Страница 33 из 231
Я касаюсь тёплой ладони мужчины, и, повесив пальто на вешалку, сажусь на предложенный стул. Мужчины уже сделали заказ – на столе стоит чайник с ароматным чаем и пирожные.
- Я сделал заказ на свой вкус.
Олигарх нагибается и шепчет мне это на ухо, обдавая меня своим жарким дыханием. Вмиг по моему телу проносится волна дрожи, и я мгновенно возбуждаясь, казалось, позабыв, зачем пришла.
Но нет. Нельзя ни в коем случае показать свою слабость, иначе я тут же стану неинтересна мужчине. Я откидываю прядь волос, и внимательно смотрю на частного детектива, полностью игнорируя при этом Пашку.
- Итак, вы поручили мне разыскать мальчика по дате рождения и приметной особенности – родимому пятну возле правого уха. Предположительно, по имени Сергей, живущего в Москве, в приёмной семье.
- Да.
- Я это выполнил, и нашёл место жительства мальчишки.
Выдыхаю.
- О, Боже! Есть фотографии?
- Несколько школьных, вот, смотрите.
Детектив раскладывает передо мной несколько общих снимков школьного класса, и тыкает в фигуру долговязого темноволосого мальчика, в верхнем ряду.
Моё сердце готово выпрыгнуть из груди – только слепой не заметит, как Сергей похож на своего биологического отца! Павел Иванович тоже всматривается в фото, и я холодею – он вполне может сейчас раскусить мой обман.
- Вы видели мальчика?
- Нет. Тут, к сожалению, есть загвоздка.
- Какая?
- Я не рискнул приближаться к нему, он совсем недавно пережил драму – его приёмные родители летом разбились в автокатастрофе.
Я вскакиваю со стула, и прижимаю ладони к лицу:
- А с кем же живёт Серёжа?
- Его зовут не Сергей. Приёмные родители дали ему другое имя. По паспорту, он – Марат Дмитриевич Долгов.
Морщусь. Ну, ладно.
А должен был бы быть Сергей Павлович Александров.
- Над Маратом, скорее всего, опеку возьмёт бабушка, по материнской линии. Мальчик переехал к ней совсем недавно. Вот адрес.
Передо мной на стол ложится голубоватый листок с адресом, и я хватаю его своими цепкими пальцами. Так, женщина живёт довольно-таки далеко, на другом конце города. Мне понадобится ни один час, чтобы добраться до места. Но, всё равно, я не буду терять, ни минуты – поеду прямо сейчас!
- Так как приёмные родители умерли, а бабушка только оформляет опеку, я думаю, настоящей матери, стоит подсуетиться, и обратиться в суд для восстановления своих прав.
Борис Леонидович убирает фотографии в свой портфель, и выжидательно смотрит на меня.
- Если что, я могу порекомендовать отличного специалиста по таким делам. Думаю, он выиграет это дело довольно легко.
Киваю, и хватаю из рук мужчины чёрную визитку. Обязательно позвоню этому адвокату. На визитке аккуратным шрифтом выведено: «Илларионов Максим Максимович». Раз у меня есть возможность вернуть себе сына, я обязательно ей воспользуюсь!
Пашка кладёт на мою дрожащую от нервного напряжения руку, свою горячую ладонь, и заглядывает мне прямо в глаза:
- Давай я сейчас рассчитаюсь с Борисом Леонидовичем, и мы с тобой посидим, всё обговорим.
Меня словно обдаёт ледяной водой при этих словах.
Что он имеет в виду? Он догадался, что Марат – его сын?
- Нет-нет, я побегу звонить подруге, она ждёт от меня новостей, прости!
Я вскакиваю со стула, и подлетаю к вешалке с одеждой, начиная быстро одеваться.
- А чай с пирожным?
В голосе олигарха читается недоумение.
- Некогда, прости!
- Может быть, я заеду вечером?
Блин, вот пристал!
Я застёгиваю пуговицы у пальто, и качаю головой:
- Извини, я приду домой поздно, у меня встреча.
Павел Иванович кидает на меня уничтожающий взгляд, и утыкается в тарелку с пирожным:
- Как хочешь.
Но мне не до разборок с ним. Видно, что мужчине очень неприятно. Ну ладно, переживёт. Я же решила придерживаться такой тактики – держать олигарха на расстоянии. Так что пусть, помучается. Я же мучилась все эти годы, мечтая о нём.
Я уже несусь во весь опор к выходу, чтобы поймать такси. Добираться на метро – слишком долго, а наземным транспортом – я не представляю, как добраться до нужного адреса.
Тыкнув водителю в бумажку с адресом, я спрашиваю:
- Едем?
Мужчина кавказской национальности, оглядывая меня с ног до головы, удовлетворённо цыкает, и с сомнением произносит:
- А не боишься? Это не благополучный район, туда вечером лучше не соваться.
- У меня нет другого выхода.
Я отворачиваюсь к окну, прислушиваясь к урчанию мотора автомобиля. Что имел в виду водитель, когда говорил о неблагополучном районе? А где сейчас спокойно? Меня, вон, умудрились изнасиловать в центре Москвы, десять лет назад. Так что мне не привыкать к опасностям.
Поездка оказалась долгой и муторной. Сначала водитель пугал меня тем, что мы едем в неблагополучный район, куда вообще не стоит соваться, тем более, вечером. Потом, посеяв в моей душе сомнения, мы простояли в пробке полчаса. Приехали по нужному адресу мы только через два часа, и я была полностью вымотана.
- Может, вас подождать?
Водитель заботливо обернулся ко мне, забирая из рук деньги.
- Только если недолго.
Я сглатываю слюну, и с сомнением кошусь на старую пятиэтажку. Что меня ждёт там? Может, бабушки, взявшей на воспитание Марата, вообще нет дома?
- Хорошо, если можете, подождите, пожалуйста.
- Десять минут, и уезжаю.
Я вываливаюсь на улицу, и захлопываю дверь автомобиля. Водитель тут же щёлкает замком, запирая все двери.
Неужели, здесь и, правда, какой-то криминальный район? Вроде всё спокойно. Ряд покосившихся пятиэтажек, во дворе – вся сломанная и исписанная матами детская площадка. Я даже и не подозревала, что в столице, на окраинах города, остались такие дворы.