Страница 15 из 25
Рита сделала шаг и поднялась на одну ступень выше. Потом ещё на одну. Останавливаться не хотелось. То ли алкогольный коктейль оказался слишком крепким, то ли она просто устала от одиночества, длящегося годами. Как там поётся в песне, “эпоха большой нелюбви”?
— Нет, — с ухмылкой произнёс мужчина, о котором она толком ничего не знала. Но его ухмылка заводила Риту. Впрочем, как и запах, всегда идеально выбритое лицо, чуть прищуренные глаза… Боже, так и тянет коснуться его, упасть на колени, моля о сладком наказании.
«Я напилась», — мрачно подумала Рита, продолжая глупо улыбаться. Михаил начал говорить ей что-то, отрывисто и безразлично, но девушка почему-то была уверена: злится, потому что тоже попал в капкан. А раз они в одной лодке, зачем тянуть и тратить ночь на слова?
— Пойдём ко мне, — произнесла она внезапно и перестала улыбаться. Лишь бы в глазах не промелькнул страх, что он уйдёт и не вернётся. Именно поэтому девушка отвернулась и начала искать в кармане ключи. Собственно, глупо, они при всём желании хозяйки не могли бы там затеряться, а между тем Рита стояла лицом к двери и перебирала их замёрзшими пальцами. В связке ровно два тонких блестящих ключа на посеревшем от времени колечке. Девушка прицепила на связку брелок, синюю собачку, которая мультяшным сердитым колоском гавкала всякий раз, когда нажимаешь на кнопочку на затылке. Рита так и назвала его Гавыч, произнося кличку почти с материнской нежностью. Ведь синяя собака такая же аномалия, как и она сама, неспособная просто весело провести время в клубе с первым встречным!
Михаил, видимо, устав ждать, сердито хмыкнул и забрал у неё связку. Рита отступила в сторону, чтобы освободить место и просто смотрела на руки мужчины, уверенно, по-хозяйски проворачивающие ключ в личинке замка.
Уже через минуту, всё так же не говоря ни слова, он распахнул дверь в тёмную квартиру и дал ей пройти, нетерпеливо подтолкнув в спину. Рита обернулась и хотела было сказать что-то резкое, ставящее наглеца на место. Всё, как учат в женских журналах, пропагандирующих образ успешной и самодостаточной женщины, не нуждающейся в постороннем тепле.
Не успела. «И к лучшему», — промелькнула мысль, до того как Риту крепко прижали к стене. В темноте не существовало имён и сомнений, только желание, которое не стыдно было удовлетворить. Целовать он её не стал, видимо, не считал нужным, мужские руки шарили по телу, сминали одежду, бесцеремонно гладили грудь и будили фантазии, в которых стыдно признаться даже самой себе.
Рита подумала, что дальше прихожей они так и не продвинутся, но ошиблась. Михаил взял её под локоть и подтолкнул в комнату, к тому самом дивану, на котором они в прошлый раз предавались… нет, не любви, скорее инстинкту, заставившему обоих забыть о ссоре и взаимном недоверии. Забавно, их тела договаривались быстрее и проще, чем они сами.
Тем временем, вопреки ожиданиям девушки, Михаил усадил её на диван, а сам отстранился. Недоумевала Рита недолго. Он хотел унизить её, отомстить за ожидание или за отлучку, неважно. Раньше от одной мысли об оральных ласках ей делалось тошно и противно, а сейчас это вызывало лишь интерес. Рита хотела ублажить пришедшего к ней в ночи мужчину, доставить ему удовольствие, почти ничего не требуя взамен, поскольку тело горело, и девушка надеялась, что распаённый Михаил не выдержит и доставит радость и ей.
Рита обхватила рукой мужской орган и мягко, словно крыльями бабочки, начала ласкать его языком. Но вскоре Михаил схватил её за волосы, заставляя двигаться энергичнее, однако она уже и сама вошла во вкус. Пусть считает, что это унижает её, на самом деле сейчас Рита сама владела им, вырвав скупой стон. В прошлой жизни Борис был вполне доволен её умением, хотя иной раз пренебрежительно добавлял, что энтузиазм порой искупает неловкость и отсутствие опыта.
Нынешний опыт, однако, Рите понравился, ощущать под кончиком языка бьющуюся жилку, чувствовать, как стоит замедлиться или выпустить член изо рта, переместившись ниже, хватка мужчины чуть ослабевает, а руки, до этого крепко вцепившиеся в её волосы, принимаются гладить Риту по голове, ласково поощряя продолжить.
Наконец, девушка почувствовала, что он близок к разрядке и нарастила темп, полностью заглатывая член и почти выпуская его, проводя кончиком языка по головке. В очередной раз Михаил крепко прижал её к своему паху, и во рту Риты стало солоно от извергающегося семени.
Она ждала, пока всё закончится, не забывая подаваться навстречу и медленно отстраняться, чтобы доставить партнёру ещё большее наслаждение, и уже хотела было окончательно выпустить член изо рта, чтобы пройти в ванную и выплюнуть семя в раковину. Она всегда так поступала, будучи замужем, но Михаил удержал её, заставив проглотить сперму.
— До капли, — прохрипел он, запрокинув ей голову и смотря в глаза.
Рита мысленно пожала плечами и выполнила приказ. Какая разница, ей это совсем не трудно и не противно, чтобы там ни воображал Михаил. Рита не отводила глаз, а, выполнив требуемое, медленно облизала губы и улыбнулась. Алкогольный дурман потихоньку отпускал её, оставив после себя пересохшее горло и тяжесть в голове и ногах.
— Хорошо, что ты пришёл, — произнесла она, откинувшись на спинку дивана и поджав под себя ноги. Михаил наградил её тяжёлым взглядом, ощутимым даже в полутьме, и направился в ванную. Рита зевнула, потянулась и жадно накинулась на воду, налитую в стакан из графина на туалетном столике. О том, что будет после, девушка старалась не думать.
Шум воды, доносившийся из ванны, действовал успокаивающе. Рита подложила под голову диванную подушку и свернулась калачиком в ожидании Михаила. Решив не включать свет, она лежала, прислушиваясь к окружающим темноту звукам. Вдалеке сердито и коротко просигналил автомобиль, и снова стало тихо.
Что он скажет, когда вернётся? Или оставит разговоры до утра? Рите не хотелось снова ссориться и оправдываться. Они были друг другу никем, и одновременно этот мужчина — единственный во всём мире, кто стал близок, пусть и на краткий миг. Секс перестал быть для Риты тяжкой повинностью, сродни уборке или лечению зубов, и сегодняшняя ночь — яркое тому подтверждение.
«Неплохо бы почистить зубы», — мелькнула ленивая мысль. И Рита погрузилась в сон, сквозь плотную пелену которого, почувствовала, как кто-то накинул на неё плед. И темнота стала абсолютной.
Рита проснулась, когда солнце было уже высоко. Голова болела, во рту словно рассыпалась пустыня. Так всегда говорил отец, когда мама ругала его за слишком насыщенный вечер накануне.
Поваляться бы ещё, да дел много. Рита лежала с закрытыми глазами и прислушивалась. Ушёл ли Михаил? Тишина вокруг говорила именно об этом. Девушка одновременно хотела убедиться и боялась наткнуться на его внимательный взгляд.
О чём им говорить? Любые упрёки прозвучат как фальшивые реплики в провинциальной пьесе. И тем не менее Рите хотелось, чтобы он оказался рядом. Может дуться, злиться или обвинять её во всех грехах, только бы смотрел, как прошлой ночью. Девушка смутно помнила, что именно они говорили друг другу, осталось лишь ощущение того, что всё происходящее правильно и своевременно.
А ведь ещё пару лет назад ей и в голову не могло прийти увлечься мужчиной намного старше. Тринадцать лет разницы и такая сумасшедшая тяга, тоска по его прикосновениям!
Интересно, какой в нём изъян? Почему такой приятный внешне мужчина не был женат? Наверное, из-за характера. Каждый раз, как он сближался с женщиной, сбегал. Рита засмеялась, представив Михаила закомплексованным типом на приёме у психолога. Нет! Таким, как он, с внешностью капитана пиратского судна, больше подойдёт полутёмный бар с сомнительной репутацией, полный красивых и доступных женщин. Прямо, как она сама! А зачем тогда возвращаться к одной из них снова и снова?
Ладно, прятаться всё утро глупо. Рита вздохнула и резко села в кровати, что тут же вызвало новый виток головной боли и удушающую тошноту.
На туалетном столике заботливой рукой (может, её собственной) оставлен стакан ещё прохладной воды. Девушка с жадностью накинулась на питьё, будто оно могло спасти от дрянного самочувствия и разочарования.