Страница 15 из 23
Заключенный, выпущенный из тюрьмы. Иногда у Элис возникало ощущение, будто Марджери знает гораздо больше о ее жизни в доме Ван Кливов, чем кажется. От этих мыслей Элис оторвал пронзительный автомобильный гудок. К библиотеке направлялся «форд» мистера Ван Клива с Беннеттом за рулем. Беннетт резко затормозил, напугав собаку, которая, поджав хвост, тотчас же рванула прочь. Он помахал Элис рукой. На его лице играла широкая бесхитростная улыбка. Элис, не удержавшись, улыбнулась в ответ: он был таким красивым, совсем как киноактер на пачке сигарет.
– Элис! – воскликнул Беннетт и, заметив Марджери, добавил: – Мисс О’Хара.
– Мистер Ван Клив, – ответила Марджери.
– Приехал забрать тебя домой. Я вот тут подумал, мы вполне можем устроить пикник, о котором ты говорила.
– В самом деле? – растерянно заморгала Элис.
– У нас тут пара проблем с разгрузочным бункером для угля, которые не удастся уладить до завтрашнего утра. Папа остался в офисе разруливать ситуацию. Поэтому я сразу помчался домой и попросил Энни приготовить нам еду для пикника. Я подумал, что домчу тебя обратно на машине, чтобы ты успела переодеться и мы могли выехать, пока светло. Папа одолжил нам свою старушку на весь вечер.
Элис в восторге вскочила на ноги. Но ее лицо тотчас же вытянулось.
– О Беннетт, я не могу. Мы еще не успели ни занести книги в журнал, ни разобрать их, а нам и так катастрофически не хватает времени. Мы только-только закончили с лошадьми.
– Поезжай, – сказала Марджери.
– Но это нечестно по отношению к тебе. Ведь Бет сейчас нет, а Иззи исчезла, как только мы вернулись. – (Марджери лишь устало отмахнулась.) – Но…
– Вперед. Увидимся завтра.
Элис пристально посмотрела на Марджери, желая убедиться, что та не шутит, затем быстро собрала вещи и с радостным гиканьем сбежала с крыльца.
– От меня наверняка опять несет, как от ковбоя, – предупредила она Беннетта, сев на переднее сиденье и поцеловав мужа в щеку.
– А зачем, по-твоему, я опустил верх машины? – ухмыльнулся Беннетт.
Взметнув столб пыли, он резко развернулся, Элис взвизгнула, и они с ревом помчались домой.
Чарли не отличался особой склонностью к демонстрации норовистости или эмоций, и все же Марджери вела его домой легкой трусцой. Он сегодня изрядно потрудился, а Марджери некуда было особо спешить. Она тяжело вздохнула, вспомнив прошедший день. Выбор помощников был явно небогат: не знавшая жизни взбалмошная англичанка, которую в любую минуту мог запереть дома этот хвастливый осел мистер Ван Клив и которой не доверяли жители гор, и девушка, с трудом ходившая, не умевшая ездить верхом и откровенно не желавшая здесь быть. Бет работала, когда могла, но бо́льшую часть сентября ей придется помогать семье с урожаем. Да уж, не самое удачное начало проекта передвижной библиотеки. Марджери не была уверена, как долго они еще продержатся.
Поравнявшись с разрушенным амбаром, где тропа раздваивалась, Марджери бросила поводья на шею Чарли, поскольку знала, что мул сам найдет дорогу домой. Ей навстречу, зажав хвост между ног и высунув от восторга язык, бросилась ее собака – молодой пятнистый гончий пес с голубыми глазами.
– Блуи, малыш, что, черт возьми, ты тут делаешь?! А? Почему ты не во дворе?
Марджери спешилась у ворот небольшого загона. Ужасно болели поясница и плечи, но не из-за пройденного расстояния, а скорее из-за того, что пришлось сажать Иззи Брейди в седло и снимать ее. Крутившийся юлой вокруг Марджери Блуи успокоился только тогда, когда она взъерошила ему шерсть на шее и сказала, что да-да, он был хорошим мальчиком, да, очень хорошим, после чего пес убежал обратно в дом. Марджери отпустила Чарли, и усталый мул тотчас же лег на землю, подогнул колени и, постанывая от удовольствия, принялся раскачиваться взад и вперед.
Марджери хорошо его понимала: ее собственные ноги словно налились свинцом, она с трудом поднялась по лестнице, подошла к двери и остановилась. Засов был отодвинут. Марджери с минуту постояла, задумчиво глядя на дверь, затем тихонько подошла к пустому бочонку возле амбара, где под мешковиной было спрятано запасное ружье. Сняв ружье с предохранителя, она приложила приклад к плечу. Затем на цыпочках прокралась обратно к крыльцу, сделала глубокий вдох и тихонечко открыла дверь, подцепив ее носком сапога.
– Кто здесь?
В кресле-качалке посреди комнаты сидел, положив ноги на низкий столик, Свен Густавссон с книгой «Робинзон Крузо» в руках. При виде Марджери он и бровью не повел, а просто остался ждать, когда хозяйка дома опустит ружье. Осторожно положив книгу на столик, Свен медленно поднялся на ноги, заложив с преувеличенной любезностью руки за спину. Марджери секунду-другую пристально смотрела на незваного гостя, затем прислонила ружье к столу:
– А я-то думала, почему собака не лаяла.
– Ну да. Я и он. Ты же знаешь, как это у нас бывает.
Блуи, этот юлящий предатель, тыкался длинным носом в руку Свена, явно напрашиваясь на ласку.
Марджери сняла шляпу, повесила ее на крючок и откинула со лба потные волосы:
– Вот уже не ожидала тебя увидеть.
– Ты не туда смотрела.
Стараясь не встречаться со Свеном взглядом, Марджери подошла к столу, сняла кружевную салфетку с кувшина с водой и налила воду в чашку.
– А мне не предложишь попить?
– Никогда не знала, что ты пьешь воду.
– Может, предложишь кое-что покрепче?
Марджери поставила чашку:
– Свен, что ты тут делаешь?
Он в упор посмотрел на Марджери. На нем была чистая клетчатая рубашка, и пахло от него дегтярным мылом и еще чем-то неповторимым, чем-то таким, что говорило о едком запахе шахты, о дыме и мужественности.
– Я скучал по тебе.
Почувствовав, что пружина внутри начинает ослабевать, Марджери поспешно поднесла чашку к губам:
– По-моему, ты прекрасно без меня обходишься.
– Мы оба знаем, что я могу прекрасно без тебя обойтись. Но вот какая штука: я не хочу.
– Все, проехали.
– А вот и нет. Я ведь говорил тебе: если мы поженимся, я не стану ограничивать твою свободу. И не стану тебя контролировать. Я позволю тебе жить так, как хочется, но только ты и я…
– Ты мне позволишь? Я не ослышалась?
– Черт побери, Мардж, ты прекрасно знаешь, о чем я! – У Свена заиграли желваки на скулах. – Я дам тебе полную свободу. Будем жить почти так, как сейчас.
– Тогда какой смысл нам венчаться?
– А такой, что мы будем женаты в глазах Господа, а не прятаться по углам, как пара паршивых детишек. Думаешь, мне это нравится? Думаешь, мне нравится скрывать от собственного брата, от всего города тот факт, что я тебя люблю?
– Свен, я не выйду за тебя. Я всегда говорила, что никогда не выйду замуж. И каждый раз, как ты заводишь эту шарманку, мне кажется, будто у меня голова вот-вот взорвется, точно динамит в туннеле твоей шахты. Я не хочу с тобой разговаривать, если ты будешь приходить и каждый раз переливать из пустого в порожнее.
– Ты в любом случае не хочешь со мной разговаривать. И что, черт возьми, мне тогда делать?!
– Оставить меня в покое. Как мы и порешили.
Отвернувшись, Марджери подошла к стоявшей в углу миске, где лежала собранная рано утром фасоль, и принялась ее лущить. Стручок за стручком, она разрывала концы и бросала бобы в кастрюлю, ожидая, когда в ушах перестанет стучать кровь.
Марджери почувствовала Свена, даже не видя его. Он тихонько подошел сзади и остановился у нее за спиной так близко, что она кожей ощущала его присутствие. Марджери и без всякого зеркала знала, что кожа на обнаженной шее покраснела там, где ее касалось его дыхание.
– Марджери, я не такой, как твой отец, – прошептал Свен. – Но если ты до сих пор этого не поняла, нет смысла тебе говорить.
Марджери старательно лущила фасоль. Щелк. Щелк. Щелк. Не уронить боб. Очистить стебель. Под ногами скрипели доски пола.
– Скажи, что ты по мне не скучала.
Десять готовы. Снять этот лист. Щелк. И другой. Теперь он был так близко, что Марджери спиной чувствовала его грудь, когда он говорил.