Страница 7 из 21
– А ты все так же невоспитанна…
– Да! Мы, кажется, ещё вчера определились с этим пунктом. – рявкнула я, с удивлением заметив с каким вниманием к нам прислушиваются. Мне кажется, у некоторых барышень даже уши, как локаторы в нашу сторону повернулись. Ну да явление благородных в общую столовую уже нонсенс (к Бесу давно все привыкли), а тем более конкретно его. Если ничего не путаю за четыре года (он перевелся к нам из столичной Академии, когда мы перешли на третий курс) такое впервые. Хотя гарантировать это не могу. Впрочем, плевать на лишние уши! – И воспитанию не поддаюсь! И с этим мы тоже вчера определились!
– Но надежда умирает последней. – он пожал плечами, невозмутимо помешивая чай. Млять! У него даже ложка ни разу не звякнула! Бесит! Он посмотрел на меня и подмигнул. Глаз опять задергался, но я благоразумно промолчала, сооружая себе трехслойный бутерброд (хлеб, соус, пластик томата, и колбаса). Можно же и просто игнорировать соседа, не буду же я пересаживаться из-за него. Как будто не замечая моего молчания, Аллитер продолжил. – Кстати, Кейра, мы вчера не договорили. – Продолжаю игнорировать его, откусывая бутерброд. И тут он выдал во всеуслышание. – Насчет твоих любовников. – Я поперхнулась: да чтоб его тролли драли! Вокруг залязгала посуда, кто уронил прибор, а кто и чашку разбил. Бес преувеличенно заботливо постучал меня по спине. Убийственный взгляд не погасил его улыбку. Ещё один взгляд метнула в сторону преподавательских столов и подвисла. Мало того, что ректор был там, так ещё и смотрел точно на нас. Да не мог он услышать Аллитера, расстояние слишком большое! Я поспешно отвернулась и посмотрела на Регейро.
– Ты сейчас о своих фантазиях по поводу мужских вожделеющих взглядах? – уточнила я самым невинным тоном. Бес крякнул, и показал мне большой палец, выражая одобрение. Посуда снова грохнула: в ход пошли тарелки. Интересно их главный повар тоже заставит картошку чистить?
– Кейра, – тон Регейро не предвещал ничего хорошего, взгляд тоже.
– Кейрина, – резко перебила я его. – Раз ты такой приверженец правил приличия, то должен не только знать, но и следовать неписанным правилам. Кратким личным именем можно называть только с разрешения владельца. И я тебе этого не разрешала.
– Кейрина, – поправился Аллитер. Определенно шипение ему больше идет, чем тот снисходительный тон, что был в начале беседы. – Я говорил конкретно о твоих любовниках, а не твоих извращенных фантазиях.
– Это у тебя что-то конкретно извращенное, – начала я уже не пряча ехидство. – раз вместо того, чтобы довольствоваться бесспорно влюбленными взглядами многих девушек в этом зале, ты считаешь сколько мужчин и как конкретно посмотрели на меня. – пока он обтекал, я быстро допила чай: судя по всему поесть спокойно мне не дадут. Но встать мне не позволили, Аллитер с силой сжал мое запястье, буквально пригвождая его к столу. Взглянула на преподавательские столы: ректор все ещё здесь и все так же смотрит на нас. Тяжко вздохнув, я развернулась к Регейро и выпалила. – Как ты достал?! Ну в чем ты хочешь меня обвинить? Сколько ты там вчера насчитал? Шесть любовников за пять с половиной лет? Поверь, Регейро, это не рекорд.
– Семь, один был адептом. – уточнил он. Хмм, а ему-то о седьмом откуда известно? Регейро перевелся к нам на третьем курсе, а «роман» с выпускником у меня был на втором. Впрочем, земля слухами полнится.
– Ладно, допустим, у меня было семь партнеров. И что в этом экстраординарного? – я свободной рукой обвела столовую широким жестом. – Да тут большинство присутствующих, только в этом году на второй десяток пошли.
– Да, большинство учащихся Академии адепты мужского пола. – он сощурился, все так же удерживая мою руку. Понятно, это из оперы: мужчинам можно все, женщинам – ничего. Только женщинам-магам доступно большее, чем вышивание крестиком, за надежно запертыми дверями. – Простолюдинкам, наверное, не объясняет, что такое женская честь и достоинство.
– Пффф – вот что такое женская честь. – развивать тему не стала, просто выразительно фыркнула, обводя близсидящих адептов внимательным взглядом. Вскоре, нашла то, что нужно: ну всё, Лисса, ты сама виновата. – Знакомься, Алиссия лас Отэн, только в этом учебном году общается уже с девятым любовником. Высокородная, заметь.
– Галлен, я тебя убью. – тут же откликнулась эта кикимора. Её сосед, он же любовник, обескуражено посмотрел на Алиссию, и та немного наигранно возмутилась. – Ты ответишь за столь вопиющую ложь! Мой отец…
– Выпорет тебя по-полной, – перебила я её, с усмешкой глядя ей в глаза. Легкое ментальное сканирование (щиты держать-то как следует не умеет), подтвердило все слухи, что о ней ходили. Нет, она мне уже четвертый год жизнь портит, а тут такой шанс отплатить. – Хочешь доказать, что я лгу, призови сферу истины и скажи, что у тебя в этом году не было девяти любовников. Я даже извинюсь, если она не потемнеет.
– Да как ты?.. Как ты смеешь?!!!!
– Хочешь магической дуэли? Да, пожалуйста, с превеликим удовольствием. Не в моих, конечно, правилах избивать младенцев – но ещё слово, и я сама тебя вызову. Так что либо сфера, либо заткнись. – я вновь перевела взгляд на Регейро и приподняла бровь. Что он ещё мне предъявит?
– По крайней мере, она выбирает любовников по нраву. А знаешь, как называют девушек, что ищут выгоду от отношений? – и полный идиот понял бы на что он намекает. И на кого.
– Знаю, проститутками, – я приложила руку к груди и расстроено покачала головой. – Алиссия, слышишь, как он тебя оскорбил? Совсем совесть потерял!
– Да как ты…
– Смею! – перебила я вновь. Может, я и не стала бы добивать её, окончательно растаптывая репутацию, но… Но когда сканировала, зацепила одно воспоминание обо мне родимой. Оказывается, это она подбила мою соседку по комнате выложить битое стекло мне на постель. А в тот день у нас было три практических занятия (это позже ректор пересмотрел наше расписание и вместо трех практических по часу, стал ставить два по часу двадцати), и я приползла в состоянии нестояния, даже ночнушку не стала одевать, сняла грязные вещи и, не включая свет (соседки уже спали, после ужина я в библиотеку ещё наведалась), рухнула на постель, ещё в падении накрываясь одеялом. Чтобы тут же закричать от неожиданной яркой боли. Причем заорала так, что разбудила пол- общежития. Соседке (она как увидела, мой торс весь в крови и торчащих из плоти осколках, сплю-то я на животе в основном, так сама в обморок грохнулась) я мстила долго и со вкусом (так что она сама попросила комендантшу её отселить), а вот эту козу упустила. Сейчас исправим. – Ещё как смею! С первым на этом курсе ты спала ради походов по ресторанам и побрякушек, что он дарил, со вторым – домашние задания помогал делать. С третьим? Ой, прости, тебе просто нравился сам процесс… Всех перечислять?! Или остановимся на последнем. Закарий? – это её сегодняшний кавалер, боевик, четвертый курс, простолюдин; кстати, неплохой парень. – Папенька приказал заарканить боевика. – она также, как и я в этом году заканчивает Академию. – А в нашу компанию не так-то легко влиться, и ты решила с низов пойти? Сочувствую! – я развела руками, с удивлением осознала, что вторая рука свободна. Алиссия уже непритворно всхлипнула и выбежала из столовой. Закарий повернулся ко мне всем корпусом и испытующе посмотрел мне в глаза. Я приподняла бровь и уточнила у него. – Дуэль? – он покачал головой: ну почему мне все отказывают?! Девчонки, потому что я явно сильнее, а парни считают ниже своего достоинства.
– Спасибо, Кейрина, – он встал и направился на выход. Удивленно посмотрела ему вслед и несколько обескуражено уточнила у Беса.
– Это что это, только что было?
– Да все знают, что ты никого обливать грязью и сочинять сказки просто так не будешь. – пояснил друг.
– А может, я не просто, а за дело? – все ещё удивленно вопросила я.
– Не твой метод, – это уже Аллитер сказал. А я… посмотрела на время (семь минут до пары), на остывший завтрак, и выругалась. И укусив напоследок бутерброд, поднялась и направилась к выходу. Оба сокурсника последовали за мной.