Страница 91 из 98
Заставляю свои глаза раскрыться, но тут же щурюсь от яркого света. О , и кто только додумался врубить его? Ой, это же я...
- Ну слава Богу! – Вздыхает Ник и прижимается губами к моему лбу. – А я думал, твои обмороки уже позади.
Понимаю, что вместо пола я лежу на кровати. На кровати в комнате Макса. Рядом лежат его смятые футболки и штаны. Но где сам он?!
- Что с ним? – Уставшим голосом спрашиваю Ника, когда тот вновь выпрямляется. Но руку мою не отпускает. Держит все так же крепко, будто я вместе с кроватью могу провалиться под землю.
- Подрался. – Нервно жмет плечами. – Придурок, что с него взять? – Он нервно потирает пальцами лоб и отводит глаза. Будто в них может отобразиться что-то, что он пытается скрыть от меня.
- Никита, я вижу, что ты хочешь что-то мне сказать. Скажи, пожалуйста. Где Макс? С ним все в порядке?
- Да!- Оживляется он. – Макс внизу, его осматривает бригада скорой и первую помощь оказывает. Думаю, жить будет.
Не врет. Сосредоточившись на слухе, я улавливаю приглушенные голоса, среди которых точно есть голос Макса. Немного успокаиваюсь.
Значит, скрывает он что-то совершенно другое. Но что тогда?!
- Ник, а с кем подрался Макс?- Я привстаю на кровати и сажусь, опершись о деревянное изголовье.
- Он… Эм…- Теперь Ник потирает шею. Точно волнуется. Значит, я выбрала правильное направление. – С Димой. Он подрался с Димой.
- Что за…- Качаю головой. – Я хочу с ним поговорить! – Решительно соскакиваю с кровати.
- Стой-стой-стой! – Ник вырастает на моем пути, преграждая путь. – Скорая помощь могла еще не успеть обработать раны.
- Ничего страшного. Пойдем со мной, словишь мою тушу, если я вдруг решу отключиться.
Я огибаю Ника и направляюсь к выходу из комнаты. Быстро прохожу коридор и преодолеваю лестницу, хотя ноги еще немного слабые. Нахожу Макса в гостиной, в окружении медсестер накладывающих ему пластыри на раны, которые без крови выглядят менее устрашающе.
- Какого хрена? – Возмущаюсь я, забыв о присутствии посторонних людей. – Сначала споришь на меня со своим дружком, а потом идешь бить ему морду? В чем прикол? Это ты так свою совесть решил успокоить? Или меня задобрить? – Макс смотрит на меня безучастно. – Не вышло! - Я чувствую, как по щеке катится слеза. – Ничерта не вышло, понял? То, что тебе теперь тоже больно, не значит, что у меня перестал болеть, ясно? И это ничего не меняет!
- Я дальше сам, свободны. – Макс вырывает пластыри из рук женщины в форме и указывает на дверь. Та, явно недовольная тем, что ей не удастся досмотреть нашу драматическую сценку, медленно пятится к выходу. Как только она в сопровождении Ника покидает гостиную, Макс встает и подходит ко мне. – Думаешь, я сделал это только ради тебя? Мне хотелось убить его , Аня! И я почти сделал это. Я был так зол на себя, на него, что эта злость просто сорвала мне башню. Я не мог избить сам себя, и вот решил убить двух зайцев одним выстрелом. Стало ли мне легче? Нет, черт возьми! Думаю, стоит попробовать еще раз, только в роли моего карателя теперь должна быть ты. Ведь это из-за вины перед тобой моя совесть душит меня. Я впервые в жизни нахожусь в таком безвыходном положении. Не могу извиниться, потому что этого мало, но и сделать не могу ничего, поэтому это не исправит моего положения. – Я громко фыркаю, закатив глаза. Вся речь его крутится только вокруг него. – Этот спор случился наряду с тем, первым. Мы были пьяные в дерьмо просто. Я не понимал, что творю. А когда понял, на следующий день, решил отменить этот спор, но Дима уперся. Я предложил ему просто так отдать деньги, но этому ублюдку, видите ли, это было скучно. Даже рассказать тебе я не мог! У него было одно видео, компрометирующее меня. Аня, он крепко держал меня за яйца. Я, черт возьми, пытался оградить тебя от него. Но не получилось. Не получилось, потому что я осел. Потому что я могу только все портить, а исправлять – нет.
- Зачем ты избил его? Неужели ты думал, что после этого я прощу тебя? Или ждал, что моя жалость сильнее, чем мозг?
- Нет, не ждал. Но тайно надеялся, признаюсь. Я искренне говорю, что мне жаль. Я искренне прошу у тебя прощения, хоть и понимаю всю абсурдность этого. Я даже подумать не мог, что настолько сблизимся мы с тобой, что я стану всерьез считать тебя своей сестрой. Аня, я каждый день готов наваливать этому придурку….любому придурку, лишь бы ты меня простила.
- Я не знаю…- тихо на выдохе произношу я. Конечно, я готова простить его душой и сердцем. Но мозгом…
- Что за видео? – Подает голос Ник за моей спиной.
- Это связано с Нинель.
- Черт бы тебя побрал! Скажи, что это не то, что я думаю! - Ник злобно рычит, я даже съёживаюсь от холодного тона.
- Думаю, это именно то… - Макс виновато глядит на Ника, потом переводит взгляд на меня.
- О чем вы? – Вмешиваюсь в разговор.
- Расскажи ей. А я пока сгоняю в магазин. Дома нет ни пожрать, ни попить.
Макс уходит. Остаемся мы с Ником наедине. И еще мое безграничное любопытство.
- Присядем? – Спрашивает он, кивая на диван.
Мы устраиваемся рядом, после чего Ник начинает рассказ :
- До Жени, пару лет назад, у дяди Аркадия была еще одна женщина – Нинель. Они собирались пожениться, даже назначили дату свадьбы. Но накануне кто-то подкинул в почтовый ящик фото, где та самая Нинель кувыркается в постели с незнакомцем.
- И этим незнакомцем был Макс?- Ник кивает. – Офигеть.
- Дядя Аркадий любил эту даму, несмотря на то, что была она типичной охотницей за деньгами. Они расстались, он тяжело переживал это. И если бы дядя узнал, что незнакомцем, затащившим его любимую в постель, оказался его сын – он бы словил пару инфарктов. Сердце у него слабое, я знаю, что говорю. И, кажется, у Димы имеется видео, где Макс развлекается с Нинель.
- И это все?
- Почти. На самом деле, тот конверт нашел первый я. И первый посмотрел те фото. Там были фотографии с лицом, но я забрал их. Оставил лишь те, по которым его было не узнать. Я сжег те фото, чтобы их никто не увидел больше. Даже Максу не сказал. Надеялся, что никто не узнает. Никто бы и не узнал, если бы Макс вел себя чуточку умнее и осмотрительнее.
- Как думаешь, мне стоит его простить?
- Это тебе решать. Но справедливо замечу, что такого чувства вины он не испытывал еще ни разу за все то время, что я его знаю. А это с самых пеленок.
Голова разваливается на две части. Все органы слово разделились, и работа их разладилась. Моя душа рвется напополам. Одна кричит о прощении, вторая придерживается стороны гордости. И как быть? Как принять вернее решение, которое принесет облегчение нам обоим? Есть ли в этой ситуации верное решение? Или мне придется принять одно из, а потом мучиться, пытаясь примириться с ним?
Я обхватываю голову руками и глубоко вздыхаю.