Страница 151 из 326
Тут тебе не интегралы, не теория относительности, даже не теория перевода. Не бизнес-план с нуля. Не зажигательное шоу на пилоне.
Глубокий минет.
Подумаешь, эка невидаль.
Облизывай, соси, глотай. Специальное образование получать не обязательно. Зацени пару статей в сети и дерзай.
— Не мешает освежить материал, — хмурюсь, поправляю импровизированную тогу. — Где бы погуглить?
Не замечаю вокруг ни единого компьютера. Верный телефон конфискован вместе с моей сумочкой. Крутые гаджеты остались в особняке Валленбергов.
Значит, в Интернет не выйти.
Доступ блокирован. Кислород перекрыт.
Сплошная безысходность.
Грусть. Печаль. Боль.
Нельзя лишать людей всемирной паутины. Это жестоко и бесчеловечно, противоречит нормам международного права. Надо не забыть накатать жалобу в Гаагу.
Не спорю, в столь преклонном возрасте глупо изучать чужие конспекты. Давно следует приступить к практическим занятиям.
— Практики у нас хоть отбавляй, — машинально ощупываю челюсть.
Ради справедливости стоит прибавить, что меня не всегда трахают в глотку, вынуждая испытывать все прелести асфиксии. Порой позволяют применять обычные ласки.
Только эффект сомнительный. Член стоит колом, а сам фон Вейганд скучает. Не рычит, не стонет. Ухмыляется.
Может, ему хорошо. Может, кайфово. Но виду не подаст. Держится невозмутимо. Упрямая скотина.
— Молодец, старайся, — говорят его глаза. — Чего ты там ещё отчебучишь?
В принципе, гад постоянно так смотрит. Ожидает промаха или подвоха. Листает важные документы, не выпуская из-под прицела. Замышляет очередную авантюру, не спешит сдавать позиции.
Ему нравится наблюдать. Подстерегать добычу, загонять в угол и отступать. Ему нравится играть. Дарить иллюзию безопасности, преследовать по пятам и уничтожать.
Он ранит. Но не насмерть. Он пожирает. Но не сразу.
Каждый ход просчитан заранее, выверен бывалым шахматистом наперёд. Выбирай любую клетку. Хоть чёрную, хоть белую. Ловушка уже захлопнулась. Наружу не выбраться.
Нет, так не пойдёт.
Нужно изменить правила.
Исправить.
Слегка.
Самую малость.
Покорить и подчинить зверя. Поставить экзекутора на колени. Выбить дыхание из груди палача. Затуманить горящий взгляд монстра. Доставить удовольствие. Дикое и острое.
До дрожи. До ледяного озноба. До разрядов электрического тока под кожей.
Господи, дай мне сил.
Не мысль и не мольба.
Жажда.
Приятно, когда вами обладают. Берут и не спрашивают. Применяют по назначению без всяких сантиментов. Однако гораздо приятнее обладать самому.
Это две стороны медали. Когда-нибудь захочется оказаться сверху. Главное — не растерять запал по дороге.
Готовься, фон Вейганд, будем экспериментировать.
Хочу металлическую биту, лампу с ярким светом и опытную гейшу. Проведём допрос на интимную тему, выведаем грязные секреты.
Ну, а как ещё обучиться?
В порнухе — трэш. В книжках — сироп. Весь мир сговорился против меня. Приличный человек желает отсосать, а знания черпать неоткуда.
— Приличные люди не сосут, — брезгливо роняет внутренний голос.
Ха-ха.
И сосут, и глотают.
Покончим с дискриминацией.
Мой взгляд блуждает по комнате в хаотичном поиске ответа, пытается обнаружить хоть что-нибудь полезное.
Кресло. Диван. Столик с едой. Снова кресло. Дверь. Шкаф. Окно. Кровать. Комод. Зеркало. Тумба. Опять кресло. Бродим по кругу.
One moment, please. (Минуточку, пожалуйста)
Меня прошибает холодный пот.
Неужели?
Обман зрения. Невозможно. Не верю.
Открываю и закрываю глаза. Несколько раз щипаю себя. Кусаю губы. Трясу головой. Тщетно стараюсь избавиться от соблазнительной галлюцинации.
На кресле действительно висит пиджак фон Вейганда. Небрежно переброшен через спинку.
Случайность или приманка?
Перед таким искушением не устоит даже святой. Куда там остальным.
Молниеносно бросаюсь вперёд, чудом удерживаюсь на ногах, споткнувшись о некстати размотавшуюся простыню. Быстро привожу наряд в порядок, а после замираю, не решаясь приступить к обыску.
В этих милых карманах вполне может скрываться бомба. И не одна. Что если находки мне не понравятся?
Окровавленные орудия преступления. Фотографии изувеченных тел. Государственные тайны. Например, заботливо отксерокопированный пакт Молотова — Риббентропа. Только на новый манер. Между другими странами.
Это смогу пережить. Приму и смирюсь.
Однако существуют вещи похуже.
Я согласна многое простить.
Тем не менее, всему есть разумный предел.
Вдруг там вырванные страницы из личного дневника? Сопливые признания в духе «я не хотел, меня заставили, злобный дед воспитал по своему образу и подобию, регулярно закрывал в камере пыток, ставил на гречку и вынуждал зубрить кодекс садиста»?
Или совсем невыносимое. Жуткое и отвратительное. Нестерпимое и неприемлемое. Настоящая мерзость.
Стихи.
Такие стихи, где рифма ещё гаже, чем в моих гениальных строках:
«Ты нежный и ласковый,
Как ножа клинок опасный
Ты дикий и безумный зверь,
Не миновать нам потерь»
Фон Вейганд вполне способен продекламировать ответную партию:
«Хочу увидеть твою боль,
Я просто назову её любовь
И проведу тебя сквозь ад,
И больше нет пути назад»
А потом мы возьмёмся за руки, расплывёмся в счастливых улыбках и добьём зрительный зал эпичным:
«Что за коварная напасть,
Дотла сжигает сердце страсть»
Gunshot. (Выстрел)
Или пулемётная очередь.
После такого нас точно прикончат.
Присяжные оправдают убийц и пожалеют, что сами не смогли поучаствовать в расправе.
Шутки в сторону, вернёмся к тому, в чём реально разбираюсь.
К отмыванию денег, теневым схемам и промышленному шпионажу.
Зажмурившись, шарю по карманам. Руки трясутся, ладони покрываются испариной. Трепещущие пальцы извлекают первый предмет.
Небольшая коробка. Плоская, прямоугольная, металлическая. Сталь? Серебро? Белое золото? Без профессионала не понять. Секретное оружие? Подарок на День Рождения? Фамильные драгоценности? Трудно сказать.
Напрасно стараюсь открыть. Верчу и так, и эдак. Ни черта не получается.
Плевать, попробую позже.
Продолжаю поиск. Достаю зажигалку, а потом натыкаюсь на странную штуковину.
Ножницы? Щипцы для завивки ресниц? Тиски для дробления пальцев?
Неведомая фигня напоминает всё вышеозначенное одновременно.
Несколько секунд втыкаю, разглядывая вещественные доказательства. До меня как обычно доходит с опозданием.
Обалдеть.
Это же ножницы для сигар.
Прибавим сюда зажигалку и вернёмся к таинственной коробке.
Эх, деревенщина. Не признала портсигар.
Чувствую горькое разочарование, но не отчаиваюсь. Исследую другой карман. Смело ныряю внутрь пальцами, выуживаю на свет новую находку.
И почти испытываю оргазм.
Хотя почему почти?
Я испытываю оргазм. Здесь и сейчас. Раз за разом. В каждой клеточке тела. Моментально. Бесконтрольно.
Боже мой.
Какая удача.
Телефон фон Вейганда.
Попался, ублюдок.
Операция переходит в активную фазу. Подключаемся к сети, гуглим насущные вопросы.
Минет для чайников? Не пались. Глубокий минет? Рановато. Просто минет? Не катит. Хорошо. Как не задохнуться, когда…
Бл*ть.
Где тут интернет-браузер? Где меню? Где кнопка разблокировки?
Вот хр*нь.
Почему ничего не активируется? Не светится? Аккумулятор сдох?
Еб*ть.
Что тут надо нажать?!
— Идиотка, — флегматично произносит наглый голос в моей голове. — Нормальные девушки мониторят смс-ки, ммс-ки, журнал вызовов, телефонную книгу, фотоальбомы. А у тебя сдвиг на почве дебильных статей.
Точно.
После статей почитаем сообщения.
Но сначала — кто-нибудь, объясните мне, как включить эту срань?
Прости, телефончик.
Ты не срань. Ты произведение искусства.