Страница 3 из 25
В сексе она позволяла мужу любые прихоти, но сама не испытывала никакого удовольствия. Ей казалось странным, что его член копошится в её влагалище без толку. «Скорей бы уж он кончил», — думала Рита, а сама постанывала и извивалась змеёй, будто Борис — лучший на свете любовник.
Детей у них не было. Рита втайне от мужа начала бегать по врачам, сдала кучу анализов, но доктора лишь разводили руками. Она была здорова.
— Ты хочешь сказать, что это я не в порядке?! — вскипел Борис, стоило намекнуть о вердикте врачей. — Небось трахалась с кем-то в подворотне по молодости, вот и валишь теперь на меня!
Рита перевела разговор, и на какое-то время в семействе Строгина-Громовой воцарился мир. Напоминать мужу о том вечере, когда он сделал её женщиной, не было никакого желания. Борис и сам всё прекрасно знал, это Рита поняла по его бегающим глазам. А обвинял её от бессилия.
Поняла и успокоилась. «Так даже лучше, — подумала она. — Я не хочу детей, я вообще не способна любить и чувствовать».
Так было четыре года, но именно сегодня, апрельским вечером, в среду, всё изменилось. В худшую сторону.
Глава 2
На набережной всегда толпится народ, поэтому Рита оставила машину в одном из дворов и отправилась к сфинксам пешком. Было не так холодно, но зябко, поэтому девушка надела перчатки и повязала на голову платок.
Определённой цели у Риты не было. Топиться, разумеется, она не собиралась, скорее, поностальгировать о тех временах, когда они с отцом вдоль и поперёк исходили весь Петербург, подолгу останавливаясь у каждого знаменитого дома.
Туристы и посетители столицы Риту не интересовали, поэтому она отошла подальше, к гранитным перилам. Впрочем, там было слишком ветрено, и молодая женщина быстро поняла, что пробудет у воды недолго. Да и вообще, зря она всё это затеяла. Прошлого не вернуть, и уж тем более, в него не убежишь и не спрячешься.
— Вы замёрзли? — раздался совсем рядом спокойный мужской голос.
Рита поморщилась. Ведь нарочно встала подальше от любопытных, и надо же — и тут задевают! Думают, раз одна, так пришла сюда знакомиться.
— Нет, — сказала как отрезала Рита и повернулась, чтобы осадить нахала. Им оказался мужчина чуть за тридцать с холодными, почти прозрачными глазами, в которых отражалось хмурое петербуржское небо.
Девушка поймала себя на том, что пристально смотрит в них и оторопело молчит, словно малолетняя дурочка, которой взрослый и солидный дядя сделал “настоящий комплимент”.
— Не хмурьтесь, вам не идёт, — губы незнакомца тронула ехидная улыбка. Рита помимо воли посмотрела на них: узкие, линия рта чёткая, совсем нет той чувственности, о которой пишут журналы и трезвонят дамские романы в мягком переплёте.
Мужчина взял её за руку, будто они были не только знакомы, но и близки. Именно это заставило Риту сбросить дурман и прийти в себя.
— Я замужем, — произнесла она с нажимом, словно незнакомец был в этом виноват. А она — нет.
— А мне как-то плевать, — пожал плечами мужчина и, обняв её одной рукой, притянул к себе. Перекрыл кислород, поглотил дыхание, перевернул душу — столько фраз, и ни одна не отражала те чувства, которые испытала Рита. Поцелуй длился минуту или вечность, холодный ветер или мужская рука сбросила с неё косынку, обнажив голову и отдав ветру непослушные пряди.
Рита подалась навстречу, прижалась к незнакомцу, будто брошенная собачонка, которую то и дело пинали озлобленные прохожие и пьяный хозяин. А потом наступило отрезвление. Рассудок разом включился, очертив всю нелепость и развращённость ситуации.
Что она делает? И главное, насколько всё это пошло!
Девушка оттолкнула незнакомца и, не глядя, перехватив упавшую на спину косынку, бросилась прочь. Почти побежала, ощущая на губах соль его поцелуев. Или это собственная кровь?
Рита чуть было не прошла мимо вход в тот двор, где оставила машину. Нет, скорее домой, закрыться в ванной и смыть под душем смятение и удовольствие от прикосновения чужих рук и губ. Что это с ней происходит?
«Только бы Борису не донесли», — мелькнула стыдливая мысль, трусливым котёнком закравшаяся в душу. Рита не боялась мужа, но и не хотела, чтобы он думал, будто жена — похотливая сучка, ищущая отношений на стороне. Она просто не способна что-либо чувствовать, это да, но измена, пусть и мысленная, казалась Рите грязью, последней дверью, за которой её как личность поглотит мрак.
Рита в который раз за сегодняшний вечер попыталась успокоиться. Вот они, ключи в сумочке, один клик по брелоку — и можно скользнуть внутрь, в спасительную духоту, где пахнет хвоей. Так сильно, что начинают болеть виски, но всё же это её территория, где нет места смятению и дрожащим пальцам, сминающим косынку.
— Куда же вы так резво убежали? — спокойный насмешливый голос прозвучал в шаге от неё, но метаться в стороны было поздно. Да и глупо.
— Что вам надо от меня? — Рита резко обернулась и вскинула подбородок, стараясь всем видом изобразить негодование. Но она и сама чувствовала, что не получится. Актриса из Риты никудышная, да и не любила она врать.
Незнакомец был странно привлекателен, хотя совсем не походил на модель или на мужчину с накачанным торсом, напоминающим древнегреческие статуи. Обычный, в дорогом костюме, угадывающемся под чёрным пальто нараспашку. И совсем не похож на Бориса с его интеллигентной внешностью благородного разбойника. Дубровским от незнакомца и не пахло. Скорее, пиратом, нагло захватывающим чужое судно, несмотря на мольбы и протесты находящихся на скользкой палубе.
Зато она сразу отметила мощную шею, к которой Рите захотелось прижаться губами. Наваждение, вызванное одиночеством, не иначе.
— Вы мне нравитесь, скажем так. Кажется, я вас уже где-то видел, — ответил мужчина, вглядываясь в неё, как в книгу. У Риты мурашки пробежали по спине:
— Я бы это запомнила, — ответила она холодно, но голос дрогнул на последнем слове. Девушка прижалась к дверце машины, комкая в руках ремень сумки, в которую машинально положила ключи от машины. Зачем, если она собралась уезжать?
— Запомните, — и снова ухмылка на смазливом лице. Рита ненавидела мужскую уверенность в собственной победе, когда ничего ещё её не предвещало. Девушка в любой момент могла сесть в свою машину и помахать рукой наглецу, преследовавшему её так, будто он точно знал: она сама хочет остаться.
«И не подумаю!» — мысленно возмутилась Рита и заставила себя отвести взгляд от незнакомца. Она резко отвернулась, дёрнула замок сумочки, пальцы нащупали ключи, а сердце пропустило пару ударов. Ощущение неправильного, позорного бегства, о котором она будет жалеть, сдавило грудь.
И тут же исчезло под предательской волной жара от близости чужого тела.
— Запомнишь, — услышала она горячий шёпот над ухом и, всё ещё сопротивляясь, потонула в горькой сладости нежного прикосновения губ к шее.
Рита ни о чем не спрашивала мужчину, который с ледяным спокойствием вёл машину. Дорогую и ухоженную, Девушка это сразу поняла, да и можно ли сомневаться, сидя в просторном кожаном салоне. И всё же марка была не люксовой, значит, знакомец не настолько богат, чтобы не заботиться о последствиях случайной связи.
Девушка сцепила руки на крепко сведённых коленях. Она специально села сзади и старалась не ловить в зеркале взгляд незнакомца. Думала о разных глупостях, лишь бы не о том, что ждёт её в конце поездки.
Они больше не разговаривали, и Риту это радовало. Он не спросил имя, она не интересовалась, как мужчина оказался на набережной, лишь отметила, что на безымянном пальце нет кольца. И тут же посмотрела на своё. Из белого золота с некрупным, но чистым бриллиантом. Она его выбрала, Борис перевёл денег на карточку — и только. Кто покупал обручальное кольцо ему самому, Рита знать не хотела.
Автомобиль плавно свернул с дороги на узкую, как кишка, асфальтную колею, в конце которой располагался отель. Небольшой, с нарядной вывеской. Рита вздохнула и с удивлением почувствовала нетерпение и жар, разгоревшийся внизу живота так сильно, что становилось больно.