Страница 40 из 144
Если до старого дурака не доходит ментальный сигнал, придется постучаться в его кокон этой ледяной дубинкой.
Увлекшись, Шайтис не обратил внимание, что кто-то осторожно подбирается к нему по ледяным ступеням. Он телепатически проорал сидевшей в нише ледяной статуе:
- Керл Люгоц, проснись! - и занес ледяную дубину, чтобы обрушить ее на прозрачную оболочку. Но удара не получилось, что-то держало громадную сосульку Шайтис, обернувшись назад, яростно оскалился. Он шипел и плевался, изо рта свесился, изогнувшись дрожащей дугой, раздвоенный язык, выпученные глаза малиново светились, и без того мало напоминавшие человека черты вампира начали меняться, придавая ему уж совсем нелюдской жуткий облик волка-оборотня Он выронил ледяную дубинку и потянулся за боевой рукавицей. Но метнувшаяся навстречу рука крепко ухватила его запястье гигантским когтем. Шайтис уставился в серые угрюмые лица своих собратьев по оружию в битве за сады Обитателя: Фесс Ференца и Вольш Пинеску!
Он выдернул руку и шагнул назад.
- Черт бы вас побрал, - сказал он, тяжело дыша. - Вы здорово наловчились подкрадываться!
- Мы теперь во многом разбираемся. - Вольш Пинеску с трудом выдохнул слова, огромный почерневший струп засохшего гноя не давал шевелить губами. - В том, например, как непобедимая армия Вамфира Шайтиса, главнокомандующего Вамфири, могла быть сокрушена и растоптана, их замки разрушены, а уцелевшим пришлось бежать, как собакам от хлыста, в эти края вечного льда!
Усеянное фурункулами лицо Вольша побагровело от ярости, и он тяжело шагнул навстречу Шайтису. Но Ференц был не так вспыльчив. Этот гигант со страшными ручищами не нуждался в том, чтобы распалять себя.
- Мы многое потеряли, Шайтис, - пророкотал он, - только очутившись здесь, мы поняли, насколько много, уж больно эти места холодны и пустынны.
- Чушь! Холодное место? - окрысился Шайтис. - Что значит холод для Вамфири? Привыкнете.
Вольш яростно тряхнул головой, несколько фурункулов у него на шее лопнуло, и желтый гной брызнул на лед.
- Вот как? - рявкнул он. - Привыкнем? Как этот, ты хочешь сказать? Он дернул своей головой с безобразными украшениями в сторону Керла Люгоца, отделенного от них тремя футами льда, недвижного, как скала. - И как все остальные, кого мы нашли в ледяных пузырях, в таких же ледяных крепостях, где нет ничего, кроме сквозняков да эха?
- Остальные? - Шайтис растерянно перевел взгляд с Вольша на Ференца, потом обратно.
- Да, не одна дюжина, - наконец кивнул в ответ Фесс Ференц громадной головой, - дремлют во льдах, надеются. Вдруг когда-то чудом растопятся льды и они освободятся из плена, очутятся в цветущем краю. Или угаснут, не дождавшись. Потому что здесь, Шайтис, не тот холод, что на Темной стороне. Здесь он царит вечно Привыкнуть к нему? - Он теперь как бы вторил словам Пинеску. - Сопротивляться? Тут нечем согреться, нечем поддерживать огонь в себе - для этого нужно горючее. Кровь - это жизнь! Пока ты привыкаешь к нему, твоя кровь остывает, Шайтис, капля за каплей, с каждым часом. Конечности деревенеют, и самое горячее сердце начинает стучать медленнее.
- Ты спросил, что такое холод для. Вамфири? - заговорил Вольш. - Ха! Тебе много приходилось мерзнуть на Темной стороне, Шайтис? Я тебе так скажу: никогда! Жар охоты, пламя битвы поддерживали в тебе тепло, горячая соленая кровь трога или Странника. Твоя постель поутру была теплой и манящей, как упругие груди и задница потаскушки, которая забавляется с твоим концом. У тебя было вдоволь всего этого, чтобы согреть себя. У всех нас было этого вдоволь! И у нас был вождь, который говорил нам: "Давайте объединимся и захватим сады Обитателя. И с чем мы остались ?
Шайтис посмотрел на Ференца, тот пожал плечами:
- Мы здесь дольше тебя. Это холодное место, холод донимает нас все сильнее. И что еще хуже, голод тоже.
Последние слова он буквально прорычал.
Рука Вольша коснулась страшной боевой рукавицы, висевшей у бедра. Случайно? Инстинктивно? Шайтис на всякий случай сделал шаг назад.
И когда он, чтобы не быть застигнутым врасплох, сунул руку в свою боевую рукавицу и растопырил пальцы, так что она ощетинилась лезвиями, шипами и иглами, Фесс Ференц поднял бровь и рыкнул:
- Двое против одного, Шайтис! Тебе нравится играть при таком раскладе, да?
- Не слишком, - прошипел Шайтис. - Но я уж постараюсь выпустить из вас не меньше крови, чем вы выпьете! Ну, стоит игра свеч?
Вольш заворчал, отхаркнул желтую мокроту и выплюнул ее.
- Я. Говорю. Это. Стоит. Того. Он пригнулся и тоже натянул боевую рукавицу. Ференц, наоборот, успокоился. Он шагнул в сторону, пожал плечами и сказал:
- Сражайтесь друг с другом, если желаете. По мне, лучше пожрать, чем драться. Полный желудок как-то успокаивает, а лишняя кровь помогает лучше соображать.
Его афоризм, не вполне подходящий людям, для Вамфири был в самый раз.
Вольш, видя, что драться придется в одиночку, призадумался, потом опять фыркнул "ха!", на этот раз в адрес Ференца.
- Похоже, ты неплохо соображаешь и на пустой желудок, Фесс! Если мы с Шайтисом все же будем драться, тебе без всякой драки достанется на обед проигравший - это выгоднее, чем победа. - Он кивнул и убрал рукавицу. - Я не такой дурак.
Ференц поскреб длинный подбородок и ухмыльнулся, хотя и мрачно:
- Надо же, а я всегда считал, что как раз такой... Шайтис, все еще настороже, повесил на пояс боевую рукавицу, наконец кивнул и достал из мешка пурпурное медвежье сердце, размером со свой кулак.
- Берите, раз уж вы так голодны, - швырнул он им пищу.
Вольш поймал сердце в воздухе и вонзил в него челюсти, брызгая слюной. Но Ференц лишь покачал головой.
- Я предпочитаю алое, брызжущее. Пока есть такая возможность.
Шайтис настороженно нахмурил брови, когда гигант зашагал по ледяным ступеням.
- Что ты задумал? - спросил он. - Кого ты думаешь убить?
- Не кого, а что, - ответил тот через плечо. - Я не собираюсь его убивать, просто буду понемногу брать кровь. Мне кажется, это очевидно.
Шайтис и Вольш двинулись, оскальзываясь, следом.
- Что? - переспросил Вольш с набитым ртом. - Что тебе очевидно?
Ференц оглянулся на него.