Страница 66 из 98
Только вот толку маловато от того, что они открылись. Вся комната закружилась так быстро, что мне снова приходится зажмуриться, проглотив подкатившую к горлу тошноту. Я пытаюсь пошевелить рукой или ногой, но не понимаю – получается ли. Где-то далеко в сознании вспыхивает, точно спичка в темноте, страх.
А что если после этой гадости я останусь инвалидом? Что если это побочный эффект? Может, мне срочно нужно в больницу?
Я очень хочу приподняться и оглядеться, но тело, точно ватой набили. Я почему-то вспоминаю о переспелой хурме, которую так ненавижу. Наверное, я сейчас, как и она, находимся вне той формы, в которой находились изначально. Интересно, если я еще раз открою глаза и попытаюсь разглядеть свои ноги, я увижу, что они растеклись лужицей по… Где я лежу, кстати? Я вообще лежу?
Отбрасываю мысли о хурме и пытаюсь сосредоточиться на своих ощущениях.
Да, я определенно лежу. И, кажется, я делаю это на кровати, потому что я чувствую мягкость. Или же это мое тело.
Мысль о том, что я лежу на чьей-то кровати в подобном состоянии, пугает меня. Спичка разгорается еще сильнее.
Теперь уже мысль «бежать» мигает тревожной красной лампой перед глазами. Но постель кажется такой уютной, что я бы с радостью полежала тут еще часок другой.
Не знаю каким чудом мне удается услышать голос Димы, ведь я почти не слышу своих мыслей. Я пытаюсь разобрать слова, но их смысл ускользает от меня. Голова не просто не соображает, она сопротивляется тому, я заставляю ее заработать снова.
Я снова думаю о хурме. Мне становится ее даже жаль.
Остатки разума улавливают Димину речь :
- Все с ней будет хорошо, я рассчитал дозу. Просто повеселимся, ей даже понравится.
Да, повеселиться я не «против» . Не хочу грустить о хурме, хочу веселиться. Жаль, я не могу подняться с постели и потанцевать. В детстве я очень любила танцевать. Я не прочь повторить те дикие танцы, которые я называла искусством. Где же мои силы?
Речь Димы сменилась журчанием воды. Значит, он в душе. Или в туалете.
Я еще раз открываю глаза, и в этот раз комната вращается медленнее. Цепляюсь взглядом за люстру, приказываю ей замереть на месте и перестать убегать от меня по потолку. Приподнимаюсь на локтях, все еще чувствую чудовищную слабость.
Я в чьей-то спальне. Я в спальне Димы, вероятнее всего. Ведь это он принес меня сюда. Ведь это он подсыпал мне что-то в колу.
Страх полыхает в голове уже ярким факелом.
Мне нужно вбираться отсюда, пока он не вышел.
Я буквально скидываю ноги с кровати на пол. Опираясь на тумбовый стол, встаю. Стены начинают бег по кругу, хватаюсь за голову. Рукой задеваю что-то на тумбе, и оно с грохотом падает на пол. Звук льющейся воды резко прекращается. Мне плевать, я просто хочу, чтобы все перестало вертеться, летать и кружиться. Остановите, черт возьми, это!
Тонкая полоска света пробегает по полу и расширяется, пока не заполняет собой всю комнату. Я поднимаю взгляд и вижу Диму. Я не могу различить эмоции на его лице, так как перед глазами плотная пелена. Воображение рисует на его лице его фирменную ухмылку и к горлу вновь подкатывает тошнота.
- Я хочу домой, - хриплю я. Сама удивляюсь, до чего слабо и безжизненно звучит мой голос.
- Думаю, тебе лучше полежать. Мне кажется, ты слаба.
- Это сделал ты? – пытаюсь сосредоточить взгляд на нем. Замечаю, что он стоит лишь в полотенце, повязанном на бедрах.
- Что именно? Помог тебе расслабиться? Да, это сделал я. Не драматизируй, все не может быть так плохо. – Он фыркает. Впервые за время моего бодрствования я ощущаю острое желание. Острое желание ударить его.
- В каком стакане это было?
- В обоих. - Равнодушно усмехается он, пожав плечами.
- Макс тоже не приедет, да? – Слабость в ногах нереальная, но я опираюсь н стену, лишь бы не свалиться в кровать снова.
- Вот видишь, раз у тебя получается складывать такие логические цепи, значит не все так плохо. Хочешь со мной в душ?
- Пошел ты!
- Грубая. Жаль, у тебя не получится быть сегодня такой напористой, как я бы этого хотел. Но мы неплохо проведем время, обещаю.
Он идет ко мне, я пячусь к стене, прижимаю к ней спиной, готовая сползти от бессилия. Дима вовремя хватает меня за талию, прижимая к своей мокрой груди.
- Нет, не уходи, Аня. Будет весело. – Шепчет он мерзким голосом мне на ухо.
Я бы и рада уйти, да ноги не слушаются. И руки не слушаются. Я просто безвольным мешком повисла в его руках. И с ужасом ко мне приходит осознание, что все задуманное им, он легко воплотит – я даже сопротивляться не смогу.
Дима второй рукой берет меня за подбородок и поднимает мою голову. Хорошо, что все снова поплыло перед глазами и его лицо смазалось. Если я сейчас увижу его улыбку, я точно вырву прямо на него.
- Надеюсь, ты понимаешь, что это не останется между нами. – Я пытаюсь придать голосу уверенность.
- Думаю, когда ты проснешься утром, то ни о чем не вспомнишь.
Он так опасно близко приблизился к моему лицу, что до меня долетает слабый запах алкоголя, исходящий от него. А еще он пахнет ужасом и подлостью. И от него прямо-таки несет трусостью и слабостью. Если бы этот ублюдок не был слабаком, он бы не стал прибегать к таким низким методам.
- Чтобы не произошло, будь уверен – я не забуду.
Прилагая все свои усилия, поднимаю руки и отпихиваю его. Получается слабо, он даже не отпускает меня, но Дима теперь он хотя бы понимает, что я не собираюсь принять все, как должное. Я буду сопротивляться, даже если все предрешено. Я буду, потому что мне противно думать о том, что я просто позволю ему что-либо сделать.