Страница 17 из 20
Мурейка, принципиально не жила в «Хитром Муре», хотя для этого там были все условия. Ее маленький уютный коттедж находился в двух кварталах от заведения. Кора не любила шум по ночам и разборки, которые время от времени происходили там.
Поначалу она хотела оставить грута при борделе. Репутация этих наемников позволяла надеяться, что порядка в заведении будет больше. К тому же ее клиентами были не только особи мужского пола, но и женского. И у некоторых случались очень даже странные желания. Грут мог и подзаработать, и привлечь к заведению больше клиентов.
Но пробыв в его обществе почти четыре недели, она поняла, что на это грут не годится. Мез Хи, гадкая стерва, могла бы и предупредить, что этот грут совсем другой. Она была в шоке, когда рассказывая ему одну из душещипательных историй произошедшую много лет назад с ее приятельницей, тот разревелся как какая-то девка, роняя в глазах Коры всю репутацию этой расы, считавшейся совершенно бездушной и не чувствительной.
Кора поняла, что выбросила деньги на ветер. Но узнав, что грут разбирается в медицине, мурейка воспряла духом. Врачевателей, тем более грамотных, в их городе можно было пересчитать по пальцам. Иметь своего собственного было верхом благополучия. У Коры в последнее время обострился ревматизм. Суровые погодные условия все же давали о себе знать. Да и не молода была уже хозяйка трактира. Так что Анна получила возможность жить у мурейки дома и заниматься по хозяйству и считала, что ей очень повезло. Кора не была притязательна и капризна. И самое главное, не домогалась ее. Иногда, правда, мурейка, видимо по просьбе особых клиентов, привозила Анну в трактир на какие-нибудь мероприятия. Но никогда не отпускала от себя далеко. И не давала в обиду.
Большую часть времени Анна проводила дома с Ригой - настоящей землянкой. Поначалу девушка сторонилась Анны. Особенно ее пугал вечно стоящий, который невозможно было скрыть ни под какой одеждой, детородный орган. Но шло время, и Рига привыкла. Они узнали все друг о друге и стали близкими друзьями.
Анна и сама стала привыкать к своему виду. Глядя на себя в зеркало, она уже совсем не пугалась, а порой даже находила в себе привлекательные черты. В этом была заслуга Риги, которая помогала ей справиться с душевной травмой. Перебороть, признать и принять себя такой, какая есть. Точнее – таким. Рига учила Анну думать о себе только в мужском роде, постоянно поправляя, если та начинала говорить о себе в роде женском. О себе же девушка рассказала довольно странную историю.
Родилась Рига на Земле, в состоятельной, аристократической семье, имевшей родство с английской короной. Отец девушки служил дипломатом. Мать занималась благотворительностью.
Бабка ее, по отцовской линии, Матильда, хоть и была голубых кровей, но росла в бесшабашные 1960-е годы. В шестнадцать лет Матильда подалась в хиппи и нагуляла от какого-то хипастого нищеброда ребенка. Правда быстро одумалась и пришла на поклон к родителям. Чтобы скрыть позор, единственную наследницу знаменитой фамилии выдали замуж, естественно скрыв беременность. Муж и его родственники были обведены вокруг пальца.
У Матильды родился прелестный мальчик, здоровый и крепкий. Красота и здоровье отличали его от всей своей семьи, причем и с той и с другой стороны. Женился он тоже не на аристократке, а на дочке набоба, случайно ставшего миллиардером, в семье которого, невооруженным глазом выделялся восточноазиатский контент.
Рига не была единственным ребенком у своих родителей. Ее старший брат и младшая сестра были, так же как и она, эталонами человеческой красоты. Анна, даже в этом теле, понимая, что Рига воспринимает ее не как женщину, все равно, первое время, чисто по-женски чувствовала себя ущербной. Конечно, это было, по крайней мере, смешно, в ее-то положении.
Несмотря на красоту, Рига росла застенчивой и скромной. В этом была заслуга матери, воспитывающей в своих детях глубокие, моральные принципы. Окончив школу, девушка поступила в престижный университет, решив пойти по стопам отца, но в свободное время, вместе с матерью, занималась благотворительностью. Они ездили в страны Африки, помогая нуждающимся и голодающим детям. В одной из таких поездок она заболела вирусной лихорадкой.
Как только проявились симптомы, ее госпитализировали. Но никакое лечение не помогало. Родителям Риги не давали разрешения на выезд. В стране началась эпидемия. Тогда они решили сделать это тайно и вывести дочь частным самолетом. Это требовало определенных действий и не малых затрат.
Рига вспоминала тот день довольно расплывчато. Истощенная болезнью, она воспринимала все происходящее вокруг как в дурмане. С утра у нее была мать. Та сообщила, что отец ведет переговоры и очень скоро они улетят домой. Мать гладила Ригу по исхудавшей руке и обещала, что у них обязательно все получится, что европейские доктора ее вылечат, она поправится и все будет хорошо.
После обеда, с новыми анализами, к ней заглянул лечащий врач, американец Стив Алиен. Был он высок и строен. Имел аристократичные черты лица: высокий лоб, близко посаженные голубые глаза, прямой нос и тонкие губы. Вьющиеся, коротко стриженные русые волосы, чисто выбритое лицо, безупречно отглаженный халат добавляли его внешности шарма и солидности. От него всегда приятно пахло, несмотря на жару и духоту. Расспросив о самочувствии пациентки, доктор провел осмотр.