Страница 55 из 116
Саня медленно покачала головой.
- И что же было потом?
- А потом мы пошли... куда-то ночевать... ну да, негде же... и все. Больше не помню. Очнулась на скамейке. Нога болит.
- Ладно, давай ногу посмотрим, - сказал Пал Сергеич. - Марина, помоги ей.
- Пошли, - протянула руку женщина в колпаке. Медсестра, сообразила Саня. Что-то начинало в память возвращаться...
Она положила Саню на кушетку за ширмой и помогла стянуть джинсы. Колено, оказывается, было обмотано серой тряпкой. Медсестра разрезала эту тряпку и отняла ее от тела. Саня вскрикнула. Медсестра высвистела какую-то мучительно знакомую музыкальную фразу.
- Пал Сергеич! Тут в стационар надо...
Саня приподнялась и посмотрела.
Колено было багрово-черным. Кожа местами полопалась, и в разрывах выступала серая плоть. Сразу же потянуло мерзким запахом...
Врач наклонился к колену и долго его изучал, чуть поворачивая то вправо, то влево.
- И ты еще как-то ходила... - проговорил он. - Нда...
- Что, сильно плохо?
- Весьма. Что же это за крокодил тебя покусал? Явно не собачьи зубы...
- Уж там - не собачьи, - возразила из-за спины его медсестра. - Сейчас таких держат - из окошка смотреть страшно, не то что мимо идти.
- Возможно, возможно... - протянул врач. - Сама не помнишь? И вообще - ничего не вспомнила? Саня покачала головой:
- Только - день рождения. Четвертого апреля. Значит, двадцать мне лет.
- Поздравляю, - сказал Пал Сергеич. - Давай-ка, Маринка, мы ее тут немножко обиходим, потом в гнойную хирургию сдадим. Потому как укус неизвестного животного карается прививками от чего? От бешенства...
- В больницу? - вдруг забеспокоилась Саня. Я... Мне нельзя в больницу.
- Это еще почему?
- Не знаю... Что-то мелькнуло...
- Дуришь ты нас, красавица, - сказал врач. - Ну да ладно: не наше это дело. Дури на здоровье. А в больницу не могу тебя не направить, ибо нога тебе еще пригодится. Там тебя заодно и на предмет ку-ку посмотрят... - Он пошевелил пальцами у виска, и Саня его поняла.
- Я не дурю, - сказала она.
- Ну-ну...
Он взял что-то с поднесенного медсестрой маленького столика и стал что-то делать с Саниным коленом, и это было так больно и так страшно, что Сане пришлось откинуть голову и зажмуриться.
Но и при зажмуренных глазах она продолжала что-то видеть.
Серые стены уходили ввысь. Над ними открывалось небо - безумное, страшное небо. Колдовское небо без звезд... Саня тут же распахнула веки. Низкий потолок в трещинах...
Но теперь и сквозь этот потолок она продолжала видеть высокие серые стены какого-то дьявольского лабиринта - того, что люди тщатся от себя же и скрыть, загромождая все вокруг деревом и камнем, воздухом, облаками и светом. Конечно, эти серые стены были теперь почти незаметны, лишь угадывались, словно бы проступая сквозь ближние предметы в облике теней и трещин - но Саня знала, что в любой момент может увидеть их, стоит лишь поднять глаза к небу.
И - может быть, по очертаниям того колдовского неба, зажатого меж стен, - определить свой путь...
Она подняла руку и коснулась левого глаза. Это что-то должно было означать. Но глаз был как глаз круглый и плотный под веками. Потом она вспомнила. В глазу когда-то было пятнышко. Золотое пятнышко. Теперь его не стало.
Хотя... Она еще раз посмотрела вверх. Серые стены видны были как бы сквозь легкое - легчайшее - золотое мерцание. Золотую паутинку. Пятнышко просто расширилось, подумала Саня. Оно расширилось, и я на все смотрю просто сквозь него...
- Транспортировку заказывали? - просунулась в Дверь маленькая мордочка, а следом за мордочкой и все остальное, тоже маленькое. - Хорошо у вас, Паша, тихо...
Саня сосредоточенно смотрела на вошедшего... шую... Да, пожалуй, вошедшую. Она была как-то связана с тем золотым пятнышком...
- Привет тебе, золотко, - откликнулся Пал Серге-ич. - А у вас что, завал?
- Затишье, я бы так сказала. Ты только посмотри на эту погоду. Все вздрогнули и напряглись. Что будет, когда похолодает...
- Вчера был тяжелый день. Ребятишки в основном. А сегодня пока вот - тьфу-тьфу... Чаю хочешь?
- Нет, поеду. Кого везти?
- Да вот, девушка в какую-то переделку попала. Животнопокусанность, флегмона области правого коленного сустава. Тотальная амнезия.
- То есть что: черепномозговая?
- Не похоже. Мозги ей, конечно, надо будет глянуть на просвет, но это не самое срочное. Всего-то делов: не помнит, что делала два последних месяца. Больше никакой симптоматики. И не ширки. Ни одного следа иголки.
- Интересно... - Маленькая докторша смерила Саню взглядом с ног до головы. - Может, дуру гонит?
- Может, и дуру, - согласился Пал Сергеич. - Да не наше это дело, золотко. Наше - направление движения правильно придать, - и он подал ей листок бумаги, на котором перед этим что-то написал.
- Вот и я об этом... - Докторша прочла бумагу, покачала головой. - И фамилию не помнишь, да?
- Не помню, - виновато сказала Саня, - То есть, наверное, помню... чувствую, что помню... а вот тут что-то не пропускает... - Она тронула левую бровь.
- Проводочек порвался, - согласилась докторша. - Ну, а головой точно не билась?
- Н-не знаю... вроде бы нет...
- Или просто не помнишь, билась или нет?
- Да. Просто не помню.
- Перепиши, Паша. Поставь ей подозрение на черепномозговую травму. Потому что иначе повезу я ее в гнойную, там меня с нею заворотят в психушку, а из психушки так и так - в неотложку. Я три часа проезжу, а у нас сейчас четыре машины. А с подозрением на ЧМТ я ее сразу сдам в неотложку, пусть там разбираются. Это не один час - ЧМТ раскручивать. Положат под наблюдение. А с остальным - гнойное отделение у них есть, психиатр у них свой... так что все будет в порядке.
- Хитрая ты, золотко.
- Покатайся с мое. Сидишь в этом отстойнике, жизни не знаешь.
Саня слушала их в пол-уха. Память у нее - да, была маленькая, но зато всё, что в ней имелось, использовала на тысячу процентов. Тот диалог, услышанный ею во время бегства от Машкиного подъезда...
Конечно. Ищут ее. Ищут как? Звонок в больницу: у вас нет девушки, которая не помнит своего имени? Ах, есть. Сейчас мы за нею приедем...
Чудо, что еще не позвонили сюда. Может быть, потому, что совсем рядом, слишком рядом - в мертвой зоне.