Страница 10 из 12
Закрыв за собой дверь, я позвонил хозяевам гостиницы и попросил о встрече. Несмотря на то, что я щедро оплачивал все услуги, я все же чувствовал себя должником, даже за такие маленькие услуги как поддельный паспорт для малышки и одежду для нее я должен был отплатить. И потому аккуратно, чтобы хозяева гостиницы не заметили, я нанес на близнецов, которые когда-то выжили благодаря мне, малые руны удачи и процветания, запитав их энергией с печати трофея. Когда-то в прошлом я пытался понять магию рун но и в этом не преуспел, единственная ветвь магии, к которой я не испытывал ненависти, была для меня непонятной, и мне были подвластны только малые руны.
К раннему утру паспорт и вещи были уже готовы, и я даже успел немного поспать перед очередным поездом в морской порт. Можно было бы воспользоваться и самолетом, но я уже дважды пережил авиакатастрофы и страшно недолюбливал все что летает, а чтобы без острой необходимости самому сесть в самолет не могло быть и речи. В поезд мы сели без проблем, девчушка все крутила в руках телефон, что я ей купил, в нем был доступ в интернет, в котором я не очень-то разбирался, но, помня, как десять лет назад моя внучка радовалась телефону и часами пропадала в интернете, решил и Катарине сделать такой подарок.
Девочка для своих лет оказалось более умной, чем я думал, она нашла запись в интернет-издании о том, что вся ее семья, как и она, погибла при коротком замыкании проводки ночью. Просто задохнулись в угарном газе загоревшегося кирпичного дома, все, и она и папа с мамой, и брат, есть даже могилка с именем Катарины. Но та девочка уже мертва, нет больше Катарины Евсеевой, по отчеству Игоревной, а есть теперь Катарина Игоревна Тихая, моя внучка, как написано в разрешении на пересечение границы. Я не стал вести разговоры в поезде, да и Катарина не желала разговаривать. Она пыталась пережить то, что узнала, а через нескольких часов мы наконец прибыли в порт и пройдя таможню без проблем сели в каюту. Я решил, что пора девочки рассказать, кто я и какой у нее в скором времени появится статус. Достав приготовленные учебники для университета по мифологии разных народов, я попросил мою юную ученицу сесть за стол, и, дождавшись пока она откроет толстую тетрадку и приготовится записывать за мной важные и даже жизненно необходимые вещи я начал первый наш урок с представления.
− Меня зовут Константин Тихих, отца я своего не знаю, как, впрочем, и настоящую мать. Так получилось, что до тринадцати лет ничего из своей жизни не помню, нашли меня в лесу избитого, около покореженного автобуса, что свалился с моста в реку. Тел остальных пассажиров так и не нашли, имя мне дали так как я был костлявым, а фамилию из-за того что в первые месяцы я был очень тихим. − Я хмыкнул, вспоминая, почему был тихим. В первое время для меня все было в новинку, и я пугался всего что видел, но за год это все прошло.
– До восемнадцати я жил простой жизнью в детском доме, а потом пошел в армию, где и решил остаться, ну а потом была командировка в одну страну, что находится в теплых широтах нашей планеты, для помощи местным повстанцам. Только вот никто не спрашивал, нужна ли им эта помощь.
− А когда, деда Костя, ты в первый раз убил? – спросила Катарина.
− В детском доме, в пятнадцать, но не об этом речь. В двадцать лет я впервые и столкнулся с тем, что человек не царь природы и не является самым сильным и опасным. У нас было задание, совершить диверсию в тылу врага, и, проходя по болотам огибая стан врага, мы встретили его. Небольшой туземец на чистом английском запретил нам проходить через его территории, мы посмеялись над полуголым тщедушным мальцом, наш командир плюнул в него. Мы, двадцать бравых вояк, увешанные оружием, смотрели на него сверху вниз, он казался нам всего лишь грязью на ботинках. А этот туземец проигнорировал оскорбление, и только когда мы перешли границу он напал. Первым он убил командира, и, не обращая внимания на пули, что зависали около него в воздухе, он убивал одного за другим членов отряда, разрывая их на части. Когда я остался последним, а это существо в одной набедренной повязке лишь слегка качнулось от взрыва гранаты у его ног, я сбежал. Помни, Катарина, страх это нормально, только никогда не надо испытывать трусость перед неопознанным, лучше прикончить этого непонятного и разобраться кто страшнее, ты или мертвец.
Я замолчал, вспоминая как бегал в этих болотах двое суток, практически обезумев от того что не понимал что происходит и не верил своим глазам, а туземец игрался со мной так, как мог это себе позволить. Он говорил что жалеет что не оставил в живых командира отряда, так как с ним было бы интереснее.
Ката сидела и молча ждала, когда я продолжу:
− Понимаешь, Ката, этот мир до сих пор связан с другими мирами, правда, сейчас этих переходов стало намного меньше, но они есть. Через эти переходы в наш мир проникают иные, по большей своей части эти иные преступники в своих мирах, но есть и те, что просто бежали по тем или иным причинам к нам. Несколько тысяч лет иные не скрывались, а теперь решили жить среди людей и пользоваться благами цивилизации, но не все, я почти пятьдесят лет назад встретился с отшельником и убил его, тем самым заслужив метку трофея, вот эту.
Я оголил руку и, коснувшись руны, пожелал чтобы она стала видимой. Ката внимательно посмотрела, а я кивнул, тем самым разрешив ей задавать вопросы.
− А что это был за туземец на самом деле, не человек же? − Я с удовольствием увидел, как в глазах у девочки разгорается интерес к неисследованному. Она уже давно смирилась со своей судьбой, а теперь перед ней открывается неизведанный мир.
− Это был хранитель тех болот, в принципе это просто отшельник, и он практически никому не вредил, а иногда даже помогал своими знаниями людям, что проживают на подконтрольных ему территориях. Но мы не вняли его предупреждению и были опасностью для деревень, в сторону которых шли, чтобы уничтожить железнодорожный мост, и потому он напал.
Я печально вздохнул, вспоминая как смог обмануть это порождение бездны и всунул ему в пасть гранату когда он пришел убить меня, всего измученного и лежащего в грязи. Как я же я тогда кричал, как я радовался тому, что победил.
– А после его смерти через две недели, когда я вернулся в часть, я узнал, что две деревни сожгли напалмом, погибло несколько тысяч людей. Полгода не могли, а вот теперь все же удалось уничтожить эти две важные точки сельского хозяйства, что поставляли рис повстанцам. Итак, идем дальше, главное для тебя это получить знак трофея, ну ладно, знак охотника. Если мне и подобным мне надо выжить и убить сильную тварь, то тебе, той, что вскорости получит от меня печать ученика, достаточно убить слабую. Но тебе, так же как и мне, придется сразиться с иным в одиночку. И тогда ты получишь свой знак трофея или, как его еще называют, знак охотника. Я лично подберу и выслежу твоего первого противника.
− Мне обязательно убивать? − спросила она.
− В любом случае за тобой будут охотиться, но с печатью ты будешь защищена, но и ее надо будет заряжать, убивая раз в новолуние. Также печать, если быть точнее энергия в ней, даст тебе и иные преимущества, но о возможностях печати поговорим потом. – Я подошел и взял в руки неплохо написанный учебник по Шумерским легендам моим знакомым, которого я, собственно, и просил сделать этот труд и даже оплатил его, а только потом этот учебник попал в университеты. Умный старик был, жаль, что так и не успел окончить труд по Кельтским божествам.
– Сейчас тебе надо погрузиться в мир легенд, так многие, если не все иные, имеют отражение в мифологии, в орденах тоже есть бестиарии, но они не дают точной характеристики о том, стоит ли нападать именно на это существо или же для охотника это будет, как и в моём случае, опрометчиво. Так что приступай к чтению и делай пометки в тетради о том, как, по твоему, будет правильно поступить, напасть или нет на то или иное описываемое создание.
Ката плохо понимала, зачем это нужно, но все же принялась читать и делать выписки, а я не знал, как ей рассказать о том, что через неделю я планировал посетить так называемый межмировой карман за своим вооружением, где она воочию увидит многих из тех, про кого сейчас читает. Оставив девочку в одиночестве я вышел подышать чистым воздухом и немного подумать над проблемой того, что в моей метке трофея все еще мало энергии и её надо еще зарядить раз, чтобы формирование защитной печати на внучке и ее новой семье было окончено. А тут еще нанесение печати ученика, на которую требуется также прорва энергии. Смотря на море, что разбивало свои волны о нос судна, я достал папиросу беломора и, закурив, посмотрел вдаль. Можно просто выкинуть девочку на просторы этого жестокого мира, как и меня когда-то, примерно в её же возрасте, наградив при этом потерей памяти, но те, что сделали это со мной, сделали подобное не в моих интересах, а в своих. И если я брошу ее не попытавшись помочь, то не буду ничем лучше этих тварей.