Страница 8 из 33
И монетный двор начал чеканить из благородных металлов, полученных искусственным путем, деньги — серебряные талеры и золотые двухдукаты.
В 1632 году король умер.
Предполагается, что причиной смерти стала хроническая интоксикация организма парами ртути…
Монеты из алхимических металлов чеканились еще два года.
Мастер Вейнсмантель, умерший в 1634 году (надо полагать, ему тоже аукнулись пары ртути), унес тайну трансмутации с собой…
Саксонский курфюрст Фридрих Август I все свободное время проводил в лаборатории или в беседах с учеными, занятыми решением той же проблемы.
Известно, что по его приглашению к изысканиям привлекался, например, алхимик Шверцер…
Курфюрст собственноручно проводил опыты, чтобы отыскать философский камень.
Как утверждают легенды, изыскания его были не совсем безуспешны…
Часто цитируют письмо, написанное Фридрихом Августом одному коллеге — итальянскому алхимику:
«Я уже настолько вошел в курс дела, что могу из восьми унций серебра сделать три унции полновесного золота…».
Об алхимических изысканиях курфюрста знали придворные.
Ту часть крыла замка в Дрездене, где находилась лаборатория, называли не иначе как «Золотым домом»…
После себя Фридрих Август оставил наследство в 17 миллионов талеров.
По тем временам — очень крупную сумму.
Никто не сомневался, что ученый курфюрст знал точный рецепт превращения неблагородных металлов в благородные.
Его преемник — Август II — потратил очень много времени, средств и сил, чтобы проникнуть в тайну, которую знал Фридрих Август I.
Не удалось.
Глава седьмая
АЛХИМИЯ КАК ПРОФЕССИЯ
Шарлатаны и аферисты от алхимии были далеко не глупые люди.
Они хорошо разбирались в химии и знали эффектные трюки — со взрывами, вспышками, изменениями цвета растворов (при добавлении в них нужного компонента…).
Так что они могли произвести благоприятное впечатление при знакомстве с потенциальным спонсором.
А потом месяцами, а то и годами морочить голову, время от времени выдавая на-гора результаты, — чтобы подогреть интерес к исследованиям и получить еще денег…
В ход шло все.
Наиболее глупым вельможам скармливали слитки, полученные при сплавлении меди с оловом, мышьяком или цинком[30].
Подобные сплавы имеют золотисто-желтый цвет и внешне очень похожи на золото.
Латунь золотой окраски называют принц-металл, а сплав меди с цинком и оловом — Мангеймским золотом.
Мозаичное золото (медь плюс цинк) очень похоже по цвету на самородное золото.
А другой сплав меди с цинком, «тальми», имеет золотую окраску и чрезвычайно стоек к коррозии.
До открытия других, более стойких сплавов, он широко использовался в кораблестроении…
Перечень медных сплавов можно продолжить, но стоит ли это делать?
Тем более, что подобное «золото» только выглядело, как благородный металл, но отличалось легковесностью.
Кроме того, золото — металл пластичный и мягкий, а медные сплавы твердые…
Если с первой проблемой удавалось справиться (в центр готового «золотого» слитка помещался кусок свинца для веса), то на второй мошенников «раскалывали»…
Да и ювелиры со временем научились за считанные минуты определять не только, золото это или нет, но и чистоту металла.
Другие «умельцы» научились «превращать» медь в серебро, сплавляя ее с мышьяком.
Получался сплав серебристо-белого цвета — ну, очень похожий на серебро…
Впрочем, «алхимики», специализирующиеся на медных сплавах, жили недолго: вельможи учились на ошибках, дважды на одни и те же грабли не наступали.
Классическим считается прием, когда аферист-алхимик незаметно бросал в расплав настоящее золото, а потом с гордостью демонстрировал его покровителю:
— Когда я изготовлю более сильный Камень, то большее количество металла станет превращаться в золото…
Действовали мошенники по-разному.
Одни помещали несколько крупинок благородного металла в полость на конце деревянной палочки.
Этой палочкой «адепт» помешивал расплав.
Восковая затычка расплавлялась, крупинки золота попадали в расплав, а конец деревянной палочки сгорал.
Таким образом, цель достигалась: в расплаве есть немного настоящего золота, а улика, которая могла разоблачить обман (полость на конце палочки), сгорела…
Другие «фаршировали» куски угля настоящим золотом и бросали их в тигель.
Третьи вдували в тигель золотую пыль вместе с воздухом из мехов.
Четвертые растворяли крупинки золота в ртути.
Амальгама, как известно, может содержать до 12 процентов золота и оставаться при этой жидкой, похожей на чистую ртуть.
После чего «алхимику» оставалось бросить в раствор крупинку любого вещества и полностью испарить ртуть — на дне тигля оставалось чистое золото…
Любой вельможа поверил бы, что в его присутствии произошло чудо.
Впрочем, некоторые шарлатаны прибегали к откровенным фокусам — использовали специальные тигли с двойным дном.
Или составные предметы…
О последнем я расскажу чуть подробнее.
20 ноября 1586 года швейцарец Турнейсер, выдававший себя одновременно за алхимика-адепта и великого целителя — совершил «чудо» трансмутации.
Произошло это в Риме, в присутствии множества свидетелей.
Был, в частности, один из кардиналов…
Турнейсер опустил раскаленный гвоздь в какую-то красную жидкость.
Часть гвоздя превратилась в золото.
Самое настоящее золото, никаких сомнений не было…
Этот уникальный гвоздь — наполовину железный, наполовину золотой — длительное время выставлялся на обзор публике как вещественное доказательство трансмутации.
А потом кто-то все-таки разглядел следы очень тонкой незаметной спайки на стыках между железной и золотой частями гвоздя.
Фокус был очень простой: швейцарский аферист закрасил золотую часть гвоздя краской — под цвет железа, а потом окунул его в едкий раствор.
Краска растворилась, засверкало золото…
Вот и все.
Когда обман был обнаружен, гвоздь перестали экспонировать.
Похожий фокус выкинул в свое время польский алхимик Михаил Сендивогиус (1566–1646 гг.)[31].
Чтобы продемонстрировать императору Фердинанду II свое умение, он взял большую серебряную монету, подержал над огнем, а затем показал императору.
Фердинанд II вскрикнул от изумления: с одной стороны монета стала золотой…
Обман разоблачили быстро.
Сендивогиус взял серебряную пластинку и лист золотой фольги.
Спаял их и отдал ювелиру, чтобы тот отчеканил из нее монету.
Получилась монета с одной стороны серебряная, а с другой — как бы золотая (слой золота был очень тонкий).
Затем алхимик натер золотую сторону ртутью.
Ртуть, соединившись с золотом, образовала амальгаму — твердое соединение серебристого цвета.
Точь-в-точь, как серебро.
Во всяком случае, на глаз отличить от обычного серебра невозможно…
Чтобы ртуть раньше времени не испарилась, «германский Гермес» покрыл ее каким-то составом.
Когда в присутствии императора и других очевидцев нагрел монету, ртуть испарилась, и половина монеты засверкала золотом…
Глава восьмая
КАК НАКАЗЫВАЛИ АЛХИМИКОВ
Сейчас во многих российских фирмах на двери красуются таблички типа: «Здесь бесплатно хоронят торговых агентов»…
Нечто подобное можно было повесить на воротах средневековых княжеств и государств Центральной Европы, заменив «торговых агентов» на «алхимиков».
Особенно — в конце XV века…
Ведь месяца не проходило, чтобы в них не стучался очередной «адепт», уверявший, что он умеет превращать неблагородные металлы в благородные — нужны лишь средства на оборудование, исходные материалы и время…
30
Самое древнее руководство об искусстве «удвоения» и «утроения» благородных металлов (а вернее будет сказать — об изготовлении подделок золота или серебра из меди путем сплавления ее с некоторыми минералами) содержится в папирусах, найденных в Фиванской гробнице.
Они датируются примерно IV веком до н. э.
31
Иногда его фамилию пишут как Сендивогий или Седзивой.