Страница 32 из 40
— С семи лет. — слегка испуганно ответила Мариэль.
— Мне несказанно повезло, повезло так, как не повезло тем, кого небыло в этом замке сегодня.
— Почему?
— Уже без малого тысячу лет нигде, ни в Джевелии, ни в Вакрохалле, ни во Фрикарде, не звучал намарион. — Как поняла Мариэль, "намарион" — это рояль. — Можно сказать, что пальцы музыканта прикасались к его клавишам в последний раз еще под старым солнцем. Все кто умел, вдруг разучились, и причину никто не знает. Как ты его нашла?
— Я… просто заблудилась.
— Прошедшая лабирин смерти, заблудилась в светлом замке? — Гаяс добродушно посмеялся.
— Здесь дорогу по запаху не определишь, как я это делала в лабиринте. Везде одинаково свежо. А по запаху можно найти, разве что трапезную.
— Что правда, то правда. Твои друзья ждут тебя у водопада. Я могу проводить тебя, если ты действительно заблудилась.
Глава 14. Полеты во сне и на яву
Та неделя, что Мариэль с приятелями провели в Маргинге, оказалась своего рода спасительной передышкой. Подумать только, после месяца непрерывной дороги, обедов на земле и сна под небом их ждала целая неделя трапез за столом, горячих ванн, мягких кроватей с теплым одеялом и под крышей, да и вообще всех удобств, которых они были лишены в походе.
Без тренировок, конечно, Мариэль не оставили. Арагнаст хоть и был против, но его дети упрямо занимались обучением Посланницы Солнца. Утром, после завтрака, час был отведен на занятия языком и магией с Иналией, а за час до ужина Мариэль сходилась в поединке с Фаолином. Мариэль делала заметные успехи: она уже могла, хоть и не совсем свободно, говорить на эльфийском и попытки эдак с третьей победить Фаолина в поединке.
Все остальное свободное время Мариэль гуляла по садам, залам замка и городу в компании своего отряда. Иногда они упрашивали ее играть на намарионе и тогда Мариэль приходилось вспоминать произведения, которые учила в музыкальной школе.
Еще Мариэль удалось уговорить короля Арагнаста оставиль Илона в Маргинге. Эльф с первого дня не понравился ей, слишком уж молчаливый, серьезный и угрюмый. А Арагнасту она объяснила свою просьбу тем, что Илон будет лишним грузом для драконов, которые сами по себе не плохие защитники, тем более с ней летят двое крепких людей и два сильных гнома, уж как они обращаются со своими молотом и секирой, так врагам лучше уносить поскорее ноги, спасая свои никчемные жизни и сверкая пятками. Мариэль так убедительно рассуждала, что Арагнаст, не долго думая, согласился с ней.
А когда Мариэль поинтерисовалась, почему им нужно отправляться именно через неделю, а не, например, через пару дней, выяснилось, что лучшим мастерам Маргинга требуется время, что бы сделась удобные седла для драконов. А ведь действительно, лететь, цепляясь за шипы и царапаясь о чешую — не самое лучшее приключение.
Собралась в путь Мариэль буквально за час до отлета. Хоть ей и казалось, что сложно собирать вещи в дорогу, сейчас она совсем не парилась на этот счет. Зачем суетиться, если портфель, принесенный ссобой из ее мира, давно уже собран. А то, что не вместилось: новая зеленая котта, теплый плащ, теплые сапоги, доспехи (Король Арагнаст распорядился, что бы ей выковали личные доспехи, ну так, на всякий случай) и еще пара вещей, приобретенных уже в этом измерении, Мариэль сложила в заплечный мешок.
Самым сложным оказалось попращаться с Иналией и Фаолином. Мариэль так привыкла, что они везде ходят вместе, что, обнимая их на последок, уже понимала, как будет скучать. Грустно было смотреть на них со спены Кокдерета, когда весь отряд уже закреплял ремни на ногах, а они стояли внизу.
Мариэль почувствовала руки Лаврена, сидящего в седле позади нее, на своей талии. Тут же стало не по себе.
— Ты не против? А то тут руки девать некуда? — спросил Лаврен, когда она обернулась к нему.
— Сразу видно, что ты никогда не летал на драконах, — тихонько посмеялась Мариэль, что бы не перебивать Арагнаста, говорящего напутственную речь. — Тебе придется держаться крепче!
Лаврен понял ее шутку по своему и крепче обхватил ее. Сама же Мариэль положила ладони на плечи, впереди сидящему, Кирби.
Обведя взглядом всех стоящих на земле, Мариэль заметила, прикованный к рукам Лаврена, взгляд Фаолина. Что было в том взгляде? Гнев? Отвращение? Мариэль не успела понять, так как эльфийский принц сразу же нацепил на лицо свою повседневную маску не выражающую ни-че-го. А тут еще и Арагнаст завершил, наконец-таки, свою речь и драконы синхронно поднялись над эльфийским лесом, так что Фаолин, Иналия, короли Джевелии и еще куча придворных оказались далеко внизу. Мариэль ощутила как напряглись руки Лаврена и как затаилось дыхание Кирби при взлете. Ей было очень интересно, что они чувствуют, это же их первый полет. Она уже привыкла к небу, тем более, что первый ее полет был совершен над рекой Джиет верхом на Лире (если не считаль перелетов на самолете, но там совсем другие ощущения и ветер на дует в лицо). Чувствуют ли ее приятели тот же восторг или же страх? По лицу Валсидала, летящего на Акдараке, было не совсем ясно наслождается он полетом или же зажмурился, что бы не смотреть вниз.
— Никогда еще гном не поднимался в воздух выше своей головы. — восторженно но с крупицей недовольства проговорил Кирби.
"Никогда еще дракон не поднимал в воздух гнома без желания сбросить его вниз."- ответил ему Кокдерет, мерно взмахивая крыльями.
— Всё когда-нибудь случается в первый раз. — Поспешила вмешаться Мариэль. Она как чувствовала, что может начаться ссора из-за давней вражды гномов с драконами.
***
Сегодня драконы наотрез отказались спускаться хотя бы на пару минут — размять ноги и перекусить. Так что пришлось жевать на ходу, крепко держа еду, что бы ту не вырвало из рук сильным порывом ветра. А ночь и вовсе выдалась бессонная. Хоть Мариэль и славилась в родном мире умением поспать в любой ситуации, стоило только выдаться удобной минутке, сейчас она не могла никак приспособиться, что бы не положить голову на плече Лаврену.
Поспрашивать ее друзей, одноклассников, учителей, родных или не слишком близких знакомых и они расскажут кучу историй, связанных с ее, Маргариты, внезапным отключением от реальности. Взять хотя бы тот случай на линейке первого сентября, когда она, устав слушать занудных завучей, закрыла глаза и сквозь сон слышала, как одноклассники смеются над тем, что она словно конь, дремлет стоя. А чего стоит урок физики в девятом классе, когда она, уже приспособившись, заснула с открытыми глазами, тем самым заставив соседку по парте махать руками перед ее носом.
Но еще ни разу ей не доводилось засыпать на плече парня. Она долго сомневалась и в конце-концов, когда усталость победила скромность, Мариэль спросила, не против ли сам Лаврен. Тот только сонно улыбнулся и крепче обхватил ее.
Правда на долго отдыхать им не пришлось. На такой высоте солнце поднималось раньше и светило ярче. Да еще и этот колючий холод и какие-то слишком уж мокрые облака…
Мариэль, да, впрочем. и всех остальных не радовал такой полет. И Мариэль уговорила драконов остановиться на ночь. Вернее сказать, после долгих уговоров потепяла терпение и просто-напросто приказала им пойти на снижение, когда солнце уже клонилось к закату.
Эти ящерицы по упрямей гномов будут, думала она уже разминая затекшие ноги, стоя на земле. Для ночлега они выбрали вполне удобную полянку посреди эльфийского леса. Кирби и Финли тут же ушли на долгожданную охоту. Мариэль же несколько раз сошлась в поединке с Валсидалом и Лавреном. Сначала по очереди, а потом против обоих сразу.
Драконы разлеглись, заключив маленький отряд Мариэль в кольцо, приподнимая хвосты, если кому-то надо было выйти за пределы поляны.
Кирби и Финли вернулись с охоты, таща за собой оленью тушу, когда Мариэль уже беседовала с Лавреном и Валсидалом о лунном затмении, сидя у костра. Лишь малая часть добычи гномов жарилась над костром, остальное же отдали драконам в сыром виде, как те и предпочитают.