Страница 40 из 133
Тиффани на новом месте
Пришлось мириться с присутствием этой женщины в этой камере. Через некоторое время она вышла, обещав прислать своих врачевателей. Да голова гудела, но в целом без особых неприятностей. Я представляла, что происходит там, откуда меня безжалостно выкрали. Альбус… как он там? Я опять создаю ему проблемы. Играет в голове мотив «Подруга подкинула проблем», ну и бестолковая я.
Хотя справедливости ради стоит отметить, что если для нашего счастья нужно еще на углях станцевать, я, наверное, и это сделала бы. МакГрейвз опасный и невероятный мужчина. Как я скучаю по его горячему телу. Раз надо строить из себя возмущенную обманутую девицу, то встречайте цирк на колесах, Тиффани ее Светлость Луна. Плевала я, если у меня тело любому сильному качку - оборотню благоволит. У меня, между прочим, голова есть.
А тут у меня все карты рубашками вниз. Нужно прослушать отповедь, вникнуть в суть вопроса. Нет, я - порядочная гражданка, нужно родине послужить - пожалуйста. Но уж свечки над моей кроватью держать излишне.
Я тарабанила пальцами по металлическому изголовью койки, ожидая врачей – мучителей. Зашел мужчинка в очках, разложил свой чемоданчик. Посветил в глаз, проверил язык, померил пульс, взял кровь на анализ.
-Предварительный осмотр патологий и заболеваний не выявил, советую принять пищу и привезти себя в порядок. В связи с подозрением на наркотическое опьянение, прошу воздержаться от резких движений. Гардиан, вы можете ее переводить, - мужчина сложил стетоскоп в чемодан и был таков.
- Ну что, Тиффани, идем? – она улыбнулась, сощурив свои глаза.
- Идем, только меня не обнимай, я сама пойду. Не хватало ещё почувствовать твои развратные конечности на себе, - ворчала я.
Бархатистым голосом Кейл рассмеялась.
-Хорошо, что чувство юмора у тебя присутствует, будет проще в обучении. Да, кстати, я – гетеро, но если тебе будет одиноко, можешь звонить из своей комнаты мне. Я развею твою тоску по Альбусу, - шепнула она мне в ухо, да так, что стайка гусей пробежалась по моей коже.
- Боже, ты отвратительна! Держись от меня подальше, иначе твои волосенки начнут резко редеть, - я пошевелила пальцами правой руки, представляя, как буду выдирать ее патлышки.
Законница только хмыкнула, едва улыбаясь, когда я выходила из моей камеры. За это нахалка шлепнула меня по заднице. Я только ойкнула и стала оглядываться, благо стояли охранники, иначе я за себя не отвечала.
-Я буду близко настолько, чтобы видеть каждый твой шаг. Запомни это не прогулка на отдыхе,- Кейл Гардиан с садистским удовольствием подходила к работе.
Проводили меня в просторный корпус, везде были растянуты сетки и колючая проволока. Сразу видно военные. Но никто не в кандалах, военные мужчины сурово смотрят за всем. Стоят вышки по периметру, на всех объектах камеры.
Как только мы зашли многоэтажный корпус с большими окнами, я увидела других девушек, кое-кто сидел вместе на диванчиках, что-то обсуждая в холле. Все обратили на меня внимание и замерли, стало неуютно. Затем их взгляд стал спокойнее.
Кейл толкнула меня в спину:
- Не стой на месте, проходи. Ты словно красная тряпка для быка. Девчата тебя чувствуют, это нормально.
-Мне должно стать спокойнее? Вы реально странные… чувствуете? Я даже начинаю раздражаться. Тряпки здесь только Вы, а я обычная девушка, - шипела я ей.
Моя мучительница не ответила, подхватила под локоть и потащила дальше. Все были спокойными, никто не выглядел несчастным и больным. Закрались подозрения: они здесь сами на наркоте какой-то. Ведь их оторвали от их мужчин. Разве здесь в лисбиской тюрьме хорошо??
Меня привели на второй этаж, комната 208. Уютная светлая в бежевых тонах, кофейные шторы, кровать мягкая, тумба, даже телевизор, гардеробный шкаф и санузел. Как сказал бы Эрик Картман «Щикарно!».
-Это твоя комната. Располагайся, Тиффани. Здесь есть вещи и полотенца в шкафу. Обедать мы будем в кафетерии, я провожу тебя, - сказала Кейл, выходя. – И еще, не пытайся сбежать. Снаружи охрана, пока ты новая и нестабильная. Ради твоей безопасности не делай опрометчивых поступков.
Дверь позади меня закрылась. обняв себя за плечи, я застыла у окна, которое давало хоть малую толику чувства свободы.