Страница 18 из 146
Пол оборота назад — укол клинка в ромбовидную впадину на затылке все еще стоящего лицом к двери гвардейца приносят тому мгновенную смерть. Пока второй охранник поворачивает голову в направлении непонятного движения, юноша перемещается на шаг в его сторону. Клинок снизу вверх как по маслу на всю длину входит под подбородок стражника, ожидаемо там застревая. Поворот, шаг вперед — и румала превратившись в кистень с глухим щелчком вминает своим утяжелением височную кость офицера обратным ходом перехлестывая шею главного охранника, резкий рывок румалы на себя завершает движение. Хорошо заученный и не раз отточенный на пендари прием с хрустом ломает гортань последнего противника. Толстые ковры заглушают падение безжизненных тел. Тишина, мертвая тишина. Не теряя времени Искандер, расшатав, извлекает свой стилет из черепа жертвы. Сбрасывает с себя одежду раджи, оставаясь в черном коротком шелковом халате и из такого же материала зауженных шароварах, на ногах короткие по щиколотку мокасины из мягкой кожи. Тут же накидывает на себя халат начальника охраны и натягивает на голову его тюрбан. Личные телохранители раджи наверняка недаром занимают свое место, так что даже секунда потерянная ими на опознание будет далеко не лишней. Маскировка сработала — второй телохранитель только начал тянуться за саблей, а клинок юноши уже покидал печень первого. Все что он успел — это наполовину вытащить из ножен саблю, когда стилет перечеркнул его горло, попутно наполовину укоротив бороду. В центре зала, стены которого украшало разнообразное и многочисленное оружие, раджа в компании какого-то важного сановника вкушал свой ужин. У дальней от входа стенки стояла совсем молодая красивая индуска с серебряным подносом в руках. Первым от рук Искандера погибает сановник — воткнутый по самую рукоять стилет застревает под его левой лопаткой. Но это неважно, для раджи приготовлено особое оружие — это ритуальный короткий кинжал с искусным изображением Кали на его рукояти. Который мгновение спустя занимает свое место в правой глазнице раджи и остается там чтобы послужить предостережением для излишне ретивых и неосмотрительных чиновников. Четыре удара сердца — четыре трупа. Тут парень вспоминает про девушку и резко оборачивается в ее сторону. Надо сказать, очень вовремя — поднос срывается с ее руки и летит прямо в голову юноши. Парень легко перехватывает его рукой — не зря же его стрелы ловить учили — им же отбивает запущенный почти одновременно с подносом кинжал, нацеленный в живот. Несколько секунд противники внимательно разглядывают друг друга. Искандер с удивлением обнаруживает вдруг, что у девушки синие, почти фиолетовые глаза и они его разглядывают без испуга. Скорее внимательно — таким взглядом смотрят на комара которого надо прихлопнуть, но так чтобы не запачкать свежевыбеленную стену. Видимо что-то решив для себя, девушка срывает со стены глефу и крутанув ее пару раз для определения центра тяжести, перехватывает поудобней и бросается в атаку. Юноша запускает поднос в соперницу и срывает с противоположной стены сабельку из доброго дамаска и чакру для правой руки. Удары глефы перемежаются с уколами, а иногда переходят из укола в удары и наоборот, они очень быстры, но недостаточно быстры для юноши. Очередной укол в правое бедро парень отводит чакрой и срубает сабелькой наконечник глефы, оставляя в руках девушки только древко. Это нисколько не смущает ее — легкое по сравнению с тяжелой глефой древко развивает просто фантастическую скорость. Удары сыплются градом, а два особо удачных осушают руку и выбивают из нее саблю. Искандер резко разрывает дистанцию боя, то же самое делает и девица. Многочисленные столкновения с оружием противника превратили гладкое древко глефы в сплошные задиры с торчащей в стороны щепой. Мимолетный перерыв в схватке каждый использовал для перевооружения — юноша выдернул из спины сановника свой стилет, а девушка подняла с пола свой и сняла со стены сай под левую руку. В этот раз первым атаковал парень, но девушка отбила атаку и даже весьма успешно контратаковала — ее сай намертво сплелся с чакрой юноши, а внезапный сильный пинок в голень и отпущенный сплетенный с чакрой сай лишил его равновесия. Воспользовавшись моментом, ее свободная левая рука ухватила за его бороду, а правая кинжалом пробила под подбородок. Будь у него настоящая борода или клей более прочный, душа Искандера уже бы покинула бренное тело. Но клей не выдержал и клинок вражины прошел впритык с подбородком. Не веря своим глазам, девушка уставилась на бороду в своей руке.
— Шайтан — на чистом, арабском произнесла она.
Занесенный для завершающего удара клинок дрогнул в руках юноши. И вместо того чтоб ударить лезвием в грудь жертве, ударил пятой по запястью сжимающей клинок девушке.
— Сама ты шайтан в юбке. — на том же языке ответил Искандер, разглядывая поднятый с пола клинок поверженной соперницы.
С начала боя прошло не более минуты, но скорее всего поднятый ими шум уже встревожил охрану и до объявления тревоги оставались минуты. Время начало работать против него. Недолго думая, юноша разрезал полупрозрачный шелк закрывающий окно и был таков.
Прыжок, приземление, кувырок. До стены, граничащей с площадью метров двадцать пять, парень бежит к перпендикулярной расстояние до которой в два раза короче. Разбег, толчок, дополнительный толчок ногой об стену, сильные руки легко забрасывают тело наверх. Клацнувшие с полусекундным опозданием зубы пса подтверждают верность выбранного пути. Короткая пробежка по верху стены, прыжок и он уже на площади. За стеной раздаются крики, захлопали двери — тревога. Преодолев большую часть площади и оставив за спиной ошарашено протирающих глаза лучников юноша оглянулся. Из дворцовых ворот начали выбегать гвардейцы которые указывали руками на него и на убегавшею в сторону противоположной улицы фигурку ««синеглазки»». Разбираться, что к чему и почему она тоже убегает времени не было и Искандер с удвоенной скоростью припустил в сторону намеченного маршрута. Его наставник по боевке Гуркаран не раз повторял, что самый неудобный противник это тот от которого невозможно убежать если ты слабее, и невозможно догнать если ты сильней. Поэтому бегу отводилась значительная часть подготовки парня. В неосвещенных кварталах пришлось перейти на шаг — сломанные конечности не входили в его планы. Когда он встретился с Сабиром на грани слышимости раздались звуки боя — засада тугов приступила к активным действиям. Помощник вопросительно взглянул на Искандера.
— Кали всегда помогает тем кто ей служит. Мои вещи?
— В седельной суме.
Поначалу все шло хорошо, даже отлично. Сабир ««побеспокоился»» о ближайшем посте стражи и поэтому преодоление городской стены прошло без осложнений. Поданный им сигнал огнем из условного места немедленно был подтвержден ответным сигналом который сориентировал дальнейшее движение парня. В рощице его ожидали трое конных тугов и осёдланная лошадь. Юноша переоделся, проверил снаряжение и засветло покинул рощу. Он планировал к полудню достичь полосу джунглей, а там по широкой дуге обойти город и направится в храм. Но видимо удача и так долго баловала его — на половине пути его лошадь сломала ногу, угодив ей на полном скаку в какую-то нору. Сгруппировавшись при падении, Искандер избежал травм, но дальше пришлось идти пешком временами переходя на бег. Его дорога проходила через крестьянские поля и то что он оставлял за собой хорошо видимые даже с лошади следы беспокоили мало — все равно его видели десятки крестьян работавших в поле. Просто придется хорошо поработать путая следы и расставляя ловушки уже в джунглях. В джунгли он попал незадолго до заката. Углубившись по прямой вглубь леса на километр рассыпал на землю смесь специй способных на долго лишить собак обоняния, после чего повернул влево. Ступая осторожно выбирая для шагов выступающие корни деревьев и густую траву которая поднимется с первыми лучами солнца не оставляя следов. На более изощренные приемы не оставалось времени, начинало смеркается.