Страница 6 из 15
Мускулистый юноша с рыжеватыми волосами, собранными в «хвост», пролез на ринг, поклонился в темноту и сел.
– Начинается первый раунд.
Двое молодых людей покинули свои углы и в наступившей тишине стали слышны глухие удары перчаток. К концу первого раунда на губе у Мочема появилась капли крови и один глаз начал заплывать. Магнус взглянул на Пума, прямо сидящего на стуле: его рот приоткрывался по мере того, как тяжелое дыхание и сопение бойцов становились громче. Они напоминали вздохи двух запыхавшихся любовников и звучали довольно неприлично в тишине зала.
Еще до конца второго раунда проигравшему Мочему помогли дойти до его угла; Тэд Ситон был объявлен победителем. И Кейн, и Хидлер горячо аплодировали, Магнус был вынужден к ним присоединиться. Следующий бой должен был состояться между звероподобным детиной по имени Джуд и высоким бледным юношей, больше похожим на студента-богослова. Юноша вышел на ринг, его лицо под ежиком светлых волос было печально. Наружности прилежного студента противоречила только зеленая змея, обвившаяся вокруг левого бицепса в смертельной схватке со львом, чуть ниже шла татуированная надпись «Добродетель побеждает». У Магнуса было достаточно времени, чтобы прочитать ее, пока молодой человек, представленный как Том Мередит из Кардиффа медленно прошел по рингу, посмотрел вниз под канаты и неторопливо поклонился Кейну.
Джуд вышел из своего угла, протянув волосатые ручищи к Мередиту, который удерживал его на расстоянии в уверенной спокойной обороне. Бой длился три раунда, и Мередит победил по очкам.
Магнус в замешательстве заерзал. Он вновь удивился, какого черта он тут делает, когда Кейн повернулся к нему и сказал:
– Этот парень, Том Мередит – валлиец, отличный боец.
Магнус молча кивнул.
– Вы его знаете?
Долю секунды Кейн колебался.
– Я встречал его.
Тон ответа был приветлив, но что-то в нем давало понять, что вопрос сочтен неуместным: вроде это было бы то же самое, что спрашивать у офицера, как хорошо он знает кого-нибудь из своих подчиненных. Магнус больше ничего не сказал, отметив про себя сдержанный зевок с левой стороны, где вежливо мирился со скукой мистер Генри Дип.
На ринге вновь появился рефери, объявивший последний бой вечера. Магнус взглянул на Кейна, но тот, сидевший к нему в профиль, остался неподвижен. В свой угол прошел юный шотландец с кудрявыми черными волосами, а под канатами пролезал стройный светловолосый человек, когда рефери выкрикнул:
– Питер Склирос из Филхэма!
Схватка началась так быстро, что у Магнуса едва хватило времени, чтобы осознать подобное совпадение. Склирос дрался со спокойным и беспощадным мастерством, которое уловил даже неопытный глаз Магнуса. Боксер двигался легко, как танцор, и дрался с широко открытыми глазами. У его противника не было шансов. Склирос подпрыгивал вокруг него, нанося удары, которые казались беззвучными. Именно его, подумал Магнус, можно назвать настоящим бойцом.
Шотландец, шатаясь, привалился к канатам. Он провисел так секунд пять, пока к нему не приблизился Склирос и, глядя серыми глазами в лицо противника, стал наносить ему удары по голове и по телу, работая кулаками, как поршнями. Судья остановил бой и развел их. Голова шотландца упала на грудь, и он соскользнул на пол, смешно сверкнув ягодицами в ярко-голубых трусах, затем перевернулся и остался лежать. Рефери начал счет.
Магнус мельком взглянул на шотландца, когда его выносили секунданты – тяжело дышавшего, окровавленного, с закрытыми глазами, слизью, истекавшей из носа. Магнус почувствовал минутное головокружение. Все встали со своих мест, и Хилдер громко сказал:
– Что случилось с этим парнем? До сих пор он не проиграл ни одного боя!
– А другой? – рассеянно спросил Магнус. – Как его зовут?
Кейн и Хилдер стояли к нему спиной, и ему ответил Генри Дип:
– Склирос. Я думаю, он держался молодцом.
– Вы о нем что-нибудь знаете? – как бы случайно спросил Магнус, когда они двигались к выходу.
Дип покачал головой.
– Боюсь, я не настолько хорошо разбираюсь в боксе, мистер Оуэн.
Конечно нет, подумал Магнус, – за исключением того, что ты помнишь его имя.
– Склирос, – громко сказал он. – Необычная фамилия.
– Да, довольно необычная. – Генри Дип остановился перед дверью. – Извините, мистер Оуэн. – Он слабо улыбнулся и проскользнул к лестнице.
Магнус остался стоять у двери. Вечер ошеломил его, но если уж он зашел так далеко, дело надо доводить до конца. В этот момент Кейн отходил от коротенького толстого лысого человека, чей пиджак выглядел как с чужого плеча. В человеке не было ничего примечательного, за исключением того, что Кейн обращаясь к нему, быстро говорил на каком-то иностранном языке. Они энергично пожали друг другу руки, маленький человек слегка поклонился и направился к лестнице.
Любопытство Магнуса возросло. Несомненно, это не был ни один из основных европейских языков. Чешский? Может быть, финский? Он стоял позади Кейна, раздумывая, куда идти дальше, когда тот вдруг закричал:
– О, приветствуем героев-победителей!
Магнус обернулся и увидел двух молодых людей, спускающихся с лестничной площадки: их волосы были еще влажными после душа. Один был Том Мередит из Кардиффа, другой – Питер Склирос из Филхэма. Кейн приветствовал их с распростертыми объятиями.
– Ради Бога, что случилось, Питер? Этот шотландец упал словно кегля. Смотри, в конце концов, обязательно найдется кто-нибудь, кто пустит тебе из носа кровь!
Склирос усмехнулся, собрав в ямочки мелкие правильные черты лица.
– Такого еще не нашлось. Кстати, Тэд Ситон просит вас извинить его. Ему нужно вернуться на работу.
– Да, разумеется. Передайте ему мои поздравления. – Кейн повернулся к Мередиту. – Я думаю, вы показали прекрасный бой, Том. Только сожалею, что у вас не было более достойного противника.
– А, этот кровожадный коротышка пытался уложить меня своей головой, да, да! – Он говорил с резким южноваллийским акцентом, который совершенно не соответствовал его строгим чертам.
Склирос ухмыльнулся:
– Том знает, что с такими делать, не так ли, Том?
Мередит хитро ответил:
– Черт возьми, конечно!
Слушая разговор, Магнус продвинулся вперед и теперь стоял рядом со Склиросом.
– Простите, сержант сыскной полиции Склирос?
Аккуратное молодое лицо обернулось, оказавшись всего в нескольких дюймах от его собственного.
– В чем дело?
– Я думаю, случайное ли это совпадение. Я сотрудник «Пейпер».
– Да? – У Склироса были светло-серые глаза.
Магнус сказал:
– Я только что закончил писать некролог Ивору Несбиту. Ваше имя упоминалось в одном из первичных материалов. Сообщалось, что вы были в суде этим утром.
– Совершенно верно. И что из этого?
Магнус хмуро посмотрел на него.
– Извините. Я не должен был об этом говорить.
– Почему нет?
– Ну, – Магнус обнаружил, что избегает взгляда Склироса, – этот случай такого рода, что вряд ли бы вам захотелось, чтобы ваше имя упоминалось в связи с ним, не так ли?
– Вы так думаете? – Серые глаза ничего не выражали; затем Склирос вдруг рассмеялся, дружески, доверительно. – Вы имеете в виду, что это был старый педик? – Он покачал головой. – Я не столь чувствителен, во всяком случае, к вещам такого рода.
– Что же произошло?
– Прошлой ночью с этим старым дятлом? – Склирос усмехнулся. – Обычный случай. Я позволил ему поболтать с собой, а когда он начал меня уговаривать, я арестовал его.
– Это произошло на улице?
Усмешка стала шире.
– Совершенно верно.
– Не в клубе?
Склирос стоял рядом, его руки были опущены вдоль тела в каком-то странном угрожающем положении. Он очень тихо спросил:
– Что-нибудь говорили о клубе?
Магнус пожал плечами.
– Я просто поинтересовался. Потому что Несбит был «своим парнем» в ночных заведениях.
– Разве? Вы знали его?
– Не очень хорошо. Несколько раз я брал у него интервью.