Страница 35 из 231
- А приёмный отец? Он полюбил Марата?
Старушка скривилась:
- Да не особо. Мужчина – постоянно на работе пропадал. Мальчишка – рос, кричал, баловался. Отцу отдыхать мешал. Настя всё с ним возилась, даже на работу не смогла устроиться – болел часто.
У меня внутри всё перевернулось от этих слов. Значит, моего мальчика не любили, он рос, не чувствуя ласки и заботы.
- А в пятилетнем возрасте у Марата кризис начался. С истериками, психами. Всё ему было не так и не этак! Мог кричать в магазине, выпрашивать понравившуюся игрушку, топать ногами. Однажды – даже укусил Настюшку за плечо! Ну, она и не выдержала.
- Что случилось?
- Рассказала ему всё. Что он им не родной, они его взяли из приюта. Сказала, что она хотела дочку, но это Дмитрий настоял на мальчике.
Я закрываю глаза. Ну, теперь мне всё ясно. Бедный мой ребёнок! Кризисы с истериками бывают у всех детей. Но Анастасия не была к этому готова – она не полюбила мальчика, он её раздражал. Могла бы обратиться к детскому неврологу, быть мягче, и всё бы наладилось, но, это ей было попросту не нужно.
- И что потом?
- Потом стало только хуже. В первый раз Марат убежал из дома в семь лет. Но тогда он спрятался у одноклассника, и родители мальчишки вернули беглеца домой к вечеру. Потом он стал убегать постоянно, где-то раз в месяц. Настя сначала переживала, а потом махнула на это рукой.
Господи, и этим людям доверили ребёнка? Где были органы опеки? Почему они не поинтересовались у мальчика о его побегах? Ведь ему явно было плохо в этой семье!
- Только Настенька с Димой разбились на машине летом, возвращаясь от гостей. Я не очень-то хочу быть опекуном Марата. Да и не знаю, где его искать – неделю уже не появляется.
- Я хочу забрать сына к себе!
Алевтина Петровна с сомнением покосилась на меня:
- Вы ж от него отказались девять лет назад!
- Найму адвоката, но попробую всё устроить. Главное, чтобы вы не претендовали на его опекунство.
- Ой, да мне-то он без надобности. Темноволосый, сероглазый, совсем на нашу породу непохожий. Нелюдимый, словно волчонок. Я вот на вас смотрю – он и на вас не похож. Совсем.
- Он – вылитый отец. Расскажите, мальчик ходит в школу? С кем он дружит?
- Без понятия. Мне семьдесят семь лет. В школу не ходила, за ручку его туда не водила, Марата не искала. Он знает, где я живу. Захочет – придёт.
Я чуть не взвыла от досады. Нет, ну как можно быть такой безалаберной? Я прекрасно понимаю своего сына, который предпочёл скитаться, чем жить с такой бездушной женщиной.
Ребёнку всего девять лет! Он должен где-то спать. Что-то есть! А ей – всё равно!
Самое интересное, что судьба подарила моему сыну приёмную мать – и тоже Анастасию, мою тёзку. Но она так и не смогла для него стать настоящей матерью.
- Расскажите мне, где его школа. В чём он одет был, когда уходил?
Старушка быстро нацарапала на клочке бумаги адрес школы.
- Я не переводила его никуда. Он должен был ходить в ту же школу, в которую ходил при жизни Настеньки. Одет? Джинсы и куртка чёрная. Обычно одет.
- Документы у вас его есть? И фотография?
Женщина быстро кивает, и приносит мне фотографию Серёжи-Марата, вставленную в красивую фоторамку.
- Спасибо. Я вас сообщу, как только найду мальчика. У вас есть телефон?
- Да есть, а толку-то? И Дима, и Настя, умерли. Мне больше звонить некому.
- А у Марата?
- У него есть часы такие, по которым разговаривать можно. Только он их дома оставил, вон – на тумбочке лежат в прихожей.
- А он не может быть в своей квартире? Ну, той, в которой он жил с родителями?
- Так я её сдаю. Приличной семье. Деньги-то нужны.
Я оглядываю пристальным взглядом маленькую кухоньку Алевтины Петровны. Не похоже, что она очень нуждается в деньгах. Тем более, она могла бы переехать в квартиру дочери и жить там, чтобы Марату не приходилось долго добираться до школы. Судя по адресу, мальчику приходилось ежедневно ездить минут сорок на наземном транспорте.
Но, видно, бабуля думает только о своём благополучии.
- Я надеюсь, вскоре найду мальчика. У вас есть хоть предположения, где он может быть?
- Не-а. Да и неинтересно мне. Вы поймите, это для вас он – сын, а мне – никто.
При этих словах мне захотелось стукнуть старуху, и я еле сдержалась, чтобы этого не сделать.
Вывалившись из подъезда, я засовываю бумажку с номером телефона пожилой женщины и адресом школы в сумку, и, прижимая фото сына к груди, оглядываюсь по сторонам – таксист уже уехал, не дождавшись меня. Что ж, придётся добраться до дома на метро, или вызывать такси.