Страница 90 из 169
- За исключением некроскопа.
- Да, ни с кем, кроме тебя, - утвердительно кивнула тень вампира, человека, который беседует и дружит с мертвыми. Так, во всяком случае, было прежде.
- Ну и каким образом мы поступим? - спросил Гарри. - Ведь я не телепат, и мои мысли прочесть достаточно трудно.
- Но все же в определенной степени ты тоже своего рода телепат, - возразил ему Фаэтор. - Разве способность разговаривать с мертвыми не является особой формой телепатии? И разве ты не беседовал с живыми, когда сам лишился тела?
- Да, это было весьма необычное время, - согласился Гарри. - Тогда мертвые речи исходили от меня. Все было наоборот. В бестелесном состоянии я не обладал голосом и потому мог общаться с живыми - с теми, у кого было тело, - только тем способом, каким пользовался сам в беседах с мертвыми.
И снова Фаэтор согласно кивнул.
- Твой мозг заключает в себе гораздо больше, чем ты можешь даже представить, Гарри Киф. И я утверждаю, что могу проникнуть туда так же, как Тибор проник в разум Драгошани, но только без неприятных последствий и осложнений.
Гарри чувствовал пыл и рвение Фаэтора, которые, даже по его мнению, были чересчур уж горячие. Но другого выхода у него не было.
- Что я должен сделать?
- Ничего. Просто расслабься и погрузись в сон без сновидений. А я тем временем навещу твой разум, пройду по лабиринтам твоего мозга.
Гарри ощутил на себе гипнотическое воздействие Фаэтора, силу его способности к обольщению и изо всех сил воспротивился ему.
- Подожди! Мне нужно от тебя три вещи. А если твои игры с моим разумом завершатся успешно, то, может быть, и четыре. Но о четвертой - позже.
- Говори, какие именно.
- Первое: мы уже договорились, что ты исправляешь и устраняешь те нарушения, которые возникли в моей голове по чужой воле. Второе: ты должен обеспечить мне своего рода защиту от телепатического влияния Яноша, ибо я видел, что может сделать он с разумом, подобным моему. Третье: ты должен посмотреть и выяснить, имеется ли какой-либо способ возвращения мне способности проникать в пространство Мёбиуса. Это наиболее сильное мое оружие против Яноша, и оно, безусловно, изменит соотношение сил в мою пользу.
- А четвертое?
- Когда.., если, конечно, это произойдет.., когда я вновь обрету способность беседовать с мертвыми, я в любой момент смогу найти тебя, независимо от того, где буду находиться сам. И тогда, надеюсь, это будет в последний раз, я, возможно, вновь попрошу тебя о помощи. Нужно будет освободить разум моего друга Тревора Джордана, который держит в плену Янош!
- Что касается последнего, - ответил вампир, - если это возможно сделать, это будет сделано в свое время. Но, увы, относительно этого вашего изобретения - телепортации - посмотрим. Хотя сам я в этом сомневаюсь. Мой дар не распространялся на что-либо подобное, и я ничего не знаю об этом. Как же я могу разгадать загадку, если не знаю даже языка? А язык математики мне неизвестен и чужд. А вот язык общения с мертвыми хорошо знаком мне, поэтому я уверен в успехе, в том, что сумею все исправить и поставить на свои места. Несмотря на то, что мои зганы умерли несколько столетий назад, они по моему зову поднимаются из могил. И, наконец, ты просишь меня о защите от чар Яноша, от его воздействия на твой разум. Это не так просто. Я не могу наделить тебя такого рода даром. Но позже я объясню тебе, как противостоять ему и отвечать по принципу "клин клином вышибают". Это тебе поможет.., если, конечно, тебе хватит силы воли.
- Послушай, Фаэтор, - Гарри уже практически покорился судьбе, - хотел бы я знать, буду ли я благодарить тебя, когда все окажется позади. И смогу ли я когда-либо отблагодарить тебя в полной мере? Или я буду до конца дней своих проклинать тебя? И хватит ли мне проклятий? Мне до сих пор кажется, что ты замышляешь что-то против меня, хочешь меня уничтожить, как ты уничтожал и разрушал все, к чему прикасался. И все же.., выбора у меня, кажется, нет.
- Это не совсем так, Гарри, - ответил Фаэтор. - Я разрушал и уничтожал? Да, действительно.., но " кое-что и создал. И выбор у тебя на самом деле есть. Знаешь, ведь все это очень просто. Либо ты должен доверять мне, как проверенному и надежному своему союзнику, либо убирайся отсюда и жди, пока Янош сам тебя найдет. И тогда тебе придется бороться с ним, оставаясь словно невинный младенец в полной неизвестности относительно всех его хитростей и уловок.
- Мы уже достаточно говорили об этом, - сказал Гарри, - и оба знаем, что это для меня единственный выход из положения. Так что не будем терять времени.
И тогда раздался мрачный голос Фаэтора, глухой и глубокий, словно наполненный кровью пруд:
- Спи-и-и! Погрузись в сон без сновидений, Гарри Киф, оставь при этом открытыми двери в твой разум, открой их для меня. Спи-и-и и позволь мне заглянуть внутрь. О, даже при том, что ты делаешь это по своей воле, некоторые двери по-прежнему остаются закрытыми для меня - да и для тебя тоже. Их-то и обязан я отпереть! Ибо за ними скрыты все твои таланты, которые твой сын тщательно от тебя спрятал.
Спи, Гарри. Мы оба с тобой преданы своей же собственной плотью и кровью. В этом, во всяком случае, у нас с тобой много общего. Нет, не только в этом, ибо мы оба в свое время обладали великой силой и могуществом. И ты.., снова.., станешь.., сильным и могущественным.., снова, Га-а-а-арри Ки-и-и-и-иф!
Туман, укрывший равнину, заклубился, и Фаэтор, встав со своего места, приблизился к распростертому на разрушенной стене Гарри. Давно уже мертвый, вампир протянул руку к лицу Гарри.., рука была белой, костлявой, похоже было, что из изъеденного временем рукава плаща высунулась связка тонких палочек. Костлявые пальцы коснулись лба Гарри и исчезли в его голове.
И в то время как пурпурное сияние потухло в черных глазницах Фаэтора, оно возникло под полуприкрытыми веками Гарри, похожее на красноватый свет свечей за разрисованным морозом стеклом. И тогда.., вампир был посвящен во все тайны и секреты Гарри, в его воспоминания и мысли, в его желания и стремления - он проник в самые тайники его мозга.
Трудно сказать, прошли секунды или тысячелетия, но наконец голос вампира раздался вновь: