Страница 2 из 16
— Измена? — закинула удочку я, гадая, кто же имеет над мужчиной такую власть. Наверное, роковая красотка! Или обаятельная актриса с кучей поклонников…
Павел медленно повернулся ко мне, сфокусировал расплывчатый взгляд и открыл рот, чтобы тут же его закрыть, будто в сомнении: говорить или нет.
Богиня справедливости, ну зачем мужику такие ресницы?
— У тебя есть дети? — вскинул голову он.
Вот это было неожиданно! Не вопрос — настоящая подсечка, и я чувствую, что теряю опору и сбиваюсь с толку.
— Н… нет, — запнулась, постепенно приходя в себя. Молода я еще слишком, всего двадцать пять! Неужели, выгляжу старше? Только два года как выпустилась из универа, работаю, не надышалась еще воздухом свободы!
— Если будут дети, никогда не бросай их. Обещай! — Смолов неожиданно сграбастал мои руки и сжал до боли. Требовал, будто долги выбивал: — Обещай!
Огромные ладони полностью накрыли мои кисти. Я еще ни у кого не видела таких привлекательных костяшек. Черт, даже они идеальны!
Но о чем думаю? Босс тут душу изливает, а я?
Боль в глазах мужчины фонтанировала светом даже в царившей полутьме, доставая и до моего сердца. В груди все сжалось. Что же у него произошло? Никогда не видела начальника таким! Всегда холодный, неприступный, отстраненный. Недоступный, как бог! Прославленный титан, делающий деньги из воздуха. И вдруг такая человечность, открытость…
Надо было посмотреть, что за виски пил Смолов! И взять название на вооружение!
— Обещаю, — пришлось повысить голос и повторить дважды, чтобы Павел услышал. Хватка на руках ослабла, а потом вдруг усилилась втройне.
— Ты обещала! — голубые глаза сузились, в них плескалось штормовое предупреждение. — Запомни и не нарушай!
Павел был так близко, что девичье сердце не выдерживало — срывалось в бешеный ритм барабанов. Строгие черты лица мужчины завораживали: прямые брови, нос без малейшей горбинки, ровная линия губ, высокие скулы и квадратный подбородок. Густые ресницы оттеняли светлые глаза, делала взгляд мужчины искушающим, как змей в райском саду. Огромные руки, как печка, грели мои вечно холодные.
— Зяблик, — вдруг сказал шеф, и растер мои пальцы.
Все! Выносите!
Что он там просил? Не нарушить клятву? Дасейчас хоть дарственную на квартиру подпишу! Жаль, у меня нет собственности, с родителями живу, собираюсь съехать на съемную, но ее тоже не отдать. Какая жалость…
— Хорошо, — кивнула и силой нереальной воли попыталась получить свободу, почувствовав, что нахожусь в крайней опасности — еще минута и пропаду, гормоны ударят в мозг и кепочку сорвет. А Смолов пьян, так что либо грубо отшвырнет меня, либо использует на одну ночь, а потом и не вспомнит. А я страдай! Ну уж нет! Драм в родительских спектаклях я насмотрелась достаточно, хочу романтику. На крайний случай — мелодраму с хорошим концом, и никак иначе!
Павел медленно опустил руки вниз, так и не разжав, держа скорее на автомате, чем по желанию. Взгляд мужчины стал измученным и усталым, широкие плечи опустились, и тут вдруг:
— У тебя кровь…