Страница 31 из 116
- Я даже знаю кому, - сказал Алексей. Аптекарю.
- Вот как? - Шерифф приподнял бровь.
- Да. Мы заходили к нему... так... пятьдесят минут назад. Аптекарь нервничал страшно и все пытался нас из аптеки выставить. И... как бы сказать... В общем, я почти всегда понимаю, один человек в доме или несколько. Так вот - было несколько. Но на глаза показался только один. Очень испуганный.
- Интересссно... - просвистел шерифф. Аптекарь. Это интересно.
И он надолго задумался. Саня наконец перестала вслушиваться в разговор и отхлебнула портер, сильно отдающий жженым сахаром. Сухари, черные, с перцем и солью, были превосходны. Ей определенно нравилось здесь...
Она знала, что допускать этого нельзя - как нельзя, скажем, привязываться к человеку, которого намерена оставить. Но поделать с собой она ничего не могла.
- А вы бывали когда-нибудь снаружи во время Бала Демонов? - тихо спросила она шериффа. - Ведь могло оказаться так - по служебной надобности...
Шерифф покачал головой:
- Нет, добрая госпожа. Окажись я под небом в такой час и уцелей, меня тут же сместили бы из шериффов. Как моего предшественника, шериффа Авду. Таков закон. Суровый, но справедливый.
- Авда был шериффом? - удивилась Саня. - Вот никогда бы не подумала.
- Авда был замечательным шериффом. Таких просто не бывает. Мы много потеряли с его уходом... отстранением. Но иначе было нельзя. Хотя бы просто по соображениям справедливости. А в благодарность за все Авде разрешили жить в городе. Но он все равно пропадает в лесу.
- Мы его подвезли сегодня, - сказал Алексей. Я никогда бы не подумал, что такой человек может быть шериффом или солдатом. Тем, кто носит оружие.
- Вы не видели его в то время. О-о... - Шерифф улыбнулся и тут же спрятал улыбку. - Значит, аптекарь... - вернулся он к размышлениям. - А Авда живет у него на чердаке. Это хорошо...
Саня увидела вдруг, что у Алексея сделались странные глаза. Потом он осторожно оглянулся. Она посмотрела в ту же сторону, но не увидела ничего: спины сидящих, дальше - какие-то обрывки лиц и рук в струях плывущего подсвеченного дыма... Тогда она отвела взгляд, но не совсем, а так, чтобы "линзочка" прошла по этим лицам и спинам. И ей показалось, что там мелькнуло... нет, не знакомое - но чужеродное здесь... Она не могла определить и назвать это, но вот заметила мельком и почувствовала... ощутила - как осклизлое прикосновение.
- Через два стола от нас, - тихим шепотом и почти не шевеля губами проговорила она. - К нам спиной, у стены.
Алексеи молча кивнул.
- Кто? - понизив голос, спросил шерифф. Алексей сделал в сторону Сани жест: молчи. Сам на столешнице показал пальцами идущего человечка, потом второго, идущего следом. Приложил ладонь к уху - будто прислушивался. Похлопал себя по груди - там, где обычно у мужчины лежит бумажник. Изобразил выстрел из пистолета. Потер палец о палец.
Шерифф понял. Что уж тут было не понять...
- Я... - начал было он, но Алексей покачал головой и встал сам. Неверным шагом, натыкаясь на углы столов, он приблизился к названному и остановился, покачиваясь и сверля его взглядом. Все сидящие стали оборачиваться. Наконец обернулся и последний...
Саня испытала легкий эстетический шок. Человек был безобразен, причем совершенно невозможно было уловить, в чем конкретно безобразие состоит. Ну да: бородавки, слипшиеся жидкие волосы, допотопные очки с толстыми выпуклыми стеклами, кривой нос, вывернутые губы, редкие неровные зубки - все это имело место, но лишь подчеркивало общее ощущение, а не определяло его. Человек с такими чертами может быть если не красив, то вполне сносен. Здесь же уродство определялось чем-то другим.
Поразмышлять на эту благодарную тему ей не пришлось.
Гнусный очкарик начал неуклюже приподниматься - и вдруг неуловимо быстрым движением оказался на столе. Хватай, хватай! закричали сразу несколько голосов. Он пнул кого-то в голову и перепрыгнул на другой стол, потом на третий. Шерифф встал в проходе, в руке у него оказался курносый серый револьвер.
- Эй ты, там! Как тебя!.. Кончай дебош, выходи! А ну-ка, ребята, все сядьте, да поближе к стенам! Голос его был низкий, как из бочки.
- Шерифф, он же Ивана убил... - в ужасе простонал кто-то. - Он же его - насмерть!
- Мы его схватим! Эй, ты!..
- Да ты и триппер не схватишь, - презрительно сказал кто-то за плечом Сани. И...
И голова шериффа словно взорвалась - то ли в беззвучии, то ли в таком адском грохоте, который уже не воспринимался как звук, а как некая особая тишина. Осколки и брызги разлетались медленно, и тело еще продолжало начатое движение, но уже конвульсивно, без тормозов - руки взмахнули, будто пародируя движения пьяного дирижера, ноги шагнули, опережая тряпично изогнувшееся туловище... Саня почувствовала твердую руку на своем горле - такую твердую, что даже рефлекторно не попыталась вырваться.
Алексей обернулся...
Второй выстрел она не услышала, а почувствовала: удар по уху. Алексей упал.
Тогда она закричала. Рука сжала ей горло, но она все равно кричала. Тогда ее ударили по голове. Удар был безболезненный, только белая вспышка под черепом - и горячая струйка за ухо.
- Тихо всем! - сквозь все проник голос. - Иначе я пристрелю эту сучку! Косой, вылазь, хватит яйцами крутить!
Из глубины зала появился очкарик. Он бежал боком - как краб. В руке у него было горлышко разбитой бутылки. Походя он ткнул им в лицо какого-то мужчину - тот не успел отпрянуть...
- Хватит, я сказал!!!
- А чего они все...
- В машину. Быстро!
- А ты чё...
- Я сказал - быстро.
Саню потянули к дверям. Она попятилась. Очкарик отпирал засов. Кто-то закричал, но крик был заткнут выстрелом. Холод и водяные брызги ворвались с улицы, запах мокрых камней и запах гнили. Страха не было: будто нажали кнопку, отключающую страх. Поток воды обрушился сверху, поток ледяной воды. Захлопнулась дверь, оставляя Саню один на один со смертью.
Рядом заворчал и закудахтал мотор. Прорезав фарами ливень, вывернул из-за угла автомобиль. Верх его был из какой-то черной лоснящейся ткани. Тот, кто держал Саню, открыл заднюю дверцу и втолкнул вшвырнул - ее внутрь. Под ногами было что-то мягкое, Саня посмотрела и узнала. Это был аптекарь. Когда они успели?.. - мысль засела в голове. Аптекарь дышал, но явно был без сознания. Тот, кто тащил Саню, сел рядом и захлопнул дверцу. Мотор закудахтал по-другому, машина тронулась.