Страница 3 из 3
– Команда «отбой» самая великолепная из команд. Лежишь себе спокойно, отдыхаешь, блаженствуешь, – вклинился в разговор сосед по койке.
– Да, уж, – усмехнулся рядовой Черных, – я вчера великолепно отдыхал, смотрел сон, наслаждался видимым, катался с девушкой в лодке, а мне ребята ночью подшутили, устроили концертик – воткнули между пальцами ног бумагу и подожгли.
– И что ты во сне увидел?
– Убегал от огня.
– Во втором взводе числится рядовой Денисов, – «шутник», – сказал Черных, – он на выдумку горазд: написал, однажды на листке «разбудить в два часа ночи» и положил на спящего сержанта.
– И что?
– Сержант потом искал хозяина записки, чтоб наказать. Потом этому шутнику подложили такую же записку «разбудить в туалет в три часа ночи». Однажды, будучи дневальным по роте, – продолжал Черных, – вечером роту построили на вечернюю поверку, а шутник стоял у тумбочки. Когда старшина скомандовал «Смирно», шутник прокричал по петушиному – за кудкудахтал. Разразился хохот. Старшина, стоящему перед ним солдату объявил два наряда вне очередь. «а почему мне одному, – обиделся солдат, – все же смеялись».
– И что получил «шутник» за этот номер? – сразу заинтересовались несколько человек.
– Ничего. Ему до дембеля оставалось неделя, что с него взять.
– Рота, на вечернюю поверку становись! – прокричал дневальный.
Вся рота по команде построилась, заняв секунд пять.
– Ровняйсь! Смирно! – скамандовал старшина, – По порядку номеров расчитайсь!
Ну что ж, ребята, примем команду «отбой» во все объятия!
Цыганочка с выходом.
В этом году как никогда на груши был хороший, редкий урожай. Ветки от этих плодов ломились. Привёз на базар, а там груш пруд пруди. Садоводы стояли с вёдрами рядами не только на рынке, но и заполонили близлежащие улицы. Пристроился к одному таджику. Палатка хозяина привлекала деликатесами: арбузами, дынями, персиками и другим товаром. Возле него стоял стул. Когда покупателей не было, он на нём отдыхал. Разложив кульки с грушами на ящике, подаренным таджиком, приступил к торговле. Конечно, моих груш не сравнишь с южанами, но вид они тоже привлекали: крупные, жёлтые, аппетитные.
Подошла женщина с мешком.
– Можно на стуле посижу, отдохну?
– Пожалуйста, вы мне не мешаете, хозяин стула вон тот, усатый с бородой.
Она села, с минуту отдохнула, потом вытащила из мешка кофты с кроличьим мехом и начала призывать покупателей, крича на весь базар: “Граждане, отвлекитесь, посмотрите на мой товар, вы ещё такого нигде не видали: – Индия, Пакистан, Мексика и многое другое…”
«Цыганка» – подумал я, – наглая, бесцеремонно влезла в моё пространство.
– Позвольте, – говорю я, – вы же попросили посидеть, отдохнуть, а не торговать. Вы своим товаром закрыли мои груши. Отодвиньтесь немного.
– Что вам, место мало? Я же продаю товар другого сорта и вам не конкурент.
Видя, что никто на её товар не клюёт, женщина ушла.
Подошёл мужик с мешком.
– Купи гармошку.
– Зачем она мне нужна. Я играл на ней, когда мне было семнадцать лет.
– Да ты попробуй, вспомни молодость. Какой у неё звук, заслушаешься. Я не дорого продам.
– Вот пристал. У меня дома два баяна и аккордеон, гармошку я давно забросил, отстань от меня. Ты отпугиваешь покупателей.
”Как от него избавиться”, – думал я, – пристал как репей.
Мужик ушёл. Через минут пять снова вернулся. Сел на стул, взял в руки гармошку и заиграл. Прохожие слушали, проходили мимо, улыбаясь. На мои груши ни кто внимания не обращал.
– Ты что же здесь устроил концерт, артист? – взмолился я. Мне только твоей музыки и не хватало.
Поиграв свои переплясы, мужик ушёл. Что бы стул больше не привлекал желающих на нём посидеть, я разложил на нём груши. Но пришёл хозяин и забрал стул, проговорив: “мне и самому стул нужен”.
День сегодня какой-то весёлый, концертный. – “Цыганочка с выходом”.
Часы
– У меня вчера слетели с руки часы в стакан, – поделился я с другом.
– Наверное, стакан был с градусами? – заулыбался он.
– Нет.
– А мои окунались: и в пиво, и в брагу, и однажды побывали в ведре с водой, – сказал друг.
– И как?
– Вроде ничего, обсохли и зашагали дальше.
– А у моего друга по квартире, – продолжил я тему, – побывав в спирте, часы пошли в другую сторону, подмигивая.
– Видать, что-то случилось у них с головой.
– Я как-то летом в лесу, рвал вишню и где-то посеял свои часы, – стал я рассказывать свою историю. Искал, искал – впустую – пропали – канули. Недалеко от меня рвали тоже вишню солдаты. Так я им говорю: “ Дарю вам мои часы, если вы их найдёте”.
– А что солдаты были в самоволке?
– Нет, это я рвал у них на полигоне.
– Как ты там оказался, там же стреляют, ходить запрещено?
– Места хорошие, грибные и ягодные.
– Ты хоть много вишни нарвал, когда был там?
– Корзину и ведро. Корзину с груздями, а ведро с вишней.
– Ну вот, обижаться за утрату часов тебе не надо, расплатился за доставленную тебе возможность набрать лесную вишню с полигона и обеспечить себя груздями.
Очередной больной
Что-то наш Степан Никифорович замешкался, долго не появляется у нас в коллективе. Пропал. Может, что-нибудь с ним случилось? Он ‒ фронтовик, участник Великой Отечественной войны, имеет солидный возраст. Числится в нашем коллективе старшим по званию, по-военному ‒ подполковником. Со Степаном в это время может случиться всё, что угодно. Всевышний, к примеру, может спокойно распорядиться снять его с жизненного баланса и направить в бессрочную командировку. Для его поиска послали меня, как самого лёгкого на подъём, самого шустрого и исполнительного по всем статьям, решили, что без меня не справиться. Конечно, я смогу, кто против, 75 ‒ это не 90, и я ещё по сравнению со Степаном ‒ салага.
С начала нужно определить место его нахождения. Квартира Степана Никифоровича на замке. Соседи не в курсе. Попробую искать по больницам.
Поиски нашего товарища проходили днём. Трубка моего домашнего телефона постепенно накалялась до предела, до кипения. Да и ноги мои в конце каждого дня становились ватными, требовался отдых и всего организма. И, наконец, наш беглец нашёлся. В одной из больниц в справочной высветилось: “больной Иванов Степан Никифорович…” Да, да, это и есть наш разыскиваемый. Я хотел просто узнать, где он находится, а мне сразу предложили: раздеться, взять белый халат и бахилы. Дежурный указал корпус, этаж, отделение и палату. Подойдя к палате, увидел, что Степан беседует с врачом. Я к нему подходить не стал: прерывать разговор неудобно. Потом они вошли в палату. Я за ними. Степан, не глядя в мою сторону, каким-то образом почувствовал, что я как бы очередной больной, и говорит:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.