Манускрипт Войнича

Этель Лилиан (1864–1960, девичья фамилия Буль) была дочерью знаменитого математика Джорджа Буля. Мать – Мэри Эверест – также принадлежала к известному роду: в честь ее дяди, географа Джорджа Эвереста, названа самая высокая вершина Гималаев.

Девушка окончила Берлинскую консерваторию и была талантливой пианисткой. В юности она сблизилась с российскими политическими эмигрантами, в том числе и с С. М. Степняком-Кравчинским (рис. 1.4), благодаря которому начала изучать русский язык. Под впечатлением от его рассказов Этель отправилась в Россию, где два года работала преподавательницей музыки и английского языка в семье Веневитиновых.

Рис. 1.3. Этель Лилиан Войнич. Фото ок. 1890-х гг.

В биографиях Вильфреда Войнича, его супруги Этель Лилиан и многих окружавших их людей огромное количество «белых пятен». В некоторых исследованиях даже есть намеки на то, что у Этель был роман с британским разведчиком Сиднеем Рейли (настоящее имя – Соломон или Зигмунд Розенблюм), и он – кстати, так же как и Степняк-Кравчинский, – наряду с Войничем может быть в числе прототипов Артура Бертона – революционера, главного героя романа «Овод». Сама Этель Лилиан Войнич отрицала, что у литературного «Овода» были реальные прототипы. Она лишь говорила о своем восхищении такими историческими персонажами, как Джузеппе Мадзини и Джузеппе Гарибальди.

Правда, в большинстве случаев подобные истории упоминаются лишь для того, чтобы лишний раз сказать: мол, вот видите, в окружении Вильфреда Войнича было много людей определенного склада – бунтари, заговорщики, разведчики. Такие натуры часто обладают склонностью к авантюризму и разнообразным мистификациям – видимо, этим отличался в молодости и сам Вильфред Войнич. А значит, что стоило ему самостоятельно изготовить ставший знаменитым манускрипт и потом развлекаться, наблюдая, какие страсти кипят вокруг этой небольшой книжечки? Иногда исследователи не только обращают внимание на «авантюризм» библиофила, но и справедливо отмечают, что, несмотря на бурную молодость и пробелы в образовании, он был человеком весьма эрудированным, а значит, обладал всеми необходимыми знаниями для того, чтобы изготовить качественную подделку. Согласно некоторым упоминаниям, Вильфред Войнич говорил едва ли не на восемнадцати языках – факт показательный, но мало чем подтверждающийся. Сам же Войнич всегда отрицал свое авторство по отношению к манускрипту…

Рис. 1.4. С. М. Степняк-Кравчинский. Фото ок. 1890 г.

Но обо всем по порядку.

Еще в начале 1890-х годов Войнич стал одним из основателей Фонда свободной прессы, который занимался переводами революционной литературы и ее распространением. Он поддерживал связь и с российскими «коллегами» – в частности, некоторые биографы Войнича упоминают о том, что он отправлял и получал зашифрованные письма… («Ага! – радостно восклицают те, кто уверен, что «манускрипт Войнича» не более чем мистификация. – Зашифрованные! Да он просто практиковался в составлении идеального шифра, вот и состряпал манускрипт!») Но… На данный момент нет ни одного стопроцентно убедительного доказательства того, что манускрипт изготовлен в ХХ веке. Более того, проведенные учеными исследования, о которых речь впереди, практически стопроцентно подтвердили: книге – несколько сотен лет. Да и потом, сам Войнич к 1912 году уже давно не занимался ни шифровками, ни поддержкой революционных партий.

Кстати, почему не занимался? То, что в середине 1890-х годов Вильфред Войнич отходит от революционной деятельности, объясняют по-разному. Кто-то пишет, что он, будучи явным индивидуалистом (и, видимо, обладая не самым простым характером), не пожелал подчиняться жесткой дисциплине социалистических кружков. Кто-то утверждает, что на него сильно повлияла трагическая гибель Степняка-Кравчинского, в 1895 году попавшего под поезд. Кому-то кажется, что Войнич тогда просто нашел свое истинное призвание – вовсе не революционером он был по природе, а коммерсантом…

Так или иначе, его интересы начинают смещаться в сторону литературоведения и изучения древних рукописей. Наибольшее влияние на Войнича в это время оказывал Ричард Гарнетт, руководитель фонда печатных книг в Британском музее. Под его руководством бывший революционер начинает составлять каталоги, разъезжать по аукционам в поисках редкостей; в 1900 году он открывает в Лондоне свой первый книжный магазин, а несколько лет спустя получает британское гражданство. Видимо, в это время он окончательно меняет свое имя на «Вильфред».

Личное обаяние, неутомимость, готовность ехать куда угодно ради редкой книги или рукописи, финансовая грамотность и несомненное чутье на редкости – все эти качества выводят Войнича в первые ряды европейских торговцев антиквариатом. Он хорошо знает: уникальные сокровища можно найти не только на распродажах коллекций древних родов, но и на ничем не примечательных барахолках. В итоге в его магазинах можно было найти издания, за которые готов был заплатить любые деньги даже Британский музей.

Книжный бизнес быстро начинает приносить доход, и Войнич может позволить себе часто посещать другие страны, в том числе Италию, где в это время в продаже появляется много ценных экземпляров старинных рукописей. Счет приобретений Вильфреда Войнича иногда идет даже не на десятки, а на сотни и тысячи единиц одновременно!

Конечно же, он не мог упустить случай пополнить свои коллекции сокровищами, принадлежавшими когда-то ордену иезуитов. И когда стало известно, что часть коллекций ордена святого Игнатия будет выставлена на продажу, Войнич отправился на виллу Мондрагоне… Результатом этой поездки и стало приобретение «манускрипта Войнича».

В 1914 году начинается Первая мировая война, и Войничу приходится завершить свои европейские вояжи. Антиквар понемногу переносит свою основную деятельность в Соединенные Штаты. Через три года у него уже есть офис на 42-й улице в Нью-Йорке, в США переезжает и большая часть его коллекций. Правда, на всякий случай сохраняется магазин в Лондоне.

Вильфред Войнич не только торговал антикварными изданиями – он устраивал выставки, принять которые у себя почитали за честь многие музеи. Помимо этого, Войнич продолжал составлять каталоги, издавать справочники по старинным книгам и рукописям.

Но здоровье все чаще изменяет антиквару – туберкулез, которым он заразился еще в юности, дает о себе знать. Начинаются проблемы с дыханием. В 1929 году Войнич заболел воспалением легких, от которого уже не оправился, и в марте 1930 года умер.

Супруга – Этель Лилиан Войнич – пережила его на тридцать лет и скончалась в глубокой старости в 1960 году. Долгие годы ее сопровождала женщина по имени Энн Нилл – еще при жизни Войнича она выполняла в его компании функции секретаря и организатора. Именно Нилл вскоре после смерти Этель Лилиан продала загадочный манускрипт букинисту Хансу Краусу, который, в свою очередь, в 1969 году передал его Библиотеке редких книг Бейнеке Йельского университета, где томик находится и по сей день.

Как же выглядел таинственный манускрипт, оказавшийся в 1912 году в руках увлеченного собирателя? И, что еще интереснее, как представлял его общественности сам Вильфред Войнич?

1.4. Краткий обзор

Манускрипт представляет собой небольшую книгу с пергаментными страницами – всего их 246. Размер одной страницы – 16,2 на 23,5 сантиметра, толщина книги – около 5 сантиметров. Пергаментные страницы неплохо сохранились – этот факт, кстати, стал одной из причин, по которой некоторые исследователи считают «манускрипт Войнича» подделкой: мол, подозрительно свеженькой выглядит книга, которой, если верить легендам, более пятисот лет! (см. вклейку – такая сохранность для средневековых манускриптов считается очень хорошей). Впрочем, у приверженцев версии о «средневековом» происхождении манускрипта есть свой контраргумент: пергамент – достаточно прочный материал, и история насчитывает немало случаев, когда средневековые рукописи, датировка которых не вызывает сомнений, доживали до наших дней в более чем пристойном состоянии! Так что хорошая сохранность книги – еще не доказательство ее позднего изготовления.