Страница 36 из 92
Сенатор взглянул на австралийца.
- И ты считаешь, что ему нужны еще два помощника?
Кризи развел руками.
- Ему нужно спать, время от времени встречаться с женщинами, хотя бы с теми, с которыми ты сам будешь его знакомить. - Губы его слегка растянулись в улыбке. - Не переживай, Джим, в доме у тебя с ними проблем не возникнет. Просто делай, что они тебе скажут, во всем их слушайся. От этого в основном будет зависеть и твоя жизнь, и моя.
- Их услуги, должно быть, немало стоят, - сказал сенатор.
- Да. Лучшее всегда дорого обходится. Но в данном случае ситуация складывается просто смешная. Чем-то напоминает "Иран-гейт". По иронии судьбы, они получат свои деньги от Джибриля.
Сенатор напрягся в кресле. На его лице отразилось глубокое изумление.
- Чтобы узнать наши имена, Джибриль отвалил Ролинзу целую кучу денег. Часть мне удалось забрать. Их хватит, чтобы несколько месяцев платить Фрэнку и его ребятам.
Официант принес заказанные блюда, а Генри - вино, перелитое в графин. К Кризи он относился как к своему блудному сыну.
Сенатор обратил внимание на то, что австралиец к вину не притронулся. Пил только минеральную воду. Заметил он и то, что Миллер был немногословен, глаза его ошаривали зал каждый раз, как кто-то входил или выходил. Когда принесли кофе, австралиец сказал что-то Кризи по-французски. Кризи ответил ему на том же языке, потом повернулся к сенатору.
- Джим, мы оба заметили, что за тобой ведется слежка. Филер сидит за угловым столиком. Не оглядывайся, мне кажется, он из вашей службы безопасности. Это твой друг Беннет о тебе так заботится?
- Вполне возможно, - согласился сенатор. - Наверное, его интересуют мои планы. Или он действительно обеспокоен проблемой моей безопасности.
- Ты можешь ему позвонить и попросить снять за тобой наблюдение? Это важно, Джим.
- Это и в самом деле имеет большое значение, - подхватил австралиец. Мне совсем не по душе, когда рядом слоняются подозрительные типы.
Сенатор поднял палец и буквально через секунду рядом с ним возник мэтр.
- Принесите мне телефон, - кратко распорядился Грэйнджер.
Через минуту сенатор набирал номер по радиотелефону. Ему ответили. Грэйнджер проговорил в трубку:
- Кертис, если тебе известно, где я сейчас ужинаю, значит, ты организовал за мной наблюдение. Если это так, прошу тебя немедленно его снять. Иначе я здорово рассержусь.
Он протянул аппарат изогнувшемуся в изящном полупоклоне мэтру.
Еще через три минуты в зал ресторана вошел мужчина. Он направился прямо к угловому столику, за которым сидел человек, ужинавший в одиночестве, и что-то прошептал ему на ухо. Тот сразу же подал знак официанту и оплатил счет. После этого оба мужчины вышли, даже не взглянув в сторону сенатора.
- Так-то оно лучше, - удовлетворенно проговорил австралиец. - Если и теперь обнаружится, что кто-то за вами наблюдает, я по крайней мере буду знать, кто послал этих сыщиков.
- Ты уверен, что все это - дело рук Джибриля? - спросил сенатор Кризи.
- Он не стал бы швырять деньги на ветер... и деньги немалые. Моя цель именно он.
- Когда ты думаешь начинать?
- Я уже начал.
- Сколько времени это может занять?
Кризи пожал плечами и отпил глоток вина.
- Действовать придется медленно и очень осторожно. Джибриль теперь знает, что я начал на него охоту, - это самое неприятное. Дамаск - не самый подходящий город для подобных операций. Джибриль находится под постоянной усиленной охраной, причем его опекают как его собственные люди, так и агенты сирийской разведки. - Он отпил еще глоток и посмотрел прямо в глаза сенатору. - И тем не менее можешь считать, что Джибриль уже - живой труп. Мне нужно еще совсем немного времени, чтобы подготовить свое оружие... чтобы он тем временем потел от страха, ожидая возмездия. Я обещаю тебе, Джим, что последние слова, которые он услышит перед смертью, будут: Хэрриот, Надя и Джулия. Он будет знать, за что умирает.
Сенатор осушил стакан и спокойно сказал:
- Раньше я никогда не испытывал такого чувства, как ненависть. Не любил я многих, что было, то было. Но ненависти ни к кому я до сих пор не испытывал. Теперь я знаю, что это такое, потому что всей душой ненавижу Джибриля и Джо Ролинза. Этот человек сначала меня обманул, а потом продал.
- Не надо ненавидеть Ролинза - он уже на том свете.
Сенатор взглянул на собеседника.
- Ты его убрал?
- Всадил пулю ему промеж глаз.
* * *
На следующее утро у сенатора, как обычно, была назначена очередная встреча.
- Деловые беседы за завтраком - самый дурной обычай из всех, изобретенных в Америке, - вздохнул он, прежде чем уйти.
Как только он встал, Миллер сказал:
- Подождите.
Австралиец вышел на улицу. Вернулся он через две минуты и кивнул в сторону столика.
- К своим обязанностям он подходит серьезно, - заметил сенатор.
- Сейчас, Джим, он тебе ближе, чем были отец и мать, - сказал Кризи и улыбнулся. - Не забудь представить его своему доберману. Уверен, что они между собой поладят. И во всем будь с этим малым откровенен. Если ты с ним не найдешь общий язык, считай, что испортишь отношения и со мной. Не забывай еще об одном: Джибриля, возможно, охраняет сотня телохранителей, причем все из них серьезно вооружены. Однако с одним единственным Фрэнком Миллером он был бы в большей безопасности.
Они пожали друг другу руки, и сенатор ушел вместе с австралийцем, следовавшим за ним, как тень. Генри принес большой бокал "Аннесси" и поставил коньяк перед Кризи.
- Вам надо нас навестить еще как минимум четыре раза, - с улыбкой сказал мэтр по винам. - У меня еще осталось четыре бутылки "Ротшильда" урожая сорок девятого года.
Кризи кивнул, давая понять, что принял это сообщение к сведению, улыбнулся в ответ и попросил телефон.
Номер он набрал по памяти. Когда ему ответили, он сказал:
- Трэйси, я буду у тебя через двадцать минут. Сделай одолжение, встреть меня раздетой.
- Я уже раздета, - ответила женщина.
* * *
Самое верное суждение о красоте женщины можно сделать, глядя на нее, когда она спит. Тогда с ее лица исчезает все наносное и искусственное. Если справедливо мнение о том, что вино развязывает язык, столь же верным, по логике вещей, должно быть суждение о том, что сон пробуждает красоту.