Властители душ

Какой я глупец, подумал Пол. Тоже еще, нашелся предсказатель. Подумаешь, ясновидящий.

Тем не менее, он обеспокоенно заспешил по петляющей тропинке, торопясь поскорее догнать Марка и Рай.

Тем же утром, в 11.15, доктор Уолтер Трутмен сидел за столом красного дерева в своей приемной. За ранним ленчем – два сэндвича с ростбифом, апельсин, банан, яблоко, чашка сливочного пудинга и несколько стаканов ледяного чая – он просматривал медицинский журнал.

Единственный врач в Черной речке, он главным образом чувствовал, что ответствен перед окрестными жителями в двух случаях: прежде всего, если в радиусе мили произойдет катастрофа или разразится любая эпидемия. Он не опустит руки и будет абсолютно готов приступить к своим обязанностям. И во-вторых, он считал, что ему следует быть в курсе всех новинок в развитии медицинской техники и оборудования, чтобы приходящие к нему за помощью люди могли получить самый квалифицированный совет. Десятки благодарных пациентов и любовь, с которой относился к нему весь город, свидетельствовали о том, что по второму пункту он успешно выполняет свой долг.

Что касается первого, то нужно сказать следующее. При росте чуть больше пяти футов он весил двести семьдесят фунтов. Когда какой-нибудь толстяк во время внушений доктора вдруг опрометчиво вспоминал про собственный избыточный вес Трутмена, тот неизменно отшучивался одной и той же фразой:

– Кто толстый? Я? – спрашивал он в искреннем недоумении. – Я ношу на себе вовсе не лишний вес. Это запас энергии, которая станет топливом, едва в радиусе мили отсюда разразится катастрофа. – И лекция продолжалась.

На самом-то деле, разумеется, он был страшным обжорой всю свою жизнь, сколько себя помнил. В тридцать лет он прошел курс диеты и психотерапии, что оказалось пустой тратой времени. В тот же год, не дожидаясь обещанной великолепной стипендии от "Бит юнион саплай компани", он прибыл в Черную речку, жители которой были так рады иметь собственного доктора, что им было решительно все равно, толстый он или тощий, белый, черный или зеленый в крапинку. И вот уже двадцать лет он потворствовал своему обжорству, набиваясь пирожными, пирожками и прочими сладостями, сжирая по целому столу яств пять раз в день; и в итоге считал свою жизнь более радостной, чем у любого человека на свете.

И вот как раз когда он собирался получить от жизни еще большее удовольствие, запихивая в рот всего лишь второй сэндвич с ростбифом, зазвонил телефон. Отвечать ему совсем не хотелось, но он принадлежал к той породе врачей, которые выходят из дома по вызову в любой час дня и ночи. Даже ленч можно отложить, если больному нужна помощь. И он снял трубку:

– Алло?

– Доктор Трутмен?

– Да.

Голос на том конце провода был холодным и резким.

– Я "ключ", доктор Трутмен.

– Я "замок", – без колебаний отозвался доктор Трутмен.

– Вы один в доме?

– Да.

– А где ваша медсестра, мисс Макдональд?

– Не знаю. У себя дома, наверное.

– Когда она придет на работу?

– За полчаса до открытия офиса.

– А офис открывается в час тридцать?

– Правильно, – подтвердил Трутмен.

– Вы ждете кого-нибудь еще до часа дня?

– Нет. Никого.

Незнакомец мгновение помолчал.

Трутмен слушал, как тикают его настольные часы. Он взглянул на еду, разложенную перед ним на разглаженной салфетке, ткнул вилкой в кусочек ростбифа на сэндвиче и немедленно заглотнул его, как рыба наживку.

Человек на другом конце провода решил, как начать, и сказал:

– Я собираюсь задать вам ряд важных вопросов, доктор. И вы должны дать на них самые исчерпывающие ответы.

– Да, разумеется.

– Была ли у вас в последнее время какая-нибудь массовая эпидемия в Черной речке? – Да.

– Какая же?

– Ночные кошмары.

– Объясните, что вы подразумеваете под этим, доктор.

– Жесточайшая дрожь, холодный пот, тошнота, но без рвоты, а в результате бессонница.

– Когда вы впервые узнали о подобных случаях?

– В среду, десятого. Девять дней назад.

– Кто-нибудь из ваших пациентов жаловался на ночные кошмары?

– Буквально каждый говорил, что просыпался от страшных снов.

– Кто-нибудь мог вспомнить, что ему снилось?

– Нет. Никто.

– Какое лечение вы прописывали?

– Первым пациентам я прописал "плейсибос". Но когда в среду ночью я сам почувствовал эту кошмарную дрожь, а в четверг появились десятки новых зараженных, я стал выписывать другой антибиотик.

– И никакого эффекта, разумеется?

– Пока никакого.

– Вы отсылали пациентов к какому-нибудь другому доктору?

– Нет. Ближайший врач живет в шестидесяти милях отсюда, да к тому же ему под восемьдесят. Однако я сделал запрос в государственную службу здоровья о необходимости исследования.

Незнакомец немного помолчал. Потом спросил:

– Вы сделали так потому, что это вспышка очень слабого гриппа?

– Очень слабого, – согласился доктор, – но решительно необычного. Нет жара. Не опухают гланды. И все же, какой бы слабой ни были та вспышка, она распространилась по всему городу и на лесопилке всего за сутки. Ее подхватили все. Разумеется, я думал и о том, что, возможно, это вовсе и не грипп, а какое-то отравление.

– Отравление?

– Да. От обычной еды или воды.

– Когда вы связывались со службой здоровья?

– Двенадцатого, в пятницу, ближе к вечеру.

– И они кого-либо прислали?

– Только в понедельник.

– Ив это время эпидемия еще наблюдалась?

– Нет, – ответил Трутмен. – У всех в городе были дрожь, холодный пот и тошнота еще в субботу ночью. Но никто не страдал от этого в воскресную ночь. Что бы это ни было, исчезло оно еще внезапнее, чем появилось.

– Представитель службы здоровья еще проводит исследования?

Жадно разглядывая разложенную на салфетке еду, Трутмен поерзал в кресле и ответил:

– Ах, да. Доктор Иване, один из младших сотрудников, провел весь понедельник и большую часть вторника, расспрашивая людей и проводя обследование.

– Обследование? То есть вы имеете в виду пищу и воду?

– Да. И анализы крови и мочи.

– А брал он пробы воды из городского резервуара?

– Да. Он наполнил, по крайней мере, двадцать пробирок и пузырьков.

– Он еще работает над своим отчетом? Трутмен облизал губы и произнес:

– Да. Вчера вечером он позвонил мне, чтобы рассказать о полученных им результатах.

– Полагаю, он ничего не обнаружил?

– Верно. Все результаты отрицательные.

– У него возникли какие-нибудь предположения? – спросил незнакомец с некоторым беспокойством в голосе.

Это насторожило Трутмена. "Ключ" не мог быть обеспокоенным. "Ключ" знал все ответы.

– Он решил, что это случай редкого массового психического заболевания.

– Эпидемия истерии?

– Да, точно.

– Он дал какие-нибудь рекомендации?

– Нет, насколько мне известно.

– Он закончил исследования?

– Так он сказал мне. Незнакомец облегченно вздохнул.

– Доктор, вначале вы сказали мне, что все в городе ощущали ночью дрожь. Вы говорили буквально или фигурально?

– Фигурально, – ответил Трутмен. – Были и исключения. Примерно двадцать детей, все младше восьми лет, и двое взрослых. Сэм Эдисон и его дочь Дженни.

– Эти люди пользовались общей для всех едой?

– Именно так.

– Они совсем не пострадали, не испытывали кошмаров?

– Совсем ничего.

– А они пользуются городской водой?

– Конечно, как и все в городе.

– Ладно. А как насчет дровосеков, которые работают в лесах за фабрикой? Некоторые из них, в общем-то, там и живут. Были ли и они заражены?

– Да. Это доктор Иване тоже пытался узнать, – ответил Трутмен. – Он их всех расспрашивал. Незнакомец заявил:

– Я больше не имею к вам вопросов, доктор Трутмен. Но у меня есть для вас приказ. Как только вы опустите трубку на рычаг, вы тотчас сотрете нашу беседу из памяти. Вам понятно?