Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 15

Кубик Рубика был чудом и до того, как стало понятно, что он должен стать «черным лебедем». Он был чудом для тех, кто им увлекся. Механическое решение было чудом с точки зрения инженеров. И Том Кремер, ветеран игровой промышленности, тоже сумел разглядеть в нем чудо.

Вот основное отличие чуда от «черного лебедя»: как и «черный лебедь», чудо случается лишь раз и неповторимо, но оно не обязательно оказывает сильное влияние на мир. Есть малые чудеса, которых мир почти не замечает. Но есть и великие, потрясающие его до самого основания.

Призвание

Эрнё Рубик осуществил свою мечту: он создал механизм, свободно вращавшийся в трех измерениях. Это уже было бы чудом, даже не будь в этой истории Тома Кремера и не стань кубик «черным лебедем» благодаря своему нежданному всемирному успеху.

Осуществила мечту и английская мореплавательница Эллен Макартур. В 2001 году, всего в двадцать четыре года, она совершила одиночное кругосветное плавание. Вернувшись домой после девяноста четырех суток в открытом море, она сказала, что надеется своим примером вдохновить других молодых людей и помочь им воплотить их собственные мечты в реальность. Ее достижение не было уникальным; более того, в кругосветной регате яхт-одиночек Vendée Globe – «Вандейской кругосветке» – она заняла лишь второе место. Однако три года спустя, на яхте, специально сконструированной для нее, Макартур установила мировой рекорд по скорости одиночного кругосветного плавания. Он продержался лишь несколько лет, но это совершенно не важно. Это никак не умаляет ее достижения. Так чудо проявилось в мечте молодой англичанки – так же, как некогда в бесконечных экспериментах Эрнё Рубика. Форма чуда не столь важна, будь то одиночная девичья кругосветка, создание предмета, невозможного в теории, или даже разделение вод Чермного моря. Все эти события были непредставимы до того, как произошли, и произвели сенсацию, когда случились. И мы сочтем их чудесами.

Вот что пишет в романе «Училище на границе» великий венгерский стилист и прозаик Геза Оттлик (1912–1990):

Так оно всегда и бывает: ничего не получается, сотни и тысячи желаний и надежд кончаются ничем; но есть одна, в лучшем случае две самые важные вещи, без которых жизнь просто не может продолжаться, – и они-то в конце концов всегда удаются. Небрежным, случайным образом, разумеется. Судьба вполне может обойтись без нашей благодарности.

Впоследствии я перестал восхищаться такого рода вещами; я знал, что беспокоиться о вещах действительно важных – например, что я стану художником – излишне; я знал, что добьюсь этого, даже если ради этого мне придется сдвинуть с места Млечный Путь; я знал, что легко пройду сквозь самую толстую каменную стену, и Чермное море расступится предо мною[16].

Большой мечты и непреклонной настойчивости может хватить для явления чуда – и «судьба вполне может обойтись без нашей благодарности». Но что делать тем, у кого нет грандиозной мечты? Если отвечать не думая, можно сказать: найти великую цель и устремиться к ней. Однако… это верный способ сделать несчастными многих и многих, которым это вовсе не было суждено. Не всем дается талант мечтать, и лишь немногим его обладателям позволено осуществить мечту. А счастливую, осмысленную и яркую жизнь можно прожить и без чудес.

Я всегда завидовал тем, кто уже в десять лет решает, что будет молекулярным биологом, летчиком, моряком, художником, – и действительно становится им. Сам я всегда воспринимал как данность свою карьеру в математике. В детстве я побеждал в математических состязаниях, а потом стал профессиональным математиком. Было время, я мечтал доказать одну из великих недоказанных гипотез – теорему о четырех красках, гипотезу Пуанкаре, гипотезу Римана или Великую теорему Ферма. Вот было бы чудо! Но я быстро понял, что есть много математиков одареннее меня, и если уж они не могут решить эти знаменитые задачи, то мне их и подавно не решить.

Три чуда из четырех случились, хотя и не со мной. За сорок лет, что прошли со дня присуждения мне ученой степени, три задачи были решены. Но сотни других – ничуть не менее трудных, хотя, возможно, менее известных, – противостоят всем попыткам. О них вам не прочесть в газете. И вы не услышите о тысячах талантливых математиков, что посвящают всю карьеру попыткам разгадать хоть одну. Иные из них могут с гордостью и с полным правом утверждать: да, им не удалось достичь успеха, но они внесли свой вклад, пускай и небольшой, в успех, которого достигнет кто-нибудь другой. Но большинству не сказать и так, ибо путь, избранный ими для решения той или иной задачи, завел их в тупик.

Такова наша жизнь. Чтобы немногие смогли осуществить мечту, многим приходится гоняться за блуждающими огоньками, влекущими в болотную топь. На каждое чудо приходятся бесчисленные неудачи и разочарования. Но даже если вклад человека в успех других сводится к исследованию всего лишь нескольких перспективных с виду тупиков, его дело может быть весьма полезным. Возможно, он проживет плодотворную жизнь, пусть и лишенную чудес, займется достойным делом и, хочется надеяться, будет доволен и счастлив.

Для создания чего-то важного не обязательно беззаветно посвящать жизнь великой мечте. В наши дни чудесные и значимые научные результаты и технические достижения – чаще всего итог работы сотен, даже тысяч людей, и, если у каждого из них слишком грандиозная мечта, группа быстро распадется. Да, для чудес необходимы вдохновенные мечтатели, но не меньше нужны и целые армии специалистов в определенных областях, способных на решение правильно поставленных задач.

Два австралийских профессора, Джерри Маллинс и Маргарет Кайли, написали статью под не требующим объяснений заглавием «Это докторская степень, а не Нобелевская премия» (It’s a PhD, Not a Nobel Prize)[17]. Я заставляю всех своих аспирантов ее прочитать: она помогает многим из них сойти с небес на землю и умерить пыл, мешающий им написать добротную диссертацию и двигаться дальше, к вершинам профессии.





Следующую реплику в разных вариантах приписывают многим знаменитым людям: если в двадцать вы не коммунист (или социалист, или демократ), у вас нет сердца; но если вы коммунист в тридцать, у вас нет головы. Великие стремления и возвышенные идеалы естественны и уместны в юности, но рано или поздно мечты приходится смирять, осознав пределы своих сил. Путь Эллен Макартур – к мечте всей жизни – это лишь одна из дорог. А тем, кто не попал в чрезвычайно ограниченное число счастливчиков, воплотивших свою единственную великую мечту, приходится находить и возделывать какие-нибудь более реалистичные сады.

Свершение Макартур не смогло стать «черным лебедем»: оно не оказало сколько-нибудь заметного влияния на мир. Кругосветные плавания как таковые перестали быть «черными лебедями» с первой четверти XVI века, когда океаны бороздил еще Фернандо Магеллан. Хотя совершить такое плавание в одиночку на маленьком судне, как Эллен, – да, это по-прежнему кажется чудом. Но и до нее так плавали и мужчины, и женщины. Если бы ее успех вдохновил многих на осуществление мечтаний, тогда ее подвиг, возможно, и стал бы настоящим «черным лебедем». Но мы совсем недавно видели, как при участии тысяч мастеров воплощались и другие мечты – так было с устремлениями основателей Microsoft, Apple и Google.

Чудеса Гарри Поттера

В другой истории Оттлика принц убил дракона, построил замок, разбудил поцелуем принцессу, рассмешил ее, и они, разумеется, тут же поженились. Но сказка на этом не заканчивается:

Но прошел день, потом другой, потом еще один. Уже и первый день был достаточно долгим; он состоял из множества часов, часы – из множества минут, минуты – из множества секунд.

Они посмотрели друг на друга, и принц решил заточить принцессу, усыпить ее, разрушить замок и оживить дракона.

Он сразу же приступил к делу. Но дело оказалось не таким-то простым. Ни упорная работа, ни еще более героические свершения, ни приключения, ни бесцельная беготня не помогали ему разрушить замок, который то и дело уворачивался от него на своих курьих ножках. Еще меньше толку выходило из попыток приставить дракону отрубленные головы, да и снова усыпить или заточить принцессу принцу не удавалось. Шли дни, которые складывались в месяцы, а там и в годы, а у них по-прежнему ничего не получалось. И если они еще не умерли, то так и живут до сих пор[18].

16

Ottlik (1966), р. 271.

17

Mullins and Kiley (2002).

18

Ottlik (1994), р. 308–309, англ. перев. Мартона Молдована.