Крестная мать

- Говорят, у каждой истории есть обратная сторона, - напомнила Донна, - как у платья - лицо и изнанка, - журналистка снова стала кусать губы, а она не смогла удержаться от смеха.

- Ну, не стоит так расстраиваться из-за всякой ерунды, - наконец решила успокоить свою гостью Донна, обескураженная такой сильной реакцией на интимные подробности. Ей самой хотелось узнать, в чем заключались проблемы Джейн. Об одной из них она могла догадаться и сама: журналистка была такой худой, что мужчины испытывали вполне понятные трудности, чтобы найти её в постели при выключенном свете.

- Послушай, - постаралась она подбодрить Джейн, - ты меня спрашиваешь, я отвечаю - все честно.

- В самом деле? - оживилась журналистка.

- Конечно, - заверила её Донна. Не смотря ни на что, ей очень хотелось завязать с ней дружеские отношения, хотя эта хрупкая блондинка иногда явно не к месту проявляла излишнюю настырность и показывала характер, но она чувствовала, что журналистка может быть полезной не только для этой статьи. Джейн Плейн прекрасно ориентировалась в чуждом для Донны мире, а этому ей ещё только предстоит научиться. Теперь Лингвини вызывал у неё только презрение и холодную злобу, но она постаралась выбросить это пока из головы.

Журналистка попробовала прощупать почву заранее подготовленным вопросом:

- А кто на самом деле заправляет здесь всеми делами?

- Конечно же я, - не раздумывая выпалила Донна.

- Ты? - недоверчиво посмотрела на неё Джейн.

- Не сомневайся, - хвастливо заверила она, - ни у кого больше мозгов на это не хватит.

Журналистка пришла в замешательство. Она долго готовилась к изнурительной борьбе и была готова любыми уловками вытянуть из неё нужную информацию, а тут Донна сама призналась, что руководит мафией! Нужно ковать железо пока горячо, подумала Джейн, и постараться узнать о ней как можно больше.

- Сколько людей находится у тебя в подчинении, наверное целая армия?

- Сейчас прикину. Три садовника, мальчик на воротах, трое слуг в доме - это будет семь, если не считать... - тут Донна заколебалась.

- Кого не считать? - затаив дыхание выдавила Джейн.

- Повара, с которым их число дойдет до восьми.

- Солдат готовит на кухне еду? - журналистка отказывалась верить своим ушам.

- О, да, мы все здесь зовем их солдатами, - рассмеялась Донна, - но только из-за того, что они называют меня генералом. За глаза, конечно, но мне об этом известно. Ты понимаешь, что я имею в виду, - подмигнула она своей гостье.

- Так значит те, кто служит в доме, на самом деле не солдаты? разочаровано протянула журналистка.

- Да это три сицилийки, которые до сих пор так и не удосужились научиться говорить по-англиийски.

- Но мне казалось, что в твоем распоряжении находится целая армия.

- Послушай милочка, - доверительно наклонилась к ней Донна и положила ей руку на колено, - если тебе каждую неделю приходится расплачиваться с ними, то на эти средства действительно можно содержать целую армию.

- А кто же выполняет твои приказы?

- Любой, кто под руку подвернется, - серьезно сказала она, - иначе все они вылетят отсюда кверху задницей. У меня здесь порядки строгие.

Теперь уже наступила очередь Джейн наклониться к Донне и зашептала ей на ухо.

- Так чем же тебе все-таки приходится руководить?

Донна сложила руки на груди. Этим жестом любила пользоваться ещё её мать, и он ей очень нравился.

- Своим домом, детьми. Что ещё может быть в жизни простой домохозяйки.

- Ну, а на самом деле? - громко сказала Джейн.

- Конечно, у меня есть одно желание...

- Какое?

- Я хочу, что бы мы с тобой подружились, - бесхитростно ответила Донна и взяла её за руку.

- Будем считать, что мы уже стали друзьями, - объявила Джейн. - Ну, теперь-то ты мне все расскажешь?

Донна посмотрела перед собой, словно пытаясь вспомнить самые сокровенные мысли.

- У меня очень хорошие дети, - наконец нарушила она затянувшееся молчание. - Я очень стараюсь сделать для них все возможное. Но женщине очень трудно воспитывать сыновей одной.

К чему она клонит? Джейн терялась в догадках. Ее младшему сыну уже исполнилось двадцать, да и мужа она похоронила совсем недавно.

- У меня нет деловой хватки моего покойного мужа, о своих мальчиках я даже не говорю. Конечно, всем нам уже пора подумать, как зарабатывать на жизнь. Так что сейчас все мои мысли сосредоточены на поисках подходящего дела, - тяжело вздохнула Донна и вытерла невидимую слезу, - а до тех пор дни текут за днями, похожие друг на друга как две капли воды. Иногда я просто ума не приложу, как мы будем жить дальше, как я накормлю детей.

- Ну, это не проблема. Надо просто заказать обед на кухне, - не выдержала её излияний Джейн и махнула рукой в сторону особняка.

- Не такого совета я ждала, - пожурила её Донна. - Мне казалось, мы могли бы стать друзьями. Разве можно выслушивать такие замечания от подруги?

- А что ещё можно сказать по этому поводу? - смутилась журналистка. Ты не знаешь, как накормить детей и где преклонить голову, а в тоже время распоряжаешься огромным состоянием и увешана бриллиантами, как рождественская елка игрушками.

- Скажи мне кое-что, Джейн, - не обращая внимания на её патетическую речь, тихо произнесла Донна. - Тебе нравится твоя работа?

- По правде говоря, я её ненавижу, - буркнула журналистка и раздавила ногой в траве свою сигарету. - В такие дни я...

- А не хотела бы ты работать на меня? - мягко поинтересовалась Донна. - Будешь жить в этом большом доме и, как знать, в один прекрасный день тоже наденешь бриллиантовые украшения?

- Работать на тебя? - удивленно выдохнула Джейн. - И чем же я буду заниматься?

- Я ещё не решила, - честно призналась Донна. - Мне нужно ещё себе найти занятие. К тому же, я ведь говорила тебе, что мои сыновья... они хорошие ребята, но у них нет деловой хватки.

- Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, - мрачно сказала Джейн. - У меня самой четверо братьев.

- Четверо братьев! Ни за что бы не поверила, - удивилась Донна. Тогда тебе легче меня понять. Мужчины всегда остаются мужчинами, я не хочу об этом много распространяться, но... вот, к примеру, Лингвини. Я просила его приехать, расписала каждый его шаг, но ты думаешь он меня послушал? Ты его видишь? Где его только черти носят? - почти закричала она, но, словно отвечая на её вопрос, перед ними появился разодетый в серый шерстяной костюм сам Луиджи Лингвини!