Страница 14 из 140
Она впервые назвала его полным именем, и это вырвалось у нее совершенно естественно: ведь они больше не были в походе. В этом тесном, так далеком от королевской роскоши жилище мона Сэниа была наконец дома.
Она скинула тесную походную одежду и выбрала скромное, просторное платье. Оно скорее подошло бы пожилой домоправительнице, чем молодой и счастливой женщине. А ведь совсем недавно ее все называли "юная принцесса"... Наверное, чтобы вернуться к этому ощущению юности, надо прежде всего снова почувствовать себя любимой. А это опять отодвигалось еще на один день. Сэниа досадливо тряхнула головой, и черные волосы рассыпались по плечам, сдерживаемые только драгоценным аметистовым обручем. Какая бы она ни была, а прежде всего она хозяйка дома. Легко и стремительно, как прежде, она покинула свой шатер. Под ногами захрупали стебли по-вечернему полиловевших соцветий; солнце уже коснулось кромки каменных стен, окружавших пологую чашу их маленькой уютной долины.
- Стены растут! - вдруг заорал диким голосом Харр по-Харрада. Спасайтесь, пока они не закрыли все солнце!
- Успокойся, гость мой, - стараясь скрыть усмешку, проговорила принцесса. - У нас солнце прячется каждый раз, когда мы собираемся отойти ко сну и...
Она осеклась и едва по-детски не прыснула: чернокожий певец выбрал-таки себе наряд по вкусу. Вероятно, этот малиновый халат с нежнейшей опушкой персикового цвета когда-то принадлежал Тарите-Мур, и сейчас он едва-едва сходился у тихрианина на пупе, оставляя обнаженной могучую грудь, на которой лишь изредка поблескивали бусинки хрустального транслейтора, прячась в угольно-черных завитках волос. Харр зябко ежился, стараясь стянуть отвороты не вполне уместного здесь пеньюара - розовый пух жалкими клочками выпархивал из-под пугливо подрагивающих пальцев.
- Снег! - снова заорал он. - Разводите костры, сейчас пойдет снег, если исчезнет солнце...
Он бросился к куче одежд и принялся судорожно разбрасывать камзолы и штаны, прежде чем нашел подходящий плащ; к чести его будет сказано, что прежде всего он вернулся к принцессе и бесцеремонно, даже несколько грубовато закутал ее с ног до головы - сделал это он подозрительно умело.
- Ступай в дом и сиди там, пока я огня не спроворю, - велел он безапелляционным топом. - Эй, где тут разжиться дровишками?
Флейж помирал от беззвучного хохота, благо дамский капот с торчащими из-под него громадными сапожищами очень к тому располагали; Сорк хмурился, но молчал, ибо первое слово принадлежало принцессе, которая была растрогана до такой степени, что не находила ни нужных слов, ни подходящего топа. С ней обращались как с девочкой...
- Слушай, ты, гусь, - не выдержал наконец Флейж, - умерь свой пыл. Снег тут выпадет не раньше чем через половину преджизни, если по-вашему. Так что угомонись, пока ты меня заикой не сделал.
Харр недоверчиво поглядел на него, потом на принцессу; все еще сомневаясь, он запрокинул голову, всматриваясь в быстро темнеющее небо. Первая вечерняя луна между тем всплыла над восточной стеной и теперь, положив свой голубоватый округлый подбородок на каменную кромку, заглядывала в долину, словно дивясь нежданным гостям.
Лицо Харра побледнело - то ли от лунного отсвета, то ли от смертельного ужаса. Он вскинул руки, заслоняя собой принцессу от лунного света.
- Призрак солнца... - прошептал он, и этот шепот был страшнее давешнего крика. - Если его мертвый взор упадет на тебя, то все тепло твоей души...
- Милый Харр, - сказала мона Сэниа, легким прикосновением опуская его воздетые руки. - Это всего лишь первая луна, и мы видим ее ежевечерне. Не сомневаюсь, что твои сказания о призраках солнца весьма поэтичны, но сейчас настало время вечерней трапезы.
- Милостивая моя госпожа, - живо откликнулся Флейж, - пока мы не обзавелись тут кухонными сервами и всеми причиндалами для стряпни, не позволишь ли обратиться к Эрму, чтобы он прислал чего-нибудь, что сыщется в замковой поварне?
- Позволю, позволю. Мог бы и сам догадаться.
Флейж исчез с быстротой падающей молнии, и через секунду его голос уже доносился из шатрового корабля. Да, кстати о молниях, подумала мона Сэниа.
- Гуен! - крикнула она. - Ты тоже можешь позаботиться об ужине.
Громадная сова беззвучно сорвалась с места, которое она выбрала себе в качестве сторожевого поста, и умчалась вдогонку за солнцем. Харр было шарахнулся от нее, но потом оглядел с ног до головы Сорка, задумчиво почесал в затылке и с невыразимым сожалением скинул свой неподражаемый капот. Порывшись в груде одежды, он отыскал светло-серый камзол, весьма похожий на тот, что был надет на Сорке; натянул со вздохом.
- На столы подано! - донесся из корабля голос, воодушевление которого свидетельствовало о том, что подано обильно.
- Идем, Харр, - просто сказала принцесса. - Тебе как путешественнику будет любопытно.
Они ступили в шатер, освещенный всеми лампами и фонариками, которые нашлись на корабле. Харр по-Харрада застыл на пороге, и лицо его против воли приняло неодобрительное выражение.
- Что-нибудь не так? - любезно осведомилась мона Сэниа. - Ты - мой гость, так что скажи, что тебе не по нраву.
Гость замялся.
- Давай, телись! - подошедший Флейж легонечко хлопнул его по спине. - Еда стынет.
Гость еще раз окинул взором роскошное убранство помещения, золоченые - от сглаза - блюда, драгоценные кубки. Пошевелил валиками бровей:
- Я почитал тебя прекраснейшей и мудрейшей из женщин... во всяком случае, из оставшихся в живых. Но я никогда не заподозрил бы тебя в жадности...
- В жадности?! - воскликнули хором трое джасперян - так велико было их изумление.
- Ты несметно богата, - пояснил он, плавным движением разводя четырехпалые ладони, словно лаская ими колышащийся ворс бесценных ковров, несравнимо богаче любой стоялой караванницы. Так зачем же тебе понадобилось нанимать меня, отправлять своего супруга и преданных ему воинов на погибель в самый Ад - чтобы добыть еще один клад, не так ли?
Наступило неловкое молчание, прерванное печальным вздохом принцессы:
- Ах, вот оно что. Проследуй к столу, Харр по-Харрада. Ужин стоит того. А потом ты услышишь, может быть, самую грустную из всех историй, какие тебе приходилось узнавать... Прошу.