробуждению.
Подхожу к сынишке – какой же он трогательный! Как жаль, что он уже вырос, и я пропустила так много из его детства – и первое слово, и первый шаг, и первую ложку прикорма. Всё это счастье, увы, досталось не мне. Но, я очень надеюсь успеть всё остальное. Ведь впереди – целая жизнь!
Я плетусь на кухню, ёжась от холода. К сильному шуму в ушах и больному горлу присоединился кашель – сухой и навязчивый. Это очень плохо. Конечно, врачом работать я так и не пошла, но медицинский всё же, окончила. И понимаю, что у меня есть все возможности получить воспаление лёгких.
Так-так, надо бы сходить после праздников к терапевту, сделать рентген, обследоваться.
Достаю из шкафчика муку, картошку, яйца. Сделаю драники. Сытно и очень вкусно. Надеюсь, Марат оценит – вряд ли его много раз баловали приготовленным завтраком.
Почистив картофель, я ставлю подмышку градусник – что-то мне совсем нехорошо, какая-то вселенская слабость и усталость навалились. Если сейчас достану блендер, чтобы измельчить картофель – мальчик проснётся от грохота техники, а мне совсем не хочется его будить. Придётся тереть клубни на тёрке – это, конечно, отнимет много сил, но оно того стоит. Уж очень хочу увидеть его восторженные глазёнки при виде готового завтрака!
38.8.
Что ж, неприятно. Температура никак не уходит. Да ещё и ночь провела на холодном жёстком полу.
Натерев картошку на тёрке, складываю в миску все ингредиенты. Раздирающий горло кашель душит меня. Но он уже не сухой, как при пробуждении, а вязкий – с мокротой и прожилками крови.
Очень плохо. Послезавтра же попробую пойти на приём. Или, лучше вызвать врача на дом?
Когда по кухне поплыл аромат завтрака, я улыбаюсь – отлично. Приготовлю Марату какао с молоком, и тогда можно будет будить – почти девять утра. Долго же я возилась с завтраком из-за своей простуды!
Руки трясутся и плохо слушаются, но я упрямо переворачиваю ароматные драники на сковороде. Вот так.
- Доброе утро.
За моей спиной раздаётся тихий голос сына, и я оборачиваюсь. Мальчик стоит в дверном проёме и щурится от яркого света лампы.
- Доброе утро, дорогой. Иди, умывайся. Я на стиральную машину положила для тебя новую зубную щётку. А потом приходи завтракать, я ещё какао сейчас налью.
Марат закусывает верхнюю губу. Видно, что он в некотором замешательстве – скорее всего, не до конца верит мне.
- Вы это для меня готовите?
- Ну, конечно. Я же твоя мама и буду теперь о тебе заботиться.
Судорожный кашель прерывает мою речь, и я склоняюсь над раковиной. Кажется, мальчик снова обратился ко мне на «вы»? Ну ладно, он постепенно привыкнет.
- Вам нехорошо?
Ага, точно, на «вы».
- Нет-нет, не волнуйся. Просто кашель. Иди, умывайся.
Сын кивает и уходит с кухни, а я бросаюсь делать какао. Бедный мальчик, за ним никто и никогда не ухаживал! Он обижен на всех, и не знает, что такое – родительская любовь. Ну, ничего.
Новый приступ кашля заставляет меня согнуться пополам. К голове приливает жар, а по телу проносится волна дрожи. Кажется, мне всё же нехорошо. Наверное, следует начать пить антибиотики – так будет надёжнее. Но, сейчас их можно купить только по рецепту. Очень жаль.
Ладно.
Я всё равно сейчас не могу оставить Марата одного в квартире, чтобы сбегать в аптеку – очень боюсь, что мальчик уйдёт. Пока буду лечиться тем, что есть в наличии. Хотя, можно предложить ему вместе прогуляться по магазинам.
Размешав какао в чашке, я ставлю горячий напиток на стол, и выключаю плиту. Слава Богу, закончила. Ноги трясутся от слабости – ещё и пришлось у плиты плясать.
В ту же секунду на кухню заходит мой сын. Он снял свой свитерок, и сейчас на нём – хлопчатобумажная чёрная футболка и джинсы.
- Присаживайся, давай завтракать.
Марат в нерешительности садится на край стула и смотрит голодными глазами на драники.
- Это правда, мне?
У меня перехватывает дыхание. Боже, мне же все твердили, что хоть приёмные родители и не любили мальчика, но они о нём хорошо заботились. Так почему же обычный завтрак из обычных продуктов вызывает у моего мальчика такой неприкрытый интерес?
- Конечно, а что тебя изумляет? Ты никогда не ел драники?
Мальчик пожимает худенькими костлявыми плечами:
- Не знаю, мне кажется, нет.
- А твоя приёмная мама, какой завтрак тебе готовила обычно?
- Настя? Да никакой. Сначала я в садик ходил, перед ним – не кормили. На выходных она обычно кашу быстроразводимую из пакетика мне заваривала. А когда в школу стал ходить, так сам завтракал, что дома было.