Страница 82 из 326
Предательство Анны и подстава Стаса превратили маниакальную истеричку в параноика. Я прикрутила краник откровенности, стараясь быть объективной, и за неимением лучших альтернатив подозревала всех окружающих. Косо взглянувшего охранника, не в меру улыбчивого садовника, чересчур услужливого слугу.
Подозревай всех — отличный способ тронуться умом в кратчайшие сроки.
И я бы тронулась, но важные дела не позволяли, держали в тонусе.
На минуточку представьте, сколь трудно гуманитарию производить точные расчеты? А ленивому и безмозглому гуманитарию? Который квадратный корень без калькулятора не извлечет? Который тяжелее таблицы умножения на два ничего по математике не помнит?
А подготовить бизнес-план?
Ответственно заявляю — задача не для слабонервных.
Мой первый бизнес-план фон Вейганд даже не читал, моментально отправил в мусорную корзину. Над бизнес-планом 2.0 смеялся до слез. Версию 3.0 клятвенно обещал растащить на цитаты и снова хохотал.
— Выигрывает не самый сильный и даже не самый хитрый, — он равнодушно струсил сигаретный пепел на 4.0. — Выигрывает тот, кто столкнет лбами других, выведет противников из состояния равновесия. Пока остальные грызут глотки, он забирает приз.
— Стоп, — потерла виски, попробовала сосредоточиться. — Какое отношение это имеет к бизнес-плану?
— Никакого, — фон Вейганд выпустил облачко дыма вверх. — Но если правильно его оформишь, то совет пригодиться на будущее.
— Сомневаюсь, что ты все делаешь правильно, — раздраженно сгребла отвергнутые листы со стола.
— Я побеждаю, — он откинулся на спинку руководительского кресла.
— Ты не можешь побеждать всегда, — произнесла язвительно, вперив в него гневный взор.
— Могу, — красноречиво ухмыльнулся.
— Но чего-то же ты не умеешь, — предположила наугад. — Нельзя уметь абсолютно все.
— Точно, совсем забыл, — картинно нахмурился, будто припоминая, а после скупо бросил чистосердечное: — Не умею проигрывать.
— Я тоже, — парировала в тон ему и удалилась вершить новый креатив.
Вперед! За Спарту!
Опустим подробные описания адских злоключений и битвы до последней капли крови.
Сэкономим время. Локация все та же, кабинетная. На арене все те же, поднадоевшие герои. Барабанная дробь — бизнес-план 19.0 удостаивается заключения:
— Неплохо.
— Дай денег, — хрипло бормочу обезумевшая после бессонных ночей я.
После бессонных ночей кропотливых вычислений, а не того, чего хотелось бы.
— Каких денег? — удивленно спрашивает фон Вейганд.
— Для компании, — вкрадчиво отвечаю я, начиная понимать, откуда берутся серийные маньяки.
— Не дам.
От такого хамства сонливость как рукой снимает.
— Ты сказал приготовить бизнес-план, — потихоньку закипаю.
— Сказал, — соглашается и прибавляет убийственное: — Но разве я обещал материальную поддержку?
Действительно, прямых обещаний не было. Однако это же не означает, что нельзя зверски убить и расчленить…
— Зачем?! — вскакиваю с кресла, перегибаюсь через стол, хватаю экзекутора за лацканы пиджака. — Зачем я столько раз переделывала эту проклятую хрень?!
— Не знаю, — он осторожно отстраняет меня и возвращает обратно, наливает кофе в чашку, невозмутимо делает несколько глотков и выдвигает обезоруживающее предположение: — Наверное, развлекалась, прогоняя скуку.
Мысленно ломаю ему кости, а вслух стараюсь звучать адекватно:
— Давай договоримся, — судорожно вздыхаю, пытаюсь выпустить лишний пар. — Что хочешь взамен?
Фон Вейганд выдерживает невероятно долгую паузу, будто всерьез оценивает грядущие перспективы, потом мягко улыбается и говорит:
— Ничего, — в черных глазах плещутся издевательские искры. — Все, что мне нужно, я возьму сам.
И тут не возразишь.
Хотя…
«Попытка — не пытка, — воодушевляет внутренний голос. — Мы воробьи стрелянные, плетью закаленные».
Я уже почувствовала себя полноправной хозяйкой корпорации, присмотрела несколько офисов, где можно было бы расположиться. Представила сотрудников, которых найму, выбрала необходимое оборудование. В мыслях мелькали вероятные названия сайта, рисовались оригинальные особенности графического дизайна. Моя рука тянулась набрать Машин номер и наплести с три короба оправданий в длительном отсутствии, поделиться сладкими грезами об успехе, который вскоре станет реальностью.
И вдруг мечту вырывают из груди.
Снова.
Сначала ребенок, потом запрет на карьеру.
Нет, достаточно потерь. Хватит, настрадались.
— Ты мне должен, — сообщаю безапелляционно. — За секс.
Фон Вейганд прекрасно контролирует себя, не закашлялся, не подавился кофе. Спокойно отставляет чашку и ограничивается коротким:
— Вот как?
— Да, будь добр расплатиться по счетам, — набираюсь хамства и строго продолжаю. — Сам знаешь, в мире ничего не случается бесплатно. Спасибо за помощь с Вознесенским, но я свой долг закрыла. Тем более, ты особо не потратился, отделался беседой по телефону.
Признаю, безопаснее явиться на порог к доктору Лектеру с зеленым горошком и бутылкой превосходного Кьянти, нежели выторговывать спонсорство у фон Вейганда. Однако страх потерян напрочь.
— Ладно бы просто интим, а тут пришлось извращаться. Учить этикеты, зубрить фальшивую историю о баронессе, болтать с твоей милой женушкой, психованным дедулей и сбрендившими врагами.
Наглость вырывается на передовую и пускается вскачь.
— Молчу про спецэффекты. Такое, знаешь ли, не всякая приличная девушка выдержит. Плети, кнуты, наручники, кандалы, музей занятных агрегатов, — демонстративно загибаю пальцы. — Я заслуживаю возмещения морального ущерба. И, вообще, гони компенсацию за девственность. Я, что же, зря ее хранила? Прошу запротоколировать, целых три девственности. Где еще подобное сокровище отыщется? Красивая, умная, очаровательная — само совершенство. А харизма? Харизма прямо прет, сшибает все на своем, хм, на моем пути!
Пожалуй, сия речь тянула на Пулитцеровскую премию за унылую подачу идиотического материала. Напряженный труд и бессонные ночи не прошли даром, крепко отразились на подкорке и экстерном привели к делирию.
Короче, я говорила так, будто хранила в морозилке запасную печень.
«Нет, по печени бить не станет, — насмешливо протянул внутренний голос и добродушно порекомендовал: — Лучше прибереги запасную задницу».
— Женщинам нравятся подарки. Женщинам надо много покупать, — дописываю строки в смертном приговоре, горестно вздыхаю. — Ты меня абсолютно не ценишь. Я идеальная любовница. Ничего не требую — ни шмоток, ни побрякушек.
Кто-нибудь заткните этот бессвязный поток сознания.
— Всего-то желаю бизнес замутить. Процентами не обижу, честное слово.
Эпичная тупость.
— Пару десятков штук зелени зажимаешь. Постыдился бы.
Боже, я до сих пор говорю.
— Дай денег, ну, — звучит финальный аккорд.
Фон Вейганд стоически выдерживает бездарный спектакль, допивает остывший кофе и не проявляет признаков раздражения. Терпеливо ждет, пока оратор стухнет, после достает из ящика пухлую папку, поднимается, подходит ближе и вручает мне документы.
— Что это? — невольно вздрагиваю, вжимаюсь в кресло.
— Посмотри, — вальяжно опирается о стол, внимательно отслеживает реакцию.
Осторожно открываю папку, переворачиваю страницы. Медленно впадаю в прострацию. Цифры водят шаловливый хоровод, названия колонок толкают на мысль об изощренном издевательстве.
Слишком невероятно, чтобы оказаться правдой.
Не верю.
— Не может быть, — срывается с губ на автомате.
— Может, — уверенно подтверждает фон Вейганд.
— Шутишь, — пролистываю дальше, нервно сглатываю, явственно ощущаю, как ледяные змейки скользят вдоль позвоночника.
— Вряд ли, — заявляет спокойно, воздерживается от иронии.
— Стоимость поддельной биографии, одежды, косметики, Анны… зарплата Андрея, тренера-китайца, охраны… счета в ресторане, аренда дома в Лапландии… Интернет, звонки домой…