Страница 62 из 140
Становилось все жарче, хотя зеленоватое солнце, красящее все вокруг нежным яблочным тоном, так и не появлялось из-за облаков. Харру удалось дважды напиться, встречая красноватые ржавые ручьи, но вот с едой было хренова-то. Что ж тут, ничто не зреет, никто не бегает? Он с досадой пнул разлапистый куст, пушистой шапкой разлегшийся на прогалине, и радостно чмокнул губами: под качнувшейся лапой приоткрылись продолговатые алые ягоды. Он присел, подымая ножнами меча тяжелые нижние ветви, и, нимало не опасаясь, начал набивать рот ягодами, сладкими, что бабьи уста. И не услыхал почувствовал, что кто-то еще таится поблизости, замирая от страха.
Он стал на карачки, пачкая жирной землей носки белых сапог, заглянул в подлиственную глубину - так и есть, бурый комок шерсти, скомканный лютым страхом, и часто мигающие белесые точечки глаз. У хищной твари око стоячее, зеленое. Проверенным лесным приемом он выбросил вперед руку с растопыренными пальцами и, хватанув побольше воздуха, задержал дыхание, перебрасывая между собой и зверем мысленный мосток. Глазки перестали мигать - жертва замерла, оцепенев. Для верности Харр издал змеиный шип, обращающий кровь в красную ледышку - и обед можно было брать голыми руками. Он ухватил зверька за отвислую шерстку на загривке и потянул из-под куста, ухмыляясь счастливому случаю. Сейчас костерок...
И тут в каком-то десятке шагов от него раздался пронзительный заячий крик. Да не заячий, нет - детский. Заученным охотничьим движением Харр подбросил зверька, перехватывая его за задние лапки, шмякнул головой о древесный ствол - теперь, поди, не убежит! - и как был, с обвисшей тушкой в одной руке и с невынутым из ножен мечом - в другой, ринулся на вопль. Продрался с треском через ломкие заросли, вляпался в какую-то лужу - и замер в удивлении: на прошлогодней листве, возле замшелого пня боролись две девки. Одна, во всяком случае, прижимала другую к земле.
- А ну, поди прочь! - гаркнул Харр, хватая ту, что сверху, за голое плечо и отшвыривая в сторону.
Девка, даром что плечи широченные, как у мужика, оказалась на удивление легка и пролетела шага три, пока не шлепнулась прямо на четвереньки. Что-то цапнуло Харра по руке - должно, ногти. Он с удивлением поднял бровь: девка разогнулась, как пружина, приседая и готовясь к прыжку. Вот только не хватало ему бабьей потасовки!
- Не моги на меня... - начал он.
И подавился словом, на него с очень смуглого, как жареное зерно, лица злобно сверкали светло-желтые, точно отравный болотный лютик, глаза. Губы набухшие, с вывертом, поцелуешь - малиновым соком брызнут. Зубы скалятся одной ровной костью, неделенные. Страсть!
- Тронешь Мади - горло перегрызу! - свистящим шепотом пообещала бешеная девка.
- Да нужна она мне! - пожал плечами менестрель. - У меня и без вас, придурошных, забот хватает. Сама ж ее чуть не до смерти затискала!
- Хочешь сказать - тебе одной Гатиты хватило?
- Пф! - только и удостоил ее Харр.
На сапог смачно шлепнула темная капля - умудрилась-таки стерва чем-то до крови порезать. Ишь, жмет в кулаке, то ли шип терновый, то ли коготь-напалечник...
- Ты, если всерьез борониться вздумаешь, - проговорил он спокойно и наставительно, - носи с собой ножик поздоровее. Ты девка дюжая, управишься. А не управишься - я научу.
Злости на нее почему-то не получалось. Скорее удивление.
- Не он это, Махида, - послышался снизу нежный шепоток.
- Не, не я, - подтвердил Харр, не имея, впрочем представления о том, что это двух таких здоровых девок напугало. - У меня одно дело: костерок запалить да вертелок соорудить. Поможете?
- Сдурел? - оборвала его та, что звалась Махидой. - Здесь?..
- А почему не здесь?
Удобный был приемчик - вот сейчас они расслабятся, перестанут видеть в нем врага и наперебой примутся рассказывать; так он и узнает, куда его занесла судьба-недоля.
Он пошарил взглядом по земле на предмет валежника или сучьев палых, и вдруг увидел ЭТО.
Вот почему младшая закричала не своим голосом, а старшая бросилась ей рот зажимать! Третья девка лежала, уставясь в небо выколотыми глазами, и по всему - по аккуратно взрезанной одежде, прикушенному языку и отсутствию крови было видно, что ее сначала придушили, а уж потом с безответной, но еще теплой, тешились.
- Это кто ж ее так?.. - пробормотал он, не подходя, впрочем, ближе, чтобы не перетянуть на себя беду. - Тут и анделис, поди, не поможет...
- Лихолетец, кто ж еще, - зло проговорила Махида. - Щитовые уже пропил, а ножевые еще не получил. Иначе у моего порога сшивался бы, а не беззащитную посередь леса стерег.
Харр из ее слов понял далеко не все - а скорее, не понял ровным счетом ничего, но расспрашивать сразу не стал: окажешь себя несмышленым - чести не дождешься. На сапог между тем снова капнуло; видно, жара не давала крови запечься.
- Ишь, напроказила, - досадливо проговорил он, протягивая Махиде левую руку. - На-ка, залижи.
Она приняла это как должное, и ее горячие, быстролетные пальцы привычно обласкали его задубевшую кожу; меленько трепещущий язычок тоже, видно по всему, знал свое дело отменно. Так. С этой, значит, мы поладим. Ишь, на колени пала и снизу глазом своим желтушным так и зыркает, так и приманивает... Его даже в жар кинуло. Ведь пока на голубом острову гостевал, на девок только издали любовался...
Но не здесь же.
- Будет тебе, - проговорил он хрипловато, принимая руку. - И так сгодится. А теперь идти надобно, родных покликать, а то как бы мухи поганые тело не обсидели.
Над погибшей, действительно, уже роились не то мелкие стрекозы, не то длиннокрылые мухи. Он оглянулся на другую девку - та так и осталась сидеть в траве, подтянув коленки к груди и опустив голову, только чтобы не видеть страшного. Руки ее машинально вытягивали из-под куста какую-то длинную мелкодырчатую сеть.
- Дом-то далек? - спросил Харр.
- Недалек, господин. Дай-ка, приму у тебя добычу.
Махида гибким движением поднялась на ноги, высвобождая из стиснутых пальцев полуостывшую тушку. Потом нашарила в траве такую же, как у Мади, сетку - только здесь трепыхались две довольно крупные птицы - и отправила туда же Харров обед.
- Ну, пошли, что ли? - ее дружески протянутая рука предназначалась подруге, а зазывный тон и недвусмысленное круговое движение бедрами нежданному попутчику. Словно тут двор стоялый, а не лес густой, где под деревом подружка расхристанная. Ну и ну.