День рожденья мира

- Они правы.

- А?

- С нашей точки зрения, они правы. Снаружи ничего нет. Вакуум. И пыль.

- Звезды! Галактики!

- Точки на экране. Мы не можем дотянуться до них, добраться. Только не мы. Не при нашей жизни. Наша вселенная - корабль.

Эта мысль была одновременно знакомой до банальности и странной до жути. Синь пораздумала и над ней.

- А наше бытие здесь совершенно, - продолжил Луис.

- Да?

- Мир и изобилие. Свет и тепло. Безопасность и свобода.

"Само собой", подумала Синь, и на лице ее это отразилось.

- Ты учила историю, - настаивал Луис. - Столько страданий. Жил ли кто-нибудь в отрицательных поколениях так, как живем мы? Хоть вполовину так хорошо? Большинство землян жили в постоянном страхе. В боли. Невежестве. Они дрались друг с другом из-за денег и верований. Умирали от болезней, войн, голода. Это было как в Трущобах 2000 или Джунглях. Сущий ад. А здесь - рай. Ангел Терри был прав.

Синь поразилась ярости в его голосе.

- И?

- Так что - наши предки послали нас из ада в ад через рай? Тебе подобная схема не кажется дефектной?

- Ну-у... - протянула Синь, обдумывая его метафору. - К Шестому поколению это и правда несправедливо. А для нас - никакой разницы. К тому времени мы от старости уже не сможем выходить навне. Хотя я бы выковыляла, глянула, каково оно. Даже если там - ад.

- Вот поэтому ты - не ангел. Ты принимаешь тот факт, что наша жизнь, наш полет, имеет цель, не заключенную в ней. Что у нас есть цель.

- Да? Вряд ли. Я на это просто надеюсь. Было бы интересно оказаться... где-нибудь еще.

- Но ангелы не верят, что есть какое-то "еще".

- Тогда они здорово удивятся, когда мы достигнем Синдичу, - ответила Синь. - Хотя мы все к этому времени... Слушай, мне еще для Канаваля таблицы делать... Увидимся на занятиях.

На момент этого разговора обоим было по девятнадцать лет, и они учились на втором курсе. Они не знали, что второкурсники всегда ведут беседы о природе веры и цели бытия.

Вести с земли

Конечно, вести следовали за кораблем -или догоняли его - с той минуты, как "Открытие" покинуло планету Дичу, Землю. Первое поколение еще получало множество личных сообщений: "Потомки Росс Бетти - весь Баджервуд болеет за вас!". С течением лет таких становилось все меньше и меньше, пока они не пропали вовсе. Порой возникали проблемы с приемом - был случай, когда радиосвязь прервалась на целый год; по мере того, как росло расстояние до Земли, и в особенности - в последние пять лет, становились нормой искажения, задержки, потери сигнала. И все же "Открытие" не забывали. Доносились слова. Изображения. Кто-то - или какая-то программа - на изначальной планете продолжал направлять в космос тонкую струйку информации: новости, последние научные открытия, стихи и прозу, порой - целые газеты или тома политических комментариев, литературы, философии, критики, искусства, документалистики; только значения слов изменились, и трудно было судить: то, что ты читаешь или смотришь - это вымысел или реальность? - потому что отделить земные фантазии от землянского бытия было невозможно. И с наукой не лучше, потому что за общеизвестное принималось неведомое, и оставались без определения ключевые термины. Первое и второе поколения потратили немало времени, нервов и интеллектуальных сил, анализируя и толкуя сообщения с Дичу. Сообщения о, видимо, кровопролитном конфликте между, очевидно, школами религиозно-философской мысли (хотя с таким же успехом это могли быть национальные или этнические различия), именовавшимися (по-арабски) Истинными Последователями и Подлинными Последователями, даже привели к появлению в первой и четвертой четях соперничающих группировок. Тысячи или миллионы - в сообщении говорилось о миллиардах, но это, конечно, была ошибка или искажение - в любом случае, множество людей на Дичу было убито или поубивало друг друга из-за этого конфликта идей (или верований?). На борту "Открытия" шли яростные споры о природе этих идей, верований, конфликтов. Споры тянулись десятилетиями. Но они не погубили ни одной живой души.

К третьему и четвертому поколениям содержание передач с Земли стало настолько невнятным, что лишь отдельные любители продолжали следить за ними; большинство же не обращало внимания вовсе. Если бы на Дичу случилось что-то важное, кто-нибудь да заметит; и кроме того - все, что принимали антенны, попадало в архив. Должно было попадать в архив.

4-Канаваль

Когда Синь пришла в колледж-центр записываться на курсы первого года, она обнаружила, что профессор навигации, 4-Канаваль Хироси, потребовал, чтобы ее записали сразу на второй курс по его предмету. "Интересно!", возмутилась она подобной наглостью, бросив регистратору: "А что, если я вообще не собираюсь заниматься навигацией?" И все же Синь была польщена; очевидно, Канаваль пристально следил за успехами старшеклассников в математике и астрономии, и положил на нее глаз. Она записалась на второй курс навигации.

Профессия навигатора была почетной, но не привлекательной, как работа внезника или актера-сетевика. Многим сама идея "навигации" казалась пугающей. Они объясняли это так: на любой работе можно сделать ошибку, и это плохо кончится (любое событие в аквариуме отзывается по всему аквариуму), но на таких работах, как регенерация воздуха или навигация, от ошибки могут пострадать или вовсе погибнуть люди - может быть, даже все.

Все системы корабля были снабжены резервными, дополнительными, безопасными, но, как было общеизвестно, навигация не могла быть безопасна. Конечно, компьютеры не ошибаются, но ведь информацию в них вводят люди; курс требовалось корректировать постоянно; навигаторам оставалось только проверять и перепроверять свои вычисления и расчеты компьютеров, проверять и перепроверять все начальные данные и результаты, выискивать малейшие расхождения, а потом повторять все это снова, и снова, и снова. Если расчеты и подсчеты все приводили к одному результату, если все сходилось - тогда не происходило ничего. Можно было заняться тем же самым - по новой.

Короче говоря, работа навигатора была не более завлекательной, чем подсчет бактерий - еще одно непопулярное занятие. А вот способности к математике и дисциплина от навигаторов требовались изрядные. Немногие студенты после первого, обязательного, курса брали второй, и мало кто выбирал эту профессию окончательной. 4-Канаваль искал кандидатов, или, как говорили иные, жертв.