Страница 111 из 144
- Объяснить? - сказал Лардис, придвигаясь ближе. - Но неужели нужно что-то объяснять? - И он широким движением руки обвел сад.
- Меня не было четыре года, Лардис, - напомнил Гарри, но употребил не совсем эти слова. Он автоматически сделал необходимые преобразования; время на Темной и Светлой сторонах измерялось не годами, а зорями, периодами между восходом солнца, когда вершины горной гряды становились золотыми, и закатами, когда северное небо озарялось пляшущим светом северного сияния. Когда я покинул эти места и вернулся в Адские Края, - он не сказал "после того как мой сын искалечил меня и изгнал", так как прочитал в мыслях Лардиса, что тому ничего не известно об этом, - мы одержали громкую победу над Вамфири. Солнце очень сильно обожгло Обитателя, но он сумел быстро восстановить себя. Твое будущее, будущее племени Странников и трогов Обитателя было обеспечено. Так что же произошло потом? Где все? И где сам Пришелец?
- Верно, - медленно проговорил Лардис. - Все верно. - И, немного помедлив, сдвинул брови. - Когда я увидел, что кто-то объявился, казалось, он хотел переменить тему разговора, - когда ты появился таким же образом, как появлялся и Обитатель, - Гарри непроизвольно вздрогнул, услышав, что Лардис говорит в прошедшем времени об Обитателе, - я сразу понял, что это ты. Я помню тебя, твоих Зек, Джаза, - как если бы все было вчера. И я еще помню те дни, когда все было хорошо, дни сразу же после битвы за сады. Тогда я подошел к тебе, увидел твои глаза и понял, что ты пострадал не меньше, чем сам Обитатель. Я подошел, потому что ты, Гарри, отец волка, его родной отец и потому, что у меня есть вот это ружье, заряженное серебряными пулями против воинства твоего сына. Я не испугался тебя. В конце концов, я - Лардис Лидешци, которого уважают даже Вамфири.
- И сильно уважают, - подтвердил Гарри. - Не надо умалять свои достоинства. Так что ты хотел сказать, Лардис?
- Я хотел бы узнать... - начал тот, вздохнув. - Обитатель, когда был прозрачным, упомянул...
- Был прозрачным? Какого черта? - Гарри заглянул в мысли Лардиса, но что-то подсказывало, что сейчас не время разбираться со всем этим. - Ах, так? - выпалил он.
- Может быть, и так. - Лардис щелкнул затвором и оба ствола его ружья уставились прямо в сердце Гарри. - Ты что, их? авангард?
Некроскоп образовал дверь Мебиуса прямо под ногами и провалился в нее, а в следующее мгновение возник за спиной вождя Странников. Эхо двойного выстрела еще не затихло между высокими скалами; облачко вонючего порохового дыма еще висело в воздухе;
Лардис выругался и еще дважды выстрелил вправо и влево по дуге в 180 градусов.
Гарри тронул его за плечо и, пока Лардис поворачивался на пятках, успел выхватить оружие из его рук. Он прислонил его к стене, прищурил глаза, наклонил голову и предостерегающе прорычал:
- Пойдем и поговорим, Лардис. Но впредь будь осторожен.
Цыган был похож на быка; он замер на полусогнутых ногах, глаза сужены, руки вытянуты. Но, наконец, он одумался. Гарри был Вамфиром. Идти против него? уж лучше броситься в пропасть - это была бы более легкая и безболезненная смерть.
Теперь, когда оружие больше не угрожало ему, Гарри прочел его мысли.
- Не надо умирать, Лардис, - сказал он так мягко, как только мог. - И не надо убивать. Я ничей не авангард. А теперь скажи мне, что произошло, что было здесь? Расскажи вкратце.
- Много чего произошло, - проворчал Лардис, отдышавшись. - И еще многое может произойти. Если предчувствия Обитателя оправдаются.
- Где теперь Обитатель? - требовательно спросил Гарри, пристально посмотрев на Лардиса. - Ты назвал его сыном волка? И где его мать?
- Его мать? - Лардис поднял брови и быстро опустил. - А, его мать! Твоя жена, добрая леди Бренда?
- Она была когда-то моей женой, - кивнул Гарри.
- Пойдем со мной, - сказал Лардис. Он повел некроскопа сквозь сад, и Гарри сам увидел, как все здесь изменилось. Все было пусто и заброшено. Вода в прудах застоялась, теплицы были пусты, в них было холодно, дул резкий ветер, гоняя семена сорняков по голой, когда-то плодородной земле. И там, где уровень земли чуть поднимался, как предгорья поднимаются к вершинам, там была могила леди Бренды - пирамида из камней.
Гарри почувствовал всю важность момента и пустил в ход свою мертворечь. Чисто инстинктивно.., как биение сердца.., как дыхание.., но в следующее же мгновение, вспомнив, какой она была, он захлопнулся. Она не знала его, и, даже если бы и вспомнила, это только потревожило бы ее. Лардису же он сказал, что она умерла без страданий.
- Да, - ответил цыган. - Восход солнца, тихий дождь и цветы. Хорошее время для ухода.
- Она была больна? Лардис покачал головой.
- Только слабость. Просто пришло ее время. Гарри повернул назад.
- Но одна, здесь...
- Она не была одинока! - запротестовал Лардис. - Троги любили ее. И мои Странники тоже. И ее сын. Он оставался с ней до конца. Это помогало ему сдерживать свою беду.
- Его беду? - повторил за ним Гарри. - Ты хочешь сказать, что он иногда не был самим собой, не был "прозрачным"? И ты назвал его сыном Волка. Я последний раз спрашиваю тебя, Лардис Лидешци, где Обитатель?
Цыган посмотрел на него, потом на полную луну, оседлавшую вершины гор, и задрожал.
- Он там, наверху, - сказал он. - Что тебе еще нужно? Дикий, как и его братья, да. И он их вожак, там, в горных лесах, бегает вместе с ними. Или лежит в уютной пещере со своей сукой, когда солнце высоко, или охотится на лис на дальнем западе. Его видят иногда вместе со стаей.., его узнают по рукам, которые у него остались вместо передних лап, и, конечно, по красным глазам.
Гарри больше не о чем было спрашивать, он все понял. Случилось то, чего он так боялся. Он тихо заговорил, казалось, обращаясь к самому себе.
- Раз Обитатель.., изменился, а Вамфири разбиты, значит, угроза исчезла, и ничто уже не удерживало здесь людей, ничто не заставляло их быть вместе с подобными себе. Может быть, вы их просто напугали. Поэтому Странники вернулись на Светлую сторону, троги - в свои пещеры, а сад.., саду скоро придет конец. Если только я снова не приведу его в порядок.
- Ты?
- Почему бы и нет? Когда-то и я сражался за него.