Страница 67 из 98
Героическое волнение, однако, охватило рыцаря ненадолго. За городом на вершине горы из турецкой крепости валил чёрный дым, который расползался по долине над окрестными городками и селениями. Этот дым Коройя заприметил ещё утром и никак не мог понять его причину. Время, когда его люди должны были вернуться с острова с мальчишкой, давно миновало, но они всё ещё не прибыли. И одновременно его всё более тревожил этот странный колокольный звон по всему городу. Колокола в церквях словно обезумели. Толпы народа высыпали на улицы и в радостном возбуждении, словно на Пасху или Рождество, бродили в праздничных одеждах без дела, обнимались и целовались. Непонятные, неуместные народные гулянья! Коройя вышел на улицу. Весёлый человек, по виду ремесленник, пьяный, но не от вина, столкнулся с ним. Не вспылил. Коройя спросил, что за праздник.
— Праздник! Праздник! Радуйся, синьор млетак! — на плохом итальянском воскликнул человек, попытавшись его обнять. — Клиссу освободили от проклятого турка!
— Клиссу? Крепость?
— Да!
— Кто? Кто освободил?
Человек засмеялся, махнул рукой в сторону дымящейся крепости.
— Есть храбрецы среди спалатцев!
Поздно ночью — а гулянье ещё и не кончалось, и церкви стояли открытыми, как днём, мужчины и женщины ходили в них молиться за победу христиан, а священники произносили зажигательные речи — вернулся брат Лоран и остальные. Запылённые, усталые и с виноватым видом.
— Мы не смогли. Что-то странное творится по всему острову. И в монастыре тоже! Службы, веселье, множество людей. Какую-то турецкую крепость захватили. Прости. Мы не осмелились напасть. Да это и невозможно было!
Коройя не винил братьев. Проклятый захват крепости произошёл так некстати! Он смотрел на дымящуюся скалу, и закалённое в лишениях и боях сердце его охватило тревожное предчувствие. Только глупые миряне могли беспечно радоваться мелкой победе над турками. Он-то понимал: захват крепости — это война у самых границ Спалато! И очень скоро здесь начнутся облавы в поисках врагов и шпионов. Мальчишку надо похитить и вывезти отсюда немедленно!
Глава 28
Из папок М. Лунардо:
«В ночь на восьмое апреля 7104[121] года, с Вербного воскресенья на Великий понедельник, спалатский властелин Джованни Альберти во главе отряда из 40 спалатцев и вместе с 80 ускоками захватил турецкую крепость Клисса.
Он давно готовил нападение на крепость, но не успел довести подготовку до конца. Кто-то тайно предупредил Джованни из Венеции, что эта затея и имена его сообщников раскрыты, а Совет Десяти постановил его арестовать. Это заставило Альберти действовать немедленно. К решению напасть на крепость подтолкнуло ещё и известие Ловро Михнича, служившего в Клиссе начальником караула, что в ночь на понедельник в крепости не будет санджакбега с солдатами, которые по разным причинам отлучатся.
За охрану крепости отвечали две стражи. Одна несла службу внутри её, другая снаружи. В наружной страже было три караула, по шесть человек в каждом, поровну — магометан и христиан, подданных султана. В ту ночь, когда Альберти решил атаковать крепость, начальником одной из страж как раз был Ловро Михнич. Он ждал сигналов о начале штурма.
Первый вспыхнул на горе Высокой. Это означало, что Альберти спешит к крепости со своими людьми. Второй огонь зажёгся на холме у Спалатской бухты. И, наконец, третий сигнал появился на западе от Спалато на горе Святого Николы. Этот огонь означал, что Михнич должен приступить к выполнению своей задачи.
Он с тремя христианами набросился на троицу мусульман своего караула. Убив мусульман, Михнич отсёк им головы и отправился с этим трофеем на гору Высокую, где его ожидал Альберти с отрядом. Головы зарезанных мусульман были доказательством того, что путь к крепости открыт. Когда отряд Альберти ворвался в крепость, турки не смогли оказать серьёзного сопротивления. Сначала ускоки перебили стражу, а потом устроили резню всех мусульман, кто попадался им навстречу.
Некоторые славяне из крепости, принявшие раньше ислам, при появлении ускоков сбросили с себя турецкую одежду и с яростью набросились на своих единоверцев. Диздар — начальник гарнизона — крепости Меми-Ага Црнчич вместе с муллой и группой мусульман, запёршись в мечети и в одной из башен крепости, упорно сопротивлялись — ускоки подожгли их.
Узнав о захвате крепости, многие жители Спалато поспешили в Клиссу, где были видны дым и пламя горящих турецких зданий. Во всех близлежащих городах Венецианской Республики люди не могли скрыть радости от победы, даже местные князья и магистраты. Начались народные гулянья. Власти совершенно не вмешивались в происходящее. Известие о захвате христианами турецкой крепости быстро распространилось по Далмации, Боснии, Албании и Италии. В таких условиях доказать туркам, что правительство Венеции непричастно к этой дерзкой операции, почти невозможно.
Как узнали в Венеции, когда сопротивление турок в крепости было окончательно сломлено, капитаны ускоков Милош Славчич, Никола Сугич и другие отправились в бухту Жрновницу с грузом пленных невольников и награбленным добром и на небольших лодках отплыли к главной базе ускоков — Сени.
Десятого апреля капитан эскадры галер против ускоков Микель, заприметив в заливе одну из таких барок, преследовал её. Разразившийся шторм повредил судно беглецов. Ускоки бросили свой корабль и награбленные трофеи. На барке среди прочего был обнаружен и живой груз — две пленницы-мусульманки Хафиза Муйя Юрсинович и Рибица Реджепова, которые были захвачены ускоками в крепости. Капитан Микель отвёз женщин в Трогир, допросил и немедленно отправил подробный рассказ о захвате Клиссы в Венецию и Омис главному проведитору в Далмации серу Бенедетто Моро. Это было 14 апреля. Вот так Синьория и Сенат узнали о провокации у венецианских границ. Капитан Микель тем временем отплыл в Спалато, где обнаружил разгул народного ликования и выведал подробности о захвате Клиссы. Моро также отправил сообщение в Венецию с отчаянным требованием поддержки и указаний.
Скандал в правительстве Республики разразился, как только известие о взятии Клиссы и об участии в этом захвате венецианских подданных дошло до Совета Десяти, Синьории и Сената. Несмотря на то что Республике всегда не нравилось присутствие турецкой крепости поблизости от венецианских границ, однако военные действия около границы совсем нежелательны! Захват крепости может спровоцировать появление турецкого флота в водах Венецианского залива.
Ещё опаснее турок — германский император Рудольф. Крепость ни в коем случае не должна перейти к кайзеру! И совершенно недопустимо, чтобы поблизости от Спалато возникла ещё одна база ускоков, с которыми Республика ведёт настоящую войну!
Два удара по Венеции: первый — когда выяснилось, что в захвате крепости принимали самое деятельное участие некоторые знатные властелины и каноники Спалато, в том числе архидьякон Никола Альберти и его брат Джованни, он же Йован, при этом Джованни Альберти возглавил захват крепости, да ещё объединился с ускоками, да ещё и просит о помощи кайзера и Папу; второй удар — осознание того факта, что перед Клиссой выставлена теперь императорская застава и что по всей далматской территории от Трогира до Сибенико венецианцы оказались зажатыми между турками и отрядами христианской коалиции.
Паника в Сенате и Синьории.
Из протоколов заседания Сената 1 апреля 7104 года:
Сенатор В. Захват крепости нашими подданными — это полное безумие! Это ставит нас в шаге от войны с Турцией! Мы должны немедленно отреагировать!
Сенатор Д. Я считаю необходимым, чтобы Синьория немедленно отправила депешу в Константинополь и приказала нашему байло сообщить великому визирю Высокой Порты, что венецианское правительство глубоко сожалеет о случившемся и осуждает эту авантюру.
121
1596 г.