Страница 3 из 14
3
Когда неведение – благо
Учебный день в академии «Пандемониум» начался с практических занятий. Всех студентов разбили на группы, затем развели по разным корпусам, чтобы не мешали друг другу. Тимофей состоял в группе воинов, или воителей, как они сами предпочитали себя называть, но сегодня его почему-то попросили остаться с заклинателями. Директриса Елена Федоровна Бородина собрала группу на стадионе, а затем повела в кузницу, где обычно оружейники изготавливали различное оружие.
– А мы им не помешаем? – спросила Милана Поветруля, также состоявшая в заклинателях.
– Нисколько. Сегодня у них занятия в другом корпусе, – ответила директриса. – А мы отправимся в их кузницу, поскольку она как нельзя более кстати подходит для нашего задания.
Больше от нее никто ничего не смог добиться. В группе заклинателей состояло двадцать пять человек. Тимофей знал многих из них в лицо, периодически встречал в коридорах и учебных аудиториях академии. Но лучше всего он был знаком с Поветрулей, о чем иногда сильно жалел. Милана была той еще занозой, – вредная, высокомерная, острая на язык девчонка, многие предпочитали обходить ее стороной. Но Тимофею и Милане пришлось многое пережить вместе, поэтому к Звереву она особо не цеплялась.
Тимофей знал ее и с другой стороны, – с той, которую Милана предпочитала не показывать окружающим. За маской самодовольной и наглой девицы скрывалась одинокая, неуверенная в себе девчонка, мечтающая о том, чтобы ее мать ею гордилась. И она по-прежнему переживала из-за разрыва с Антоном Седачевым, отчего вела себя еще несноснее обычного. Общалась она теперь только с Сергеем Бельцевым да с кучкой девчонок, составляющих ее свиту. А всех остальных считала своими врагами и конкурентами. Особенно доставалось тем девушкам, с которыми она видела Седачева, и нередко все это заканчивалось громкими скандалами. Несколько раз даже срывались репетиции мюзикла, который ставил Олег Дубровский.
– Елена Федоровна, а вы уверены, что мне нужно идти с этой группой? – тихонько спросил Тимофей у директрисы, шагающей рядом с ним. – С воинами мне как-то привычнее…
– Так было до тех пор, пока в тебе не открылись… другие способности, – вполголоса ответила та. – Многие ученики после раскрытия способностей меняют профильную группу. Учитель Канто отлично тебя тренирует, Тимофей, я видела, как ты сражаешься. Но теперь ты научился призывать огонь… А это уже совершенно другая категория.
Они вошли в кузницу. Вдоль стен стояли остывшие горны, заполненные дровами и каменным углем, верстаки, заваленные болванками мечей и пиками самых разных размеров. Дальняя стена зала была сплошь увешана всевозможными инструментами. А возле стены стоял невысокий старичок лет семидесяти в белой рубашке с закатанными до локтя рукавами, черных брюках и темно-бордовом бархатном жилете. Тимофей тут же его узнал, это был владелец антикварной лавки «Манускрипт», куда так любила заглядывать его мать.
– Уважаемые ученики, позвольте представить вам старого друга нашей академии, – объявила Елена Федоровна. – Василий Глебович Чернокнижец. Многие из вас уже знакомы с ним, особенно любители побродить по магазинам.
Кое-кто приветственно помахал старику рукой.
– Да-да, вижу знакомые лица, – улыбнулся Чернокнижец. – Заклинатели… Некоторые из присутствующих покупали у меня артефакты…
– Василий Глебович когда-то тоже преподавал в нашей академии, – пояснила Елена Федоровна. – Я сама училась у него. А теперь он иногда помогает нам по старой дружбе в обучении молодежи. Как сейчас, например. Отнеситесь к нему с глубоким вниманием и уважением.
С этими словами директриса отошла в сторону и скрестила руки на груди. Василий Глебович, напротив, приблизился к притихшим ученикам.
– Заклинатели, – задумчиво повторил он. – В вашей группе собраны ребята с особыми способностями к созданию различных заклятий и заклинаний. Потомки родовых линий колдунов и чернокнижников… Некоторым это удается без особых усилий, другим приходится попотеть, верно?
– О да, – ответил кто-то из группы.
– Задача преподавателей академии – помочь вам выявить все свои скрытые возможности и максимально использовать свой дар. Поэтому Елена Федоровна и пригласила меня сюда. Думаю, мой опыт в некоторых вопросах может вам пригодиться. И сегодня мы поговорим о даре создания огня. Кто из вас умеет воспламенять предметы на расстоянии?
Несколько человек подняли руки. Тимофей мельком взглянул на Елену Федоровну. Оказалось, она не сводит с него глаз. Директриса едва заметно кивнула, и Зверев тоже поднял руку вверх.
– Отлично, – удовлетворенно кивнул Василий Глебович. – Я и представить не мог, что вас так много. Давайте-ка посмотрим, кто на что способен.
Он протянул руку к одному из горнов и сжал пальцы в кулак. Угли в давно погасшем очаге мгновенно раскалились, пару секунд спустя показались язычки пламени.
– Ого! – выдохнул кто-то. – Так быстро?!
Василий Глебович разжал пальцы, и огонь тут же погас.
– Вы и должны призывать огонь мгновенно – для самозащиты или нападения. Встаньте каждый к очагу и попытайтесь повторить, – предложил Чернокнижец ученикам.
Ребята рассредоточились по кузнице, каждый встал напротив холодного горна.
– Попробуйте не только разжечь пламя, но и погасить его.
– А что делать тем, кто не умеет пыхать огнем? – недовольно осведомилась Милана Поветруля.
– Тех, у кого другие таланты, прошу немного потерпеть. Я обязательно займусь вами в индивидуальном порядке. Сейчас время огнеметателей. И рекомендую хранить молчание. Начнете болтать и сбивать с толку остальных, придется попросить вас из кузницы.
Милана скорчила недовольную мину, но промолчала, поскольку ей очень хотелось понаблюдать за огненными экспериментами. Остальные тоже притихли.
– Итак, – хлопнул в ладоши Василий Глебович. – Приготовились! Расслабились. Глубокий вдох и полная сосредоточенность. Многие из вас уже творили огонь в пылу сражения или в момент сильного волнения. В такие моменты мы совершенно не контролируем себя, и пламя вспыхивает само собой… Но в спокойном состоянии мы не можем призвать пламя. Знакомо?
Почти все ученики, стоявшие у горнов, в том числе и Тимофей, закивали, соглашаясь.
– Ваша задача – научиться призывать огонь не напрягаясь, не задумываясь, по первому желанию. Закройте глаза, прислушайтесь к биению своего сердца. Это ваш маленький ядерный реактор, который порождает энергию. Представьте небольшой взрыв внутри себя… Энергия заполняет все тело, устремляется в плечи, руки, к самым кончикам пальцев. Резкий выпад – и вуаля!
Двое мальчишек резко вскинули руки, и в очагах с треском вспыхнуло пламя. Остальные восхищенно заахали, но тут же притихли под строгим взглядом старика. Еще несколько девушек направили свою энергию в холодные горны, но пламя не показалось, – от углей лишь пошел сизый дымок.
– У кого не получилось – не отчаивайтесь. – Василий Глебович прохаживался между горнами, наблюдая за учениками. – Пробуйте еще раз и еще, пока не получится.
Еще в нескольких очагах заплясали язычки огня, из других шел дым.
Тимофей послушно закрыл глаза и попытался сосредоточиться, как учил Чернокнижец, но у него ничего не выходило. Он и к сердцу прислушивался, хотя ударов особо не ощущал, и пытался представить, как из его руки выстреливает огонь, но ничего не помогало.
– Ну а ты чего стесняешься? – приблизился к нему Василий Глебович. – Не получается?
– Нет, – покачал головой Тимофей. – По-вашему…
– Забавно, – протянул старик. – Ну, если не получается по-моему, так сделай по-своему. Главное – результат.
– Хорошо.
Тимофей расправил плечи и встряхнул руками. Затем глубоко вздохнул и просто вытянул правую руку вперед.
С кончиков его пальцем сорвалось сразу пять струй пламени. Они ударили в старый очаг, раздался оглушительный хлопок, и яркое пламя изумрудно-зеленого цвета с ревом взметнулось к потолку. Послышались испуганные крики, Тимофея отбросило назад. Сам Василий Глебович едва удержался на ногах. Все кинулись подальше от огня, кое-кто даже спрятался под верстаки. А изумрудное пламя выплеснулось из очага и принялось жадно лизать стены кузницы, поднимаясь все выше и выше.