Страница 52 из 140
- Да анделис, кто же еще? Твой морской народ, поди, за курицу его принял вяленую, только анделисы бессмертны...
- Прости, государь, - поспешил вмешаться Юрг, - но наш гость пересказывает легенду, существующую на его родине: якобы крэги способны оживлять мертвецов. Но если бы это было действительно так, то наш Кукушонок не позволил бы умереть маленькой Фирюзе и ее матери. У нас же хватило живой воды только на малышку.
- Откуда живая вода?
- С той же самой родины Харра, с Тихри, государь. Но ее там больше нет источник замерз, а зима там длится чуть ли не половину человеческой жизни. Но рано или поздно...
Алэл поднял ладонь, прерывая его:
- Помолчи, гость мой. Я должен подумать.
Воцарилась тишина, в которой явно слышалось обиженное сопение менестреля. А моне Сэниа почему-то показалось, что ее супруг старательно уводит разговор подальше от способностей крэгов.
Наконец король встрепенулся:
- Кто из вас своими глазами видел, как птица оживляет человека?
- Никто, - ответ командора, может быть, прозвучал и чересчур поспешно, но ведь он соответствовал действительности. - Никто, государь, самого процесса реанимации не наблюдал. Так ведь, Харр?
- Вестимо, так, но...
- Ты сказал, - голос Юрга был резок, как никогда. - Наш гость с далекой Тихри - странствующий певец, он всю жизнь собирает песни, сказки и легенды.
Еще некоторое время стояла напряженная тишина, затем орлиный проблеск в глазах островного монарха померк, и он снова стал как бы меньше ростом.
- Радамфань, не заноси в хроники рассказ чернокожего странника, - мягко проговорил он, обращаясь к старшей дочери. - Продолжи свое повествование.
Но Юрг уже поднялся, почтительно кланяясь хозяину дома:
- Прости нас, гостеприимный Алэл, а также ты, добрейшая королева; извини нас, досточтимая хранительница былых свершений, по мы вынуждены будем дослушать твою повесть в другой раз. Неотложные дела призывают нас вернуться к своей дружине.
Мона Сэниа и бровью не повела, хотя слова мужа были для нее полной неожиданностью. Поднялась, подошла к Ардиени, на коленях которой так спокойно - ну ни разу ведь не пискнули! - пригрелись оба младенца. Непонятно откуда появилось ощущение: вот этой молодой женщине, почти девочке, она доверила бы сына, не задумываясь.
- Ты всегда желанный гость в моем доме, владетельная Сэниа, - церемонно проговорил король. - Но если ты торопишься ~ лодка твоих странствий ждет тебя.
Моне Сэниа почудился в этих словах скрытый намек - не нужно исчезать прямо здесь. Она поклонилась Алэлу, как равная равному, одернула по-Харраду, который ринулся было облобызать ручки у королевен, и направилась вниз по ступеням к королевской ладье, водруженной на высокий базальтовый пьедестал.
А очутившись снова в бирюзовой чаше своего владения, первым делом по-супружески накинулась на мужа:
- Почему ты испортил вечер? У меня, конечно, тоже челюсти сводило от рыбьего занудства этой хроникерши, но ради добрых отношений с Алэлом можно было и потерпеть!
- Все гораздо хуже, чем просто занудство, девочка моя. Кажется, мы сваляли крупномасштабного дурака. Отзывай людей из королевского сада на Равнине Паладинов, и будем думать, не натворили ли мы еще больших бед.
- Ага, - поддакнул менестрель, - как же, не натворили! Теперь вся ваша дорога, или как тут у вас называется, начнет выпрашивать у анделисов - то бишь у крэгов - себе если не бессмертия, то уж избавления от двух-трех смертей, это как пить дать! Ишь, и королек этот крашеный, Алэл, не знаю, как по батюшке, сразу взволновался - почуял, что смертей, как все прочие...
- Я потому и велел тебе заткнуться, - устало проговорил Юрг. - Ты знаешь, Сэнни, что сказал мне твой отец, когда я прищучил его в тронных апартаментах... Это когда он тебя с помощью чародейного гребня усыпил? Так вот, он приложил меня мордой об стол: ты, землянин, не политик и вообще не деловой человек, и не берешь на себя труд рассматривать альтернативные варианты... Я-то тогда был на седьмом небе от радости, что тебя вызволил, послал его подальше и забыл. А ведь он был прав. Мы не просчитали, чего от нас добивается этот кур венценосный, даже на пару ходов вперед.
- Ты сам крикнул: поклянись, и быстрее!
- Клясться-то надо было быстро, да потом долго думать...
- Но я дала слово, что обо всем, происшедшем на Тихри, мои воины будут рассказывать одну только правду...
- Вот именно! Ты же не сказала: ВСЮ правду. Кое о чем следовало просто умолчать. Зови своих, хотя я думаю, что прошло столько времени, что уже поздно. Наболтали.
Принцесса воздела руки к первой вечерней луне:
- Эрм! Сорк! Пы! Немедленно возвращайтесь в Бирюзовый Дол!
Ее голос не успел смолкнуть, а Эрм уже стоял перед нею:
- Властительная принцесса, я прервал беседу с Высшим Советом, куда был приглашен от имени твоего отца, как только услышал...
- Скажи, мудрый Эрм, ты успел рассказать об анделисах?
- Да, принцесса. Твоего престолонаследного брата в первую очередь интересовало, имеются ли на Тихри крэги и служат ли они поводырями. Я ответил, что жители Тихри зрячи, по обитающие там крэги, именуемые анделисами, врачуют аборигенов, возвращая их к жизни или, в безнадежном случае, обеспечивая им кончину, исполненную радужных грез.
Ответом на этот краткий доклад был только дружный вздох.
- Слушай, а у кого-нибудь в Большом Диване был надет офит? поинтересовался Юрг.
- Да у всех, включая короля! Самые изукрашенные, те, что и предназначались королевской семье. Но и крэги находились тут же, на специальных насестах.
- И богу свечка, и черту кочерга, - пробормотал командор. - О, и Сорк явился. Почто такой встрепанный?
- Добровольцы одолели. Вся зеленая молодежь рвется служить принцессе, защищать незнамо от кого, но главное - ощипать всех крэгов. Кстати, сами были поголовно в наших обручах. И среди них даже несколько воинственных дам. Насилу убедил, что к Лютым Островам заказано даже приближаться.
- Об анделисах все рассказал?
- Как было велено - правду, и только правду. Ими-то интересовались в первую очередь, в силу неуемной ненависти... И прямо волосы на себе рвали, что ты не призвала их на помощь, когда пропал новорожденный принц.