Страница 8 из 40
«Почему ты не спишь?» — Поинтересовалась Лира.
— Слишком много вопросов, а ответы на них таятся где-то за горизонтом. — Прошептала она в ответ.
***
Следующий день прошел так же как и предыдущий. И еще два дня прошло однообразно. Выезжали они на рассвете и останавливались на закате. У Мариэль создавалось впечатление, что все они неподвижно сидят на статуях бегущих коней и лишь пейзаж проносится мимо них размытой зелено-голубой лентой. А ночами, перед глазами Мариэль медленно проплывали звезды, словно дружной силой вытягивая солнце, утопшее за горизонтом. На четвертый день, с момента выезда из ворот Маргинга, они добрались до границы Эльфийского леса с долиной Плайн. Перед ними открылось ровное, как стол, плато. Вдалеке за тонкой голубой лентой маленькой темной точкой виднелась Драконова скала.
Этим вечером Мариэль обучали эльфийскому языку, письменности и чтению. И даже этой ночью, не под сенью деревьев, а в густой степной траве, Мариэль не сомкнула глаз. Под ее красивыми карими глазами пролегли темные круги, и даже заботясь о своей красоте, она не могла заставить себя уснуть. В эту ночь она вызвалась нести дозор, что бы зря не терять свои силы. Погрузившись в некий транс, она смотрела на тлеющие угли костра. Они — то мерцали какими-то мистическими огоньками во тьме, то вспыхивали зеленоватым огоньком, обдавая лицо жаром. Из этого транса ее вывел шорох за спиной. Не до конца осознавая собственные действия, Мариэль выхватила Тайвос из ножен, лежащих на земле, и резко обернулась. Но причин для беспокойства не было. Это Лаврен подобрался к ней со спины.
— Хорошая реакция, — прошептал он, подняв руки, словно сдаваясь. — Но тебе нужно поспать.
— Мне нельзя, я же на страже! — возразила она, снова отвернувшись к огню.
— Но ты не спала с той самой ночи, как только мы выехали их Маргинга. Думаешь я не видел? Я не настолько безответственный воин, который уснет в свое дежурство.
— У меня все равно не получится уснуть.
Лаврен положил обе руки ей на плечи. Мариэль сопротивляться не стала, ей было приятно, что кто-то о ней заботится, но все же тщетно.
— Мне кажется, я тебя понимаю… — прошептал Лаврен, пытаясь заглянуть ей в лицо.
— Нет, не понимаешь! Никто из вас меня не поймет. — Сейчас Мариэль почувствовала себя одной из тех героев сказок, которые вечно кричат, что их никто не понимает и не поймет. Теперь она встала на их место и узнала каково это.
— Ты ошибаешься. Я знаю что с тобой происходит. Ты переживаешь из-за того что тебе предстоит. Ты скучаешь по семье, друзьям и всем, кто был тебе дорог в том мире. Боишься, что можешь не вернуться. Сомневаешься в принятых тобой решениях. Боишься разочаровать тех, кто верит в тебя здесь. — Откуда он знает обо всем, что таится в ее душе? Разве ему доводилось перенести все это на собственной шкуре? Он говорит так, словно был в подобной ситуации, или будто умеет читать мысли. — Ты чувствуешь себя одинокой. Любой на твоем месте чувствовал бы то же самое, но ты не одинока. Мы ведь с тобой. Да, все мы: я, Валсидал, Кирби, Финли, Иналия и Фаолин. Мы не просто твой отряд, мы твои верные друзья и помощники. Но как мы тебе поможем, если ты все время будешь сонная? Нет, так не пойдет, тебе нужно набраться сил. Забудь тревогу, отложи сомнения и вопросы и ложись спать. А я вместо тебя постою на стреме.
Мариэль убрала его руки со своих плеч и повернулась к нему лицом. Весь его вид отражал настойчивость и заботу, будто целью его жизни было усыпить ее, хотя бы на несколько часов. Взгляд у него был настолько убедительным, что она все-таки согласилась с ним и легла на том же месте, закрыв глаза. А Лаврен сел рядом и тихо запел колыбельную на эльфийском языке. Лишь отдельные слова в этой песне были понятны Мариэль, а мелодия ее была столь спокойна и текуча, что Мариэль скоро уснула. А вот, что говорилось в его колыбельной:
В темнеющем небе звезды сияли,
Средь них к горизонту луна проплывет.
По саду эльфийскому вместе гуляли,
И каждый, наверное, это поймет:
Красавица с парнем цветы собирали,
Не те, что сутра дарят нам аромат,
А те, что во тьме лишь ночной расцветали.
Цветы те красой своей всех поразят.
Словно лилии их нежны лепестки,
Предрассветное небо в них отражалось.
Тычинки — волшебные их светлячки,
Как тысячи звезд золотых рассыпались.
От запаха их захочешь ты спать
Скорее глаза закрывай.
Зачем на вопросы ответы искать?
В траве мягкой ты засыпай.
Глава 4. Тучи Стернадора
Просыпаться совсем не хотелось, но Мариэль пришлось побороть свою лень, чтобы не показать себя с худшей стороны своим товарищам. Погода выдалась пасмурной. Тучи заволокли все небо, только далеко на востоке они превращались в белые пушистые облака, а потом и вовсе растворялись, открывая голубое небо. Дул сильный ветер и гремел гром.
— Будет гроза, — сообщила Иналия. — Надо добраться до Аварта, пока не начался ливень.
Не завтракая, все очень быстро собрались и погнали своих лошадей по широкой дороге. Там вдали было маленькое темное пятнышко небольшого поселения. Не успели они проехать и половины пути, как раздался оглушающий раскат грома, по тучам пробежали яркие молнии и на путников обрушился ливень. Все вымокли в мгновение ока. Было бы легче пробираться по дороге, если бы ветер был попутным, а не дул всей силой им в лицо. И негде было спрятаться, и переждать эту бурю надежды не было. С запада налетали все новые и новые тучи.
— Интересно, это проделки природы или коварство Стернадора? — прокричал Кирби, его голос заглушал гром и шум падающей воды. Они словно под водопад угодили, а не в дождь.
Только к полудню им удалось добраться до Аварта — маленькой людской деревушки. Ливень все еще не кончился и с Мариэль и ее спутников ручьями стекала вода.
— Переждем бурю в трактире моего друга! — Предложил Валсидал.
Они пробирались по улицам селения, пока не добрались до трактира «Белый филин». Внутри было тепло и сухо, полно народу — таких же странников и просто трудяг, отдыхающих от работы за выпивкой. За барной стойкой работала молодая девушка, она то и дело обтирала руки о фартук, надетый поверх простого красного платья. Длинные светлые волосы, те что растрепались из косы, то и дело падали ей на темно-синие глаза. А чистой коже и идеальной фигуре ее Мариэль даже позавидовала. Валсидал повел всех именно к ней.
— Здравствуй, Максин, нам бы две комнаты, для двух девушек и пятерых мужчин. Мы только переночуем, надеюсь ливень к завтрашнему закончится.
— Привет, Валсидал! — радостно воскликнула девушка, быстро вытащив из-под стойки два ключа и положила их перед Валсидалом, тут же принявшись обслуживать следующего посетителя. — Второй этаж комнаты в конце коридора.
— Спасибо, а где Дельвин?
— В винном погребе, скоро выйдет в зал, подождешь его здесь?
— Да. Мы с друзьями проголодались, не накормишь жареной курицей, эльфийским супом и семью кружками вина?
— Конечно! — улыбка не сходила с лица Максин, хоть порой Мариэль замечала раздражительность в ее голосе или в глазах. Эта работа ей не по душе, сразу догадалась она, но ей некуда деваться, так она зарабатывает на жизнь. Некоторые ее повадки и даже внешность напомнили Мариэль ее знакомого из родного мира. Да, именно знакомого. Они вместе учились с Тимуром в седьмом классе, и даже после этого хорошо дружили.
Все расселись за большим свободным столом у дальней стены. Валсидал поставил на него семь кружек с красным вином, каждому по одной.
— А чая нет? — Спрезрением проговорила Мариэль, когда одна из кружек досталась ей.
— Ты не пьешь вино? — Удивился Финли.
— Нет, в моем мире до совершеннолетия вино не пьют.
— А ты еще не достигла совершеннолетия? — еще больше удивился гном, отхлебывая вино, которое потекло по его усам, а в рот, видимо, не попало.
— Нет, я попала сюда в свой шестнадцатый день рождения. — Пояснила она. Последовала небольшая пауза. Все между собой переглянулись и замерли.