Страница 27 из 92
Сенатор бросил взгляд на карточку и спокойно проговорил:
- Кризи, после того как вы прислали мне палец, я решил не задавать вам лишних вопросов. Мы, естественно, будем постоянно держать связь и обмениваться информацией. Вполне понятно, что мне необходимо быть в курсе того, как у вас продвигается дело. Надеюсь, кое-какими сведениями и я смогу вам быть полезен.
- Думаю, позже ваша информация мне очень пригодится, - сказал Кризи. Кстати говоря, какими новостями в последний раз с вами поделился ваш друг Кертис Беннет?
- Откуда вы знаете Кертиса?
- Он мною интересовался.
- Как вы узнали об этом?
- Извините, сенатор, но это секрет.
- Я вас понимаю. Кстати говоря, "сенатор" - чересчур формальное обращение. Зовите меня лучше просто Джим, как все мои друзья. И если не возражаете, давайте, перейдем на ты.
- Согласен.
- А мне тогда как лучше тебя называть?
Кризи слегка улыбнулся.
- Просто Кризи.
- У тебя что, имени нет? Ах, да, конечно, я же видел его в твоем личном деле.
Улыбка Кризи стала шире.
- У моего отца, наверное, было слишком развито чувство юмора. Все мои друзья называют меня Кризи. Так что интересного тебе рассказал Беннет?
- Он считает, что взрыв устроила одна из двух палестинских группировок - либо банда Абу Нидаля, либо ФНОП-ГК, возглавляемый Ахмедом Джибрилем. Похоже, они смогут точно установить, какая именно из них совершила преступление, лишь через несколько месяцев.
- Я тоже так думаю.
Кризи внимательно смотрел через плечо сенатора. Не меняя голоса, он сказал:
- Сиди как сидишь, Джим, не оборачивайся. За столиком за твоей спиной сидит женщина. Либо ее заинтересовала моя скромная персона, либо она на кого-то работает. Через пару минут пройди, пожалуйста, в туалет и взгляни на нее повнимательнее.
Возвращаясь из мужской комнаты, сенатор учтиво раскланялся с сидевшей рядом женщиной. Она ему улыбнулась как старому знакомому.
Усевшись на свое место, сенатор сказал:
- Ничего в ней таинственного нет, я ее знаю. Она работает аналитиком в комиссии конгресса по правосудию... Очень неглупая женщина. Я ее здесь уже несколько раз встречал.
- Разве аналитики конгресса могут себе позволить ходить в такие рестораны? - спросил Кризи.
Сенатор покачал головой.
- Нет, жалованья, которое им платят, для этого явно недостаточно, но она на него и не живет. Она родом из богатой семьи из Мэриленда.
Кризи взглянул на женщину. Ей было явно за тридцать. Высокая, миловидная, с короткими черными волосами, грациозной шеей. На лице ее отражался незаурядный ум. Она посмотрела на него, и их взгляды встретились. Первой в сторону отвела глаза она.
Мужчинам принесли заказанные блюда, и, как только их разложили на тарелки, подошел мэтр по винам. Он взял бокал Кризи и наполнил его ровно на дюйм.
Кризи отпил небольшой глоток и прищурил глаза, смакуя вино. Мэтр кивнул с выражением гордого достоинства на лице, налил вино в бокал сенатора, потом долил Кризи.
- Дайте, пожалуйста, еще один бокал, - попросил Кризи.
Мэтр подал ему бокал. Кризи взял графин, наполовину наполнил бокал и передал мэтру.
Они втроем выпили. У мэтра вырвался вздох удовлетворения, и он сказал:
- Благодарю вас, сэр, и желаю вам приятного аппетита.
Держа бокал в руке, он направился на кухню. Кризи догадался, что он понес повару вино на пробу.
Первым ушел сенатор. Было еще только десять. Он извинился, сославшись на то, что на утро у него назначена важная встреча в конгрессе и ему надо лечь пораньше.
- Я, пожалуй, останусь ненадолго, - сказал Кризи. - Возьму еще кофе, может быть, с коньяком.
Сенатор понимающе ему подмигнул.
- Желаю удачи, Кризи. Думаю, что она прекрасная женщина.
- Дело, Джим, не только в этом... Просто меня интересует, чем занимаются аналитики комиссии по правосудию.
Коньяк он решил выпить в баре. Сенатор назвал ему имя женщины. Проходя мимо ее стола, Кризи задержался, наклонился и негромко сказал:
- Мисс Паркиз, если вам вдруг захочется что-нибудь выпить после ужина, я буду в баре.
Он тут же отошел, не оставив ей времени для ответа.
Стойка бара была сделана из красного дерева, свет лампочек приглушали коричневатые абажуры с бахромой. Вдоль стен стояли уютные мягкие диванчики. Кризи сел и заказал коньяк. Когда официант принес напиток, Кризи хотел было заплатить, но официант его остановил.
- Вам просил это передать мистер Генри с наилучшими пожеланиями... наш мэтр по винам.
- Передайте, пожалуйста, мистеру Генри мою искреннюю благодарность.
Женщина рассчитала время с поразительной точностью. Прошло уже десять минут. Кризи взглянул на часы и решил, что если она не появится в ближайшие две минуты, ждать ее дальше бессмысленно. Она вошла в бар ровно через две с половиной минуты.
Мисс Паркиз оказалась выше, чем он предполагал, - около пяти футов десяти дюймов. Когда она двигалась, ее вязаное шерстяное платье подчеркивало ее изящные формы. Черные замшевые туфли на шпильках гармонировали с черной замшевой сумочкой. Она приблизилась грациозной походкой к столику Кризи и опустилась на диванчик. Не рядом с ним, а футах в пяти, напротив. Они сидели и смотрели друг на друга, пока не подошел официант.
Она заказала "Драмбюи" и сказала Кризи:
- Вы, должно быть, птица высокого полета.
- Почему вы так решили?
- Сенатор Грэйнджер очень бережно относится к своему времени, даром его никогда не тратит.
Кризи улыбнулся.
Официант принес "Драмбюи" и вновь отказался взять у Кризи деньги. Женщина пригубила ликер и спросила:
- Сенатор сказал вам, как меня зовут?
- Да... Трэйси.
Голос у нее был низким, гортанным. Она подняла руку и отбросила прядь волос со лба, пригладила их рукой и чуть подвинулась на диванчике.
- А вас как зовут? - спросила она.
- Кризи.
- Это имя или фамилия?
- Это единственное имя, на которое я отзываюсь.
Она снова улыбнулась.
- Вы тоже политику делаете?
- Нет, никогда в нее не лез. Я на пенсии.
- А чем вы раньше занимались?
- Был наемником.
Пристально на него взглянув, она задала неизбежный вопрос:
- Вы убивали людей?