Страница 4 из 146
Сразу скажу, было по всякому — но скучно точно не было. Юмористов у нас в группе хватало, да и я не из последних. С женским вопросом и вовсе вопросов не возникало. Мало того, что отдыхающие дамочки считали свой отдых крайне неудачным, если не удавалась хотя бы раз с кем-нибудь переспать, так и местные от них не отставали. Евпатория, как известно город-курорт, где 90 % рабочих мест, в сфере обслуживания, а из десяти работающих в сфере обслуживания, девять — женщины. Если описывать все мои Евпаторийские приключения, сопутствующие учебе, то получится толстенный любовно-авантюрный (или наоборот) роман в юмористическом стиле. Может, напишу, когда выйду на пенсию, или как это называется в десятом веке. А ведь хорошая идея — «Евпаторийский Декамерон «от Синдбада, за четыре века до Боккаччо.
Учился что называется «не за страх, а за совесть». Еще на первой вводной лекции препод по морской практике Валерий Евгеньевич — капитан второго ранга в отставке, рекомендовал подойти к учебе со всей серьезностью.
— Море ошибок не прощает — и тот минимальный комплекс знаний, необходимых для практического управления судном в любых условьях плаванья, вы должны усвоить в полном объеме. Эти знания достались очень дорогой ценой — за них заплачено жизнями, тысячами жизней моряков. Вы должны учится только на «отлично», даже через не могу — и возможно в будущем это спасет вам жизнь.
Не скажу, что его речь проняла меня до печенок — но то, что это правда, сомнений не вызывало. И я учился, только на «отлично», учитывая, что наше заведение закрытого типа и четырехчасовые самоподготовки под присмотром преподов, были обязательны, особого труда мне это не составляло. Не буду описывать все изучаемые дисциплины, только коротко расскажу о самых экзотических — сигнальное дело и такелажная подготовка. В сигнальное дело входила всем известная, азбука Морзе и менее известный «флажковый семафор». Кто не в курсе — это передача информации с помощью флажков, где каждой букве соответствует определенное положение рук с флажками. Про такелажную расскажу чуть поподробнее. В первую очередь мы учились работать с тросами: растительными — сизальские, манильские, пеньковые, синтетическими — капрон, полипропилен, ну и конечно — стальными. Сращивали, расплетали на каболки (пряди), наоборот, из каболок сплетали тросы, делили огоны (постоянная петля на краю троса), вязали всевозможные узлы, и еще массу всего. Не буду пересказывать учебник в два пальца толщиной, а если коротко — мужское макраме во всем его многообразие, плюс работа с парусами (практическое управление 8-ми весельным ялом под парусами), плюс работа с грузами. Учебный процесс подходил к концу, оставалась пройти трех месячную практику. Поскольку практиковаться мы будем на судах загранплавания с неизвестной продолжительностью рейса, возврата в Евпаторию не планировалось. Поэтому на торжественном построении нам вручили диплом — (мой — с отличием) загранпаспорт — и помахали ручкой. Загранпаспорт получили далеко не все — кто не получил, будут ходить в каботаже, некоторые из них попадут на тот самый «Нахимов» и погибнут вместе с ним, до последнего выводя из отсеков людей. Море ошибок не прощает.
Одесса нас встретила ласковой майской погодой, модно одетыми девушками и юмором. Полдня протолкавшись в бесконечных очередях отдела кадров пароходства, получили направление в общагу с громким названием «Межрейсовая База Моряков». Всех ждать не стали, вшестером двинули на поиски жилья. У первой попавшейся парочки спросили, как добраться до межрейсовой базы что находится на Пролетарском бульваре возле Аркадии.
— Это вам надо на пятый трамвай. — парень на секунду задумался — Который идет в сторону Поселка Котовского, выйдете за остановку до конечной там спросите. Остановка вон. — Указал он пальцем.
— Не, пусть до конечной едут, так лучше получится. — Это уже вмешалась девушка Парень, немного подумав, согласился.
Поездка до конечной продолжалась больше часа. Выйдя из трамвая, мы прикидывали, во сколько нужно вставать завтра, что бы к девяти быть в кадрах. Сошлись на том, что никак не позже семи. У проходящей мимо тетки поинтересовались, как добраться до интересующего нас адреса.
— Это вам надо на пятый трамвай. — тетка на секунду задумалась — Выйдете за остановку до конечной, там спросите. Конечная вон. — Указала она пальцем.
Я подумал, что тетка неправильно поняла, и еще раз почти по слогам повторил адрес. Тетка посмотрела на нас как на дибилов — и еще раз повторила ранее сказанное и тоже по слогам. Пара следующих пешеходов и на всякий случай вагоновожатый подтвердили теткины слова. Оказалось, от кадров до общаги можно было пешком за пять минут дойти. Вот так шутят в Одессе. В течение следующих двух недель всех нас закрепили за судами. Я как обладатель «красного» диплома попал на флагман ЧМП «Зою Космодемьянскую».
Очередной рейс флагмана Черноморского Морского Пароходства «Зоя Космодемьянская» обещал быть как всегда спокойным и денежным. Из Одессы мы вышли в балласте 30 сентября 1986 года далее — Конакри Гвинея, грузимся бокситовой рудой, бункеруемся (заправляемся) в Лас-Пальмасе и прямиком на Японию с дозаправкой в Сингапуре. В Мидзусиме разгружаемся, в Кобе грузимся металлопрокатом и через Сингапур домой в Одессу.
Пара уточняющих деталей. Флагман — потому что, Жора (наш капитан и прохиндей, каких мало) сократил свой экипаж с 42 до 34 единиц, т. е якобы сам экипаж на партсобрание горячо поддержал лозунг Генсека — «Экономика должна быть Экономной!» — и вызвал на соцсоревнование экипажи судов всей СССР. Понятно, что Жора не прогадал — на «Зою» обрушился шквал жирных плюшек, и в том числе неизменно выгодные в денежном отношении рейсы, а сам Жора получил позже Орден Трудовой Славы. Почему денежных — самые дешевые шмотки и технику на продажу советский моряк мог приобрести в двух портах — Лас-Пальмас и Сингапур. И если рейс включал в себя посещение одного из этих портов — то это удача, а посещение обоих в одном рейсе — это просто фантастика. А если ты мотыляешся безвылазно по Европе, с ее ценами… Я думаю, даже и продолжать не стоит.
Я как матрос 1-ого класса имел оклад сто рублей «деревянных», с «Зоевскими» премиями и совмещеньями — где-то сто пятьдесят в месяц, плюс двадцать два с полтиной инвалютных рубля (на то время около 38$), которые и составляли основной доход моряка. При затоварке шмотками в Пальмасе или Сингапуре на один вложенный инвалютный рубль получу шесть «деревянных» при оптовой реализации через спекулянтов в Одессе, или до пятнадцати при розничной продаже в Свердловске. Нафиг спекулянтов — все сам дома продам. Торопится некуда — отпуск почти три месяца, а при запланированной продолжительности рейса в шесть с половиной месяцев одной только зарплаты и отпускных за тысячу выходит. Вот это оторвусь! Держитесь девчонки! Только долго отрываться не выйдет — надо будет усиленно готовится к поступлению в ОИИМФ (Одесский институт инженеров морского флота) на кораблестроительный факультет. Жора обещал рекомендацию от профкома ЧМП. Спасибо конечно, Георгий Львович, но мало ли как оно повернется.
Правильно кто-то из мудрых испанцев сказал: хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. Мудрые хохлы говорили проще — дурак думкой богатеет, а мой друг-одессит, моряк в третьем поколенье, раздалбай и залетчик Гриша Бардаков, и вовсе просто: — загадывать что-то до конца рейса — плохая примета. Короче, все эти приметы сработали «на все сто». Зарплату и отпускные я не получил, домой не попал, шмотки не продал, в институт не поступил. Простите девчонки — не судьба.
Как пишут в женских (и не только) романах — ничто не предвещало беды. Наше судно преодолевало последние мили Аденского залива и входило в Аравийское море. Погода стояла шикарная, на небе ни облачка. Прогноз обещал такую погоду как минимум до Малаккского пролива, а там Сингапур — страна-лимония. Всего неделя и я наполню купленные в Пальмасе фирменные сумки (не в каждом же порту их покупать) фирменными шмотками под завязку. С этими мыслями я освобождал подшкиперскую на юте от складируемо там барахла. Для последующей ее покраски. До обеда я вынес и раскрепил фляги с краской и всякую мелочевку, а сейчас предстояло перенести 12 листов фанеры в подшкиперскую на баке. Про эту фанеру следует рассказать отдельно. Фанера стандартных размеров 1500х1500, толщиной 10 мм, но сделана из шпона красного дерева (дешевая древесина на Суматре, годная для производства фанеры). Когда грузились каучуком пару рейсов назад на Суматре, каждый шар (слой) каучука прокладывался этой фанерой — в итоге после разгрузки в Одессе, из более чем четырёх тысяч листов уже ценной древесины листов двести оказалось надежно складированы в бесчисленных кладовках боцмана. Большую часть фанеры боцман удачно вложил в шипшандерскую службу (снабжение судов), что не замедлило сказаться на качестве поставляемых продуктах. Нашей кормежке в следующем рейсе могли позавидовать даже летчики в Заполярье.