Страница 26 из 82
В умывальной уже находилось несколько девочек и девушек, и все бадьи были заняты. После того, как ее поприветствовали словами "Ты, должно быть, та новенькая", а она робко назвалась, Тэлия заняла очередь к насосу.
- Я рада, что ты оказалась девочкой, - сказала одна студентка, примерно ее ровесница, яростно накачивая воду. - Мальчишек и так слишком много. Все остальные новенькие, как назло, мальчишки! Вот почему наша сторона меньше.
- Ну, моя сестра учится в Целительской, и там все наоборот, - сообщил голос из облака пара.
- Кроме того, важно не количество, а качество, - голос второй купальщицы наполовину заглушался энергичным плеском. - А совершенно очевидно, что качество - на нашей стороне.
Остальные захихикали, а Тэлия неуверенно улыбнулась.
- Шерил сказала, что нас пятьдесят три человека, - заметила она через секунду, упиваясь сознанием того, что она - одна из этих пятидесяти трех. Сколько кого?
- Тридцать пять жеребчиков и восемнадцать кобылок, - ответила девочка у насоса. - И я говорю о человеческих жеребятах, а не о Спутниках. Пока не приехали эти четверо новеньких мальчишек, все было не так плохо, но теперь их стало почти вдвое больше, чем нас.
- Джери, эти слова выдают твою юность, - сказала, вылезая из ближайшей к Тэлии бадьи, молодая женщина, - Может быть, ты еще слишком мала, чтобы оценить преимущества подобного соотношения, но вот Нерисса и я - нет. В той части королевства, откуда я родом, женщин немного больше, чем мужчин, и мне куда больше нравится обратное соотношение. Я с гораздо большей охотой буду той, за кем ухаживают, а не той, которая ухаживает. Я все, кто следующий?
- А там, откуда ты родом, Тэлия, тоже так? - Спросила Джери, забираясь в освободившуюся бадью и с любопытством глядя на новенькую ученицу.
- Думаю... думаю, наверно, да, - ответила та, на мгновение забывая о своей робости и пытаясь мысленно прикинуть соотношение полов в тех Усадьбах, которые знала. - Я из крепковеров.
- Где это? - поинтересовалась молодая женщина по имени Нерисса, заматывая полотенцем мокрые волосы.
- На востоке... в приграничье, - ответила Тэлия, все еще продолжая мысленные подсчеты. - Я знаю, что за пределами самих Усадеб довольно опасно. Каждый год мужчин погибает больше, чем женщин: вокруг много диких зверей, а каждую зиму случаются набеги. Думаю, женщин примерно в два раза больше, чем мужчин, по крайней мере на дальних Усадьбах.
- О, Гавани! Вы, должно быть, по колено в старых девах.
- О нет - если ты не отправляешься служить Богине, ты должна выйти замуж. У моего отца было одиннадцать жен, и девять из них еще живы.
- Можешь занять мою бадью, Тэлия, - сказала Нерисса, выныривая из облака пара. - А почему женщины должны выходить замуж?
- Н-но женщина не может владеть Усадьбой, заседать в Совете и... вообще ничего важного. Это было бы неприлично, - в изумлении ответила Тэлия.
- Вот как! Наверно, поэтому женщин-Герольдов никогда не посылают в земли у восточной границы. Их бы никто не стал слушать. Тэлия, здесь все совсем иначе. Тебе ко многому придется привыкать, и очень долгое время все будет казаться странным. Мы судим о человеке по тому, что он из себя представляет, а не к какому полу принадлежит, - сообщила Нерисса. - А такой вещи, как "прилично" и "неприлично", не существует. Есть только дело, которое тебе поручено и которое надо выполнить.
Тэлия, забравшись в бадью, задумчиво кивнула.
- Т-трудно думать так. Это п-просто кажется неестественным. Д-д-думаю, мне это нравится. Хотя большинство Жен моего Отца это бы возмутило. Келдар-то наверняка, а Изрел чувствовала бы себя несчастной, если некому было бы отдавать ей приказы.
- Несса, ребенку не нужна лекция посреди ночи! - крикнула от дверей первая женщина. - Честное слово, когда ты наденешь Белое, тебя должны сделать учителем, я в жизни не слышала, чтобы кто-то произносил так много речей! Пошли, не то ты останешься здесь на всю ночь!
- Ладно, ладно! - откликнулась Нерисса, посмеиваясь. - Приятных снов, малышка.
Тэлия домылась и отыскала свою комнату, чувствуя себя вымотанной до бесчувствия. Забираться в постель, в которой нет никого, кроме тебя самой, было очень непривычно. Мысли бежали по кругу; все ее приключения казались чем-то нереальным. Меньше чем за две недели Тэлия превратилась из презираемого изгоя Усадьбы Твердыня в Герольда-в-обучении; это казалось невероятным. Она вновь и вновь возвращалась к ошеломляющему моменту, когда узнала, что в действительности означало все случившееся с ней, держа его в памяти удивленно и бережно, как держат на ладони новорожденного котенка, пока наконец сон не начал брать верх.
Однако, уплывая в сон, Тэлия успела подумать о словах Нериссы - и внезапно пришла к решению - ей здесь нравится.
Теперь только бы все это оказалось хотя бы наполовину так чудесно, как выглядело на первый взгляд - и только бы ей позволили найти здесь свой дом.
Глава пятая
Тэлия проснулась от того, что в стену комнаты легонько постучали. Натянув еще непривычную форму, она отворила дверь. - Пора, соня! - весело сказала Шерил Наставница Тэлии выглядела прямо-таки чересчур бодрой и проснувшейся для раннего рассветного часа. - Будильный колокол уже сто лет как прозвонил, ты разве не слышала' Если не поторопимся, ничего не останется, кроме холодной овсянки - И, не глядя, идет за ней Тэлия или нет, она повернулась и направилась ко входу в трапезную.
Войдя в двустворчатые двери, Тэлия обнаружила, что Шерил преувеличила "опасность". Еды еще оставалась уйма - причем Тэлию, не рассчитывавшую получить на завтрак ничего, кроме вышеупомянутой овсянки, хлеба и молока, ну и, может быть, горстки малины, здешнее изобилие просто ошеломило И множество студентов ввалилось уже после них, протирая заспанные глаза и обмениваясь веселыми жалобами типа "спать охота - сил нет!"
После завтрака, несколько менее оживленного, нежели ужин, поскольку проходил он под аккомпанемент не столько разговоров, сколько зевков, Шерил повела Тэлию на первый этаж, к расположенной в конце коридора двери. Тэлия припомнила объяснения декана кажется, эта дверь вела на внутренний двор, за которым располагались конюшни. Они с Шерил пересекли широкое пространство мощеного двора между двумя зданиями; солнце светило в спину, и на мокрые от утренней росы булыжники под ногами ложились длинные тени.