Страница 7 из 42
— Как-то грустно здесь, — сказал Сергей, щуря глаза и часто моргая белобрысыми ресницами. Катя смотрела вокруг из-под ладони. Не ожидали они, что попадут в пустыню сразу из моего дома. Впрочем легкий микроклимат я для них обеспечил, снарядив каждого маленького человечка специальным поясом, одной из задач которого было поддерживать определенный температурный режим вокруг тела. Но об этом позже — интересную штуку я придумал и тестировал на детях. Собственно для них и делал.
Собственно про очки для них я сразу не подумал. Сам я хоть и мог изменить сами глаза, чтобы они не так сильно реагировали на яркий свет и излишне сильное излучение Солнца, но это вызывало не очень приятные чувства. Поэтому я просто формировал фильтр прямо по поверхности глазного яблока, не касаясь его. Наощупь не чувствуется, на глаза не давит, а на месте позиционируется небольшим плетением контроля. Правда глаза при этом стали выглядеть полностью черными без белков и вызывали довольно неоднозначные чувства. У детей особенно, которым я тут же установил эту игрушку и что интересно — даже дождался благодарностей от них, хех — думал, они уже привычно воспринимают мои подарки, ан нет — пока еще ценят!
Игра с энергетическим и термо-балансом самого тела вполне спокойно защищала меня от негативного влияния прямого солнца, хотя все равно голову пекло, поэтому я еще кое-что добавил в дополнение к поясам. Это выглядело как небольшие монетки из адамаса и для более удобного контроля плетений, прилеплялось на лоб ближе к носу и у пользователя этого продвинутого устройства так же формировались темные «линзы» перед глазами и специальный слой над головой и телом, фильтрующий излучение солнца — это вдобавок к общему температурному балансу вокруг тела. Забавно, что у современного человечества тоже были продвинутые штучки подобного плана, но сейчас мы использовали то, что было под рукой — то есть меня.
Включив «приборы» дети отвлеклись друг на друга, а я посмотрел на гигантскую черную статую за моей спиной. Это РОКОМ, созданный для работы в агрессивной инопланетной среде. Весьма продвинутое устройство. Вот, захотел его потестировать. Мне все-таки удалось считать из астрала пакет информации об управлении этим устройством. Так же как найти и места, где можно скачать пакеты управления вроде тех же роботизированных охранников или егерей. Там уже вместе с Умником мы пролезли на нужные сервера, конечно физически. Через интернет у нас не было никаких шансов. Ну, а физически — значит, нашли где, внедрили нужные плетения непосредственно в железо и дело сделано. Потом уже я, используя полученные навыки программирования искусственных интеллектов, что смог проверил, что пришло в голову — добавил. Благо на тех серверах были именно исходники — а их мы и искали.
Дотронувшись до истукана пальцем тут же отдернул его — тот изрядно нагрелся. Транслировав ему команду через переходник биокомп-УНИК, заставил поменять поверхность на адаптивный слой. Истукан тут же побелел и местами даже стал просвечивать — там, где включилась мимикрия. И вообще, пора активировать такой же адаптивный алгоритм поведения встроенного ИИ — то, что я доработал. Сказано-сделано. Возникло ощущение, будто истукан встал в положение «вольно» и стал оглядываться.
— Осмотрись вокруг на наличие химической, технологической и биологической опасности и активируй алгоритм защиты детей в первую очередь, — сказал я ему. РОКОМ тут же подбросил что-то в воздух, и это что-то в виде небольшого шарика с яблоко взлетело метров на двадцать вверх и остановилось там. Сам же робот просто нырнул в песок, на ходу вытягиваясь в червеобразное существо. На удивление тяжелое тело двигалось легко и погрузилось в песок как в воду. После этого все снова застыло. Лишь иногда то там, то сям песок начинал ненадолго шевелиться, когда робот приближался к поверхности. Мне он транслировал совокупную информацию об окружающем. Естественно ничего живого найдено не было, а медленно проявляющаяся картина подпесочного пространства точно повторяла то, что я сам снял буквально только что своими средствами. М-да… Все-таки местами я круче современных технологий. Других перечисленных опасностей тоже не наблюдалось. Вообще-то РОКОМ способен еще работать в тандеме со спутниками, которые часто вешаются над исследуемой поверхностью, еще с другими системами наблюдения, но сейчас это по понятным причинам было или недоступно или я запретил стучаться до спутников Земли.
— А зачем мы сюда пришли? — спросила Катя.
— Мне просто интересно.
— Я посмотрела в сети про это место — по фоткам нашла. Далеко мы забрались. Пишут, тут на юге Египта и севере Судана прокатилась одна волна израильских боевых нанороботов. Еще где-то здесь было несколько столкновений боевых роботизированных систем какой-то Арабской Коалиции с израильскими и американскими войсками. Не опасно нам тут находиться? Наших чистильщиков тут точно не было.
Сергей опасливо покосился на девочку и закрутил головой, будто высматривая опасность.
— Наноботы и вирусы через защиту, что генерирует пояс, не пройдут. Ну и не забывайте про медицинские медальоны на ваших шеях — с того света вытянут. Но все же, если что — специально не рискуйте, — сказал я, с интересом глядя на картинку, передаваемую наблюдательным дроном, который выпустил РОКОМ. Кстати, надо бы имя ему дать, а то РОКОМ да РОКОМ! Пусть будет Ричард. И руки у него длинные и выглядеть как рыцарь может, — А роботов тут кроме нашего нет.
Так вот, летающий дрон Ричарда заметил в десятке километров пять бедуинов или как их там, в белых халатах и небольших тюрбанах, закрывающими почти всю голову и лицо, оставляя открытыми только узкую щелочку для глаз. Они величественно восседали на верблюдах, неспешно и даже как бы сонно переставлявшими свои ноги. Ноги кораблей пустыни. И направлялись они примерно в нашу сторону. Забавно, за плечами у всадников располагались какие-то ружья, определенно огнестрельные, а еще у каждого на боку висела сабля. Прикольное и давно забытое зрелище. Впрочем, пусть их. Еще далеко, да и не опасны они.
— Вы спокойно можете побродить тут, осмотреться, — сказал я и направился вниз к одной из пирамид, верхушка которой торчала из песка где-то на полметра. Дети успокоились и тоже пошли гулять, впрочем, далеко не удалясь от меня. Ну, а мне надо было произвести кое-какие расчеты. И я вывел перед собой трехмерную схему местности над песком и под ним.
Рабах
Рабах спокойно оглядывал привычный покров пустыни, отмечая малейшие нестыковки или просто места, цепляющие взгляд. Любая незамеченная мелочь могла стоить ему и его спутникам жизней. В принципе эти места считались не особо опасными на последыши последней войны, и людей тут практически не бывает, но на Аллаха надейся, а верблюда привязывай. Так говорит Даниял, а он очень умный, а еще Аллах был всемилостив к нему и одарил редким умением прозревать будущее. Слабенькое, прямо скажем, умение, но несколько раз оно сильно выручало, а может и спасало жителей их деревни.
Один раз, когда Даниф собрался пересечь Серую Полосу и пройтись по южной части Египта: говорят, там жизнь течет почти такая же как и до войны и до того времени, когда небо дрогнуло и смялось, Даниял сказал, что нельзя — там смерть, но Даниф не послушал. И конечно умер. Рабах видел, как недалеко от Данифа взметнулся небольшой шлейф песка и он упал рассеченный пополам. А потом буквально за один час от него ничего не осталось на песке. Даже бурнуса.
Другой раз он предупредил, что с юга придет человек и он на себе принесет смерть. Поэтому его надо встретить задолго до деревни и убить. Издалека, не приближаясь. Так и сделали. И был чернокожий истощенный путник, бредущий под раскаленным солнцем и убили они его издалека. Кто знает, был ли он заразным или нет, но плохого пока от слов Данияла не было. И еще было несколько ситуаций о которых Рабах предпочитал не вспоминать.
В этот раз Даниял был очень возбужден, когда настаивал на далеком для не торговых целей походе Рабаха — аж на несколько дней за пять ночных переходов. Дал подробную карту, чтобы обойти опасные места и зону контроля нескольких других деревень, встреча с которыми могла привести к нехорошему. Сказал, что Рабах сам поймет, что делать, когда достигнет цели. Но посоветовал внимательно наблюдать и потом рассказать, что видел. Хотел сам пойти, да старый больно — не выдержит дороги.