Страница 56 из 145
- Не надо! - Парень раскрыл рот, и Камачо едва успел перевести предохранитель.
- Успокойся, кретин!
С другой стороны машины кто-то причитал:
- Не стреляйте, не стреляйте.
- Попробуй хоть пикнуть - мозги вышибу. - Камачо обыскал пойманного, не отводя взгляда от его широко раскрытых от страха глаз. На поясе у того был автоматический пистолет. Агент забрал его и повернул арестованного так, чтобы через его плечо можно было наблюдать за домом.
Дрейфус осматривал того, что лежал на тротуаре, а полицейский лейтенант надевал наручники на третьего.
Камачо приставил дуло револьвера к губам задержанного.
- В доме есть задний ход?
Губы плотно сжались. Камачо поднял револьвер и приставил дуло к переносице.
- Отвечай, или да поможет мне Бог...
- Есть. По дорожке.
Камачо подтащил пленника с тротуара к машине.
- Быстро ложись на живот, руки за спину. Немедленно, скотина! - Как только тот подчинился, Камачо швырнул наручники лейтенанту и побежал к углу.
Едва он достиг угла, с дорожки в середине квартала выехала машина с отчаянно завывающим двигателем. Он бросился ничком на землю. Грохот выстрела из автоматического пистолета перекрыл рев мотора и визг шин, от которых шел дым.
Спрятавшись за стоявшим автомобилем, Камачо успел выстрелить в исчезающую машину, хотя понимал, что 9-миллиметровой пуле не пробить толстый кузов. Кто-то, высунувшись из окна, выпустил в него новую очередь, пока машина проезжала на красный свет на следующем углу. Пули зацокали по бетону и стоявшим машинам.
Луис Камачо, съежившись за одной из них, прислушивался к удалявшемуся рокоту мотора.
- Вы взяли этого типа? - спросил Камачо Дрейфуса.
- Да. После того, как он выстрелил в вас.
- Ерунда.
- Вы безнадежный романтик, Луис. Бодрой рысцой подбежал лейтенант с искаженным от гнева лицом.
- Идиот чертов! Вам что, жить надоело? Вы чуть не убили одного из наших!
Мы хорошие парни, разве вам это не известие?
- Извините. Об этом я не подумал.
- ФБР - банда безмозглых кретинов, - Эти слова лейтенант произнес тихо, без нажима, словно банальную истину. Он оглядывался вокруг, тяжело дыша. Красные пятна на щеках понемногу сходили. Наконец, он произнес:
- Ладно, Рэмбо. Как вы намерены рапортовать об этом?
- Господи, да скажем правду. Машина подъехала я остановилась рядом с местом преступления. Я подошел к ним, представился, а они схватились за оружие. - Он пожал плечами.
Полицейский пнул ногой одного из задержанных, - Шпана вонючая. Поезжайте ж станьте рядом с двумя машинами с федеральными номерами. Твари безмозглые, вам в тюрьме только и место. Если до вас еще не дошло, вы арестованы.
Вой приближающейся сирены эхом отражался от стен домов.
- Еще увидимся, лейтенант, - сказал Камачо.
- Уезжаете? Подсматривать, как какой-то конгрессмен трахает свою секретаршу?
- Здесь и вы, ребята, разберетесь. Моя проблема - это миссис Джексон.
- Старушка будет остывать и без вас, Рэмбо. Я хочу получить ордер на обыск этого дома, а вы должны дать показания. И подробные. Вы и ваш причиндал будете работать со мной следующие восемнадцать часов. Теперь пошевелите-ка своей любопытной задницей и обыщите эту тачку. Посмотрим, что везли эти меткие стрелки.
Лейтенант оказался прав. Они возились восемнадцать часов подряд.
***
Терри Франклин не знал, сколько он пробыл в ванной. Цветы на обоях образовывали очень интересный рисунок. У каждого был лепесток, соприкасавшийся с соседним цветком - очень интересно, как это получалось. Он долго-долго размышлял, каким образом цветки соединяются между собой, и ни о чем другом.
Когда Терри выбрался из ванной, в доме было темно и тихо. Он включил свет в кухне, достал пакет молока из холодильника и долго пил. Он очень устал. С трудом поднявшись по лестнице, свалился в постель.
Когда он проснулся, за окном сияло солнце. Он лежал одетый. Сходил в туалет, спустился вниз и нашел в холодильнике какую-то еду. Холодная пицца.
Терри съел ее не разогревая. Она лежала в холодильнике уже больше недели с тех пор, как он водил семью в пиццерию. Он долго пытался вспомнить, когда это было, но помнил только огромную толпу и своих детей, у которых изо рта свисали тянучки сыра. Эти детали были свежи в памяти, словно произошло это только что, но память подводила его. Сместилась перспектива, - так бывает, когда вспоминаешь события собственного детства. Память хранит их такими, как видел их ребенок, все кругом большое, взрослые все очень высокие, а все дети такие же, как и ты.
Точно так ему помнилась пиццерия.
Он заметил пустую тарелку в раковине и налил в нее поды, потом прошел в гостиную и лег на кушетку. Он очень устал. И проспал почти весь день.
Глава 12
В четыре часа дня в субботу донельзя уставший Луис Камачо добрался до дома с ужасной головной болью и немедленно лег спать. Когда он проснулся, в доме было тихо и темно и жена храпела рядом. Камачо взглянул на светящийся индикатор электронных часов на столике: 12.47. Надев халат, он спустился вниз и проинспектировал холодильник. Взял тарелку и положил себе кусок мясного пирога и немного рыбной запеканки. Поставил разогревать в микроволновую печь, а тем временем выпил стакан молока.
Из кухни ему было видно окно спальни Олбрайта за невысоким дощатым заборчиком. До него было всего метров семь. Окно не светилось. Там старина Харлан Олбрайт - Петр Александрович Чистяков - "Юрий".
Матильда Джексон сняла засов с входной двери и отперла ее убийце, потом повернулась к нему спиной. Значит, она считала, что этого человека не следует бояться. Малокалиберный автоматический пистолет с отличным глушителем; ее добили в упор, методично обыскали дом в поисках свидетелей, всюду выключили свет и газ. Значит, это не вор и не сопляк из охраны торговцев наркотиками.
Нет, миссис Джексон стала жертвой опытного, высокопрофессионального убийцы, который убедил ее, что она ничем не рискует, пуская его в дом. Может, он представился агентом ФБР? А потом всадил ей две пули в голову.
И это совсем не для того, чтобы защитить Починкова, который пользовался дипломатическим иммунитетом и не мог быть арестован. Свидетельство миссию Джексон потребовалось бы американцам только в случае, если бы они решили объявить Починкова персоной нон грата. Камачо подумал о фотографии Терри Франклина в своем кармане, которую он хотел предъявить миссис Джексон для опознания. Он обсуждал вероятность такого опознания с Харланом Олбрайтом.