Страница 102 из 169
- Ты совершенно прав, - послышался вновь голос Фаэтора. - Хорошо, тогда позволь мне продолжить свой рассказ. Я постараюсь быть как можно более кратким...
***
Мои зганы нашли этого пса высоко в горах, где он прятался, трясясь от страха, в одной из пещер. Он подошел к выходу из нее, расположенному на уступе отвесной скалы.
Хоть Янош был еще очень молод, ему нельзя было отказать в силе, да и ростом он был очень высок, такой же крупный и мощный, каким был в молодости Тибор и каким был я сам. Он казался испуганным, но, судя по всему, не склонным малодушно молить о пощаде;
Сломав ветку, он заострил ее и обратился ко мне:
- Ни шагу дальше, отец, или я воткну этот кол тебе в сердце!
- Ах, сынок, - ответил я без враждебности и злобы, - ты и так уже это сделал. Как же ты мог? Я думал, что ты любишь меня, точнее даже, я был в этом уверен. Я также знал, что ты любишь свою мать, хотя даже не подозревал, какова именно твоя к ней любовь. А оказалось, что я ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты - мой сын. - И с этими словами я шагнул в пещеру.
- Во всяком случае, ты знаешь, что я убью тебя, - хрипло прошептал он, отступая назад, - если ты только попробуешь наказать меня.
- Наказать тебя ? - Я ссутулился к печально покачал головой. - Нет, я всего лишь жду от тебя объяснений. Ведь ты плоть от плоти моей, Янош. И неужели сейчас, когда я остался совсем один, я стану мстить собственному сыну? Не скрою, я действительно был вне себя от горя и ярости, но разве так трудно меня понять? Но к чему привела моя ярость, чего я добился? Только лишь того, что твоя мать умерла, она покинула нас, и мы, которые ее так горячо любили, навсегда потеряли ее. А теперь.., теперь весь мой гнев улетучился...
- И ты.., ты не испытываешь ко мне ненависти? - спросил он.
- Ненавидеть тебя? Моего собственного сына? - Я снова покачал головой. Нет, все дело в том, что я просто ничего не понимаю. Объясни, почему ты так поступил? - И я сделал еще один шаг в глубь пещеры.
Он попятился от меня еще дальше, но не опустил кол, направленный в мою сторону. И вдруг, словно прорвало невидимую дамбу, слова хлынули из него потоком.
- Я ненавидел тебя! - воскликнул он. - Потому что ты всегда был холоден, равнодушен и жесток по отношению ко мне, и всегда.., так отличался от остальных. Я был похож на тебя и одновременно не похож. Часто я наблюдал, как ты превращаешься в плотное облако и паришь в воздухе, словно оторвавшийся от дерева лист. Но когда я пытался сделать то же самое, я всегда падал. Подобно тебе, я хотел одним только словом или взглядом вселять в сердца людей страх... Но я не был вампиром и понимал, что стоит мне лишь попытаться совершить нечто подобное, люди тут же убьют меня, уничтожат, как любого другого врага. А потому я вынужден был водить дружбу с теми, кого я презирал, проникать в их умы и заставлять их любить меня, чтобы добиться их повиновения. Внутри я очень походил на тебя, но я никогда не мог стать точно таким же, как ты. Вот поэтому-то я всегда тебя ненавидел.
- И ты решил стать мною? - спросил я.
- Да, потому что ты обладаешь властью и могуществом.
- Но ты и сам владеешь немалыми возможностями, - ответил я. - Великими силами! Фантастическими способностями! И за это ты должен благодарить меня Мне ты обязан ими, и в то же время все эти годы ты скрывал их от меня.
- Я не скрывал их, - презрительно ответил он. - Наоборот, я их демонстрировал. Я пользовался ими, чтобы не подпускать тебя к своему разуму, не позволять тебе подавлять мою волю. Они всегда были для тебя закрыты. А ты считал, что мой мозг недостаточно развит, что я не способен понять твои таланты, а потому недосягаем для них. Ты думал, что я идиот и тупица, неподвластный вообще никакому влиянию! Вот почему, когда ты понял, что мой разум не поддается твоему воздействию, вместо того чтобы сказать себе:
"Он обладает силой!" - ты решил, что я ничтожество. И виноват в этом твой эгоизм, отец! Ты, безусловно, великая личность, но отнюдь не непогрешимая!
- Да-а-а-а, - задумчиво протянул я, кивая головой, - в тебе есть гораздо большее, чем я мог подозревать, Янош. Ты, несомненно, обладаешь многими способностями и возможностями.
- Но не обладаю твоей властью! - воскликнул он. - Ты.., ты умеешь преображаться.., ты всегда такой таинственный.., и всегда такой разный. А я никогда не меняюсь!
- Что ж, теперь ты уже знаешь, - ответил я ему. - Я - вампир!
- Я решил тоже стать им, - сказал он, - а вместо этого стал лишь странным, непохожим на других человеком.
- Но разве это может служить тебе оправданием? - спросил я его. - Разве может это оправдать то, что ты использовал свою мать, как последнюю продажную девку? Одно дело - ненавидеть меня за свои собственные недостатки и совсем другое - усложнять все еще больше, нападая на.., проникая...
- Да! - прервал он меня. - Это и послужило для меня причиной! Я хотел быть таким же, как ты, но не мог, а потому ненавидел тебя. Вот почему я стремился опорочить и осквернить все, что ты больше всего ценил. Сначала зганов, которых я заставил любить себя так же, как они любили тебя! А потом твою женщину, которая знала тебя лучше, чем кто бы то ни было, причем так, как может знать только любовница!
Теперь я преднамеренно попятился от него, а он последовал за мной к выходу из пещеры.
- В своем стремлении стать таким же, как я, - обратился я к нему, - ты решил делать те же самые вещи и знать то же, что знаю я. До такой степени, что ты захотел даже познать плоть собственной матери ?
- Я думал, что.., она может кое-чему научить меня.
- Чему? - я едва сдержался, чтобы не расхохотаться. - Умению получать плотские наслаждения? Янош! Но это же обязанность отца! Разве ты не знал об этом?
- От тебя мне ничего не было нужно, кроме как стать таким же, как ты!
- Но ты же мог постараться быть со мной более нежным и чутким, чтобы заслужить мое расположение! Теперь уже едва не рассмеялся Янош.
- О чем ты говоришь? Это все равно что искать сладость в куске соли!
- Ты очень жесток, - понизив голос, произнес я. - Похоже, мы с тобой не столь уж разные. Так значит, ты хочешь стать Вамфиром? Хорошо, но, прежде чем наступит этот день, тебе следует очень многому научиться.
- О чем это ты? - по лицу Яноша промелькнула тень сомнения и недоумения. О чем это ты? - повторил он уже шепотом. - Не хочешь ли ты сказать, что...