Страница 96 из 144
- П-проклятье! Чертово кладбище! - взвыл он.
- Конец пути, Джонни, - кивнул Гарри Киф.
- Ты сдержал обещание, - откликнулась Памела Троттер, и некроскоп кивнул.
Джонни Найд, некромант, понял их разговор.
- Нет! - взвыл он, и снова:
- Не-е-е-е-е-е-ет! Он должен подняться, встать на переломанные, со свисающей лохмотьями кожей, ноги, он должен вырваться из этого ада. Но мертвецы, друзья Памелы, ползли, наваливались на него, тащили вниз, и рука с остатками гниющей плоти накрыла его губы. Потом она приблизилась, протянула руку к его лохмотьям и нашла его новый нож. И Джонни узнал ее, хотя мало что осталось от ее сгнившего лица.
- Ты не забыл, как мы славно повеселились? - спросила она. - Ты даже не сказал мне спасибо, Джонни, и не оставил мне ничего на память. Ладно, сейчас-то я могу взять небольшой сувенир. Или большой, а? Захвачу что-нибудь к себе, под землю, ладно?
Она показала на нож и ухмыльнулась мертвыми губами, а зубы были такими длинными из-за того, что десны сгнили и отвалились.
Гарри отвернулся, не желая ни видеть, ни слышать тихий безумный визг Найда, отдававшийся в его мозгу.
- Он твой, убей его, - сказал он Памеле.
- Поздно, - с сожалением ответила та. - Слишком это быстро. Он уже мертв, чертов ублюдок! Гарри пощупал сознание Найда.
- Что ж, это к лучшему. Памела помолчала, потом ответила:
- Да, ты прав У меня нет желания пачкать руки об эту мразь И тут оба, Гарри и Памела, услышали мертворечь Найда - Что., что это? Где я?.. Кто тут?
Они не стали отвечать, но само присутствие некроскопа отпечатывалось в сознание Найда, как яркий спет сквозь плотно закрытые веки. Он знал, что Гарри здесь, и что он не такой, как все.
- Это ведь ты? - спросил он. - То чучело в темных очках, что умеет колдовать... Ты упрятал меня сюда с помощью своей магии, верно?
Гарри знал, что Памела скорее всего не станет разговаривать с Джонни Найдем, как и остальные из Великого Большинства. Они не будут язвить и травить его, они будут избегать, чураться его, как прокаженного. Так что, пожалуй, лучше всего не отвечать ему, а просто молча удалиться. Это было бы самым милосердным.
Но тварь внутри Гарри вовсе не отличалась милосердием, и она не позволила Гарри уйти молча.
- Ты владел той же магией, Джонни, - сказал Киф. - Мог ею овладеть. Ты мог разговаривать с мертвыми и научиться от них многому - как это сделал я. Ты мог общаться и дружить с ними, но ты выбрал другое - мучить и терзать их.
- Так я теперь один из них, - сообразил Найд. - Я мертв, и это твоя работа. Зачем? Скажи только, зачем ты убил меня?
Гарри было что ответить - его натура вампира жаждала излить на кого-то свое неистовство и ярость, ведь его отвергли те, кого он считал друзьями, предал отдел. И ему не было больше места в этом мире, который он любил и для которого столько сделал Он мог бы ответить. Но не стал. Его вампир не захотел. Найд был холодным, жестоким и одиноким при жизни; смерть тоже холодное и жестокое место. И уж точно одинокое. Так что все справедливо. Око за око.
- Зачем убил тебя? - Гарри пожал плечами и повернулся, чтобы уйти.
- Эй ты, поганая морда! - Найд ругался, выходил из себя, бесновался даже после смерти. - Так не бывает. У тебя были причины, я же знаю. Из-за мертвых? Чушь! Кому нужны мертвые? Нет, ты скажи - почему?
И Гарри ответил ему - жестоко, холодно, равнодушно:
- Ты прав. Кому нужны мертвые? А ты, Джонни, ты - мертвец. Ты хочешь знать, почему? - Он снова пожал плечами. - Ну что ж...
Глава 8
Большая охота
Великое Большинство больше не доверяло ему, но Гарри продолжал относиться к мертвецам с уважением. Он поблагодарил Памелу и ее друзей, которые помогли свершиться возмездию над Джонни Найдем; они вернулись в свои могилы, чтобы продолжить нелегкое путешествие к тем сферам, где их ждет истинный покой. А Гарри с помощью все тех же непостижимых интуитивных метафизических вычислений сотворил дверь Мебиуса. Он шагнул туда, как вдруг услышал вопль агонии - это был телепатический сигнал; в тот же миг он превратился в мертворечь. Вопль донесся из здания пустующего скотного двора неподалеку от центрального вокзала в Дарлингтоне. Это был Тревор Джордан сначала живой, потом превратившийся в горящую, обугливающуюся мертвую плоть - бывшие соратники по отделу экстрасенсорики обрушили на него мощь огнемета и превращали в кучку липкой золы!
- Тревор! - задохнулся Гарри. Шок, пронзивший его, был такой, словно и в него ударила огненная струя. - Тревор, держись, я уже иду, только не молчи, я по голосу найду...
- Нет! - оборвал его Джордан, когда из огненного ада агонии его душа канула в прохладное безмолвие смерти, окатившее его подобно океанской волне. - Нет, Гарри, нет.., не надо сюда. Они тебя ждут здесь и, поверь мне, хорошо подготовились. Не трать время, девушка, Гарри, не забудь о девушке!
Некроскоп спохватился: конечно! Пенни!
Отдел охотится за ним; они уже схватили Джордана и собираются взять Пенни; может, это прямо сейчас и происходит!
Тревор! Гарри разрывался надвое; в нем не утихла еще агония, муки гибнущего в огне тела. Но Джордан прав, надо думать сейчас о Пенни. Никто не заслуживает такой ужасной смерти, тем более тот, кто ни в чем не повинен.
Джордан пострадал безвинно, и Пенни невинна. Кем бы она ни стала завтра, сегодня она невинна.
Ты не можешь помочь мне, Гарри, - уговаривал Джордан, стараясь облегчить ему решение, - сейчас ты мне не нужен. Ты только рискуешь собственной безопасностью, своей - и ее тоже. Не переживай за меня, не переживай. Я и так жил дважды, хорошего понемножку. И дважды умирал пожалуй, многовато. Больше не хочу ничего.
Гарри все еще раздирали сомнения, когда он нырнул в пространство Мебиуса. Он застонал от бессилия как-то решить проблему и наконец отгородился от мертворечи Тревора. Еще будет время поблагодарить его за все, за поддержку даже после смерти, но сейчас - Боннириг!
Он возник у берега реки, подальше от дома, шагнул в темноту, озаренную малиновым отблеском его ярости. Вамфирской ярости!
Тварь внутри него завладела им. Его чувства - скорее вампирские, чем человеческие - обострились, и он как радаром прощупывал дом, эту молчаливую глыбу во тьме ночи. Вот оно! Когда Гарри уходил отсюда, свет горел!