Страница 6 из 33
Много веков спустя, в средние века, европейские покровители взяли за правило жестоко наказывать алхимиков, не сумевших осуществить трансмутацию.
Но об этом позже.
Арабы породили целую школу алхимии — с единым жаргоном, с методологией…
Со временем ее усвоили европейские алхимики.
Даже лаборатории — арабские и потом европейские средневековые — выглядели в целом одинаково.
Попытаемся представить, как выглядела типичная алхимическая лаборатория[22].
Находилась она в подвале или в комнате без окон (из предосторожности — а то вдруг кто-нибудь подглядит…).
Полутьма.
Освещение — факелы или масляные светильники.
Вдоль стен на полках стоят сосуды, наполненные химикалиями, и лабораторная посуда (колбы, реторты…).
На низких столиках лежат рукописи и древние свитки.
Почетное место в лаборатории занимает печь, выложенная из глиняных кирпичей.
Печь называется атанор[23].
Есть меха, предназначенные для нагнетания воздуха в огонь, чтоб температура была выше и ее можно было регулировать…
Пространство самой печи делится как бы на два сектора.
Верхний заполнен древесной золой.
Наиболее оптимальной считалась зола от дубовых чурок.
В золе лежит «философское яйцо» (округлая стеклянная колба) с первичной материей (Materia prima).
Чтобы первичная материя вызрела, ее надо много месяцев подогревать.
При этом не все алхимические реакции с первичной материей осуществлялись при одной температуре.
В одном случае требовалась относительно небольшая температура (как под курицей, высиживающей яйцо), в других — более высокая.
Огонь горел в нижней части печи.
Туда подбрасывали топливо, а силу огня, воздействующего на золу и «яйцо», регулировали увеличением или уменьшением подачи воздуха.
Алхимики считали, что в правильно выдержанном температурном режиме — залог успеха.
Считалось, что вызревание материи не происходит сразу.
На процесс требуется много месяцев.
Все это время алхимик и его ученики спали по очереди: кто-то обязательно должен был бодрствовать — следить за огнем…
Классический атанор возводился из кирпичей в два ряда, чтобы печь лучше хранила тепло.
Вместо цемента использовалась смесь, состоящая из одной части глины, одной части навоза и двух частей песка.
Зольный ящик — внутри него стояло «яйцо» — квадратный, около тридцати сантиметров в ширину, высоту и длину..
Основание очага печи имеет больший диаметр, чем зольный ящик.
К верхней части диаметр печи уменьшается (конусообразная форма) и имеет две перекрещенные металлические балки толщиной в палец.
В центре этого металлического креста крепится горлышко «философского яйца» (хвост).
Само яйцо, как уже говорилось, утоплено в золе.
Печь закрывает плоская крыша-заглушка с отверстием для выхода дыма и небольшая труба…
Ученики современного алхимика Фюльканелли несколько отходят от описанной выше конструкции атанора.
Они делают его из двух плавильных печей, скрепленных металлическими обручами.
В геометрическом центре помещается «яйцо» — разумеется, в куче золы…
Хоть существуют классические конструкции атаноров, считается, что каждый алхимик должен строить ее так, как ему больше нравится.
То есть — как подсказывает его сердце…
Без, разумеется, принципиальных изменений.
В целом атаноры современных алхимиков выглядят так же, как и средневековые.
Алхимики консервативны.
Когда было открыто электричество и появились электрические печи (то есть — возможность облегчить и даже автоматизировать процесс вызревания первичной материи), а также термоплиты, европейские алхимики полностью проигнорировали новинку.
По их мнению, электрические поля оказывают негативное воздействие на первичную материю…
Только американская школа алхимии иногда использует в конструкции атанаров электричество и термоплиты.
Что-то ничего не слышно об их достижениях…
Глава шестая
ЕВРОПЕЙСКАЯ ШКОЛА АЛХИМИИ
Алхимические идеи стали просачиваться в Европу через Византию, а немного позже — от участников Крестовых походов (1096–1260 гг.).
Европейцы с легкостью приняли теорию о том, что золото — самый совершенный металл.
А все остальные металлы просто брак, как бы недоделки…
То есть это золото, которое по каким-либо причинам не успело стать золотом.
И есть способ «доделать» любой металл до его идеальной формы…
В XI веке появились первые переводы арабских рукописей на латинский язык.
А также — первые самостоятельные труды на эту тему и первые школы.
Всех алхимиков Золотого века (с XI по XVI век) можно разделить на три группы.
Первые — это люди серьезные, поставившие целью жизни открыть тайну Великого Деяния.
Они вчитывались в древние трактаты, силясь постичь тайные знания, и бесконечно экспериментировали.
На опыты тратили все сбережения.
Как правило, умирали в нищете и безвестности[24].
При условии, что не погибали раньше, надышавшись ртутных испарений, или не были казнены «инвесторами» (столько денег я на тебя, обманщика, истратил — и все впустую!..).
Вторые (пафферы) не утруждали себя чтением древних трактатов.
Они бездумно смешивали различные вещества, расплавляли, выпаривали, растворяли кислотами…
В надежде, что рано или поздно им повезет.
Кроме неорганических веществ, они «экспериментировали» и с органическими соединениями.
В том числе и животного происхождения.
Некоторые даже проводили опыты с кровью невинных младенцев[25].
Причина этого изуверства крылась в неправильном понимании алхимических текстов.
Там часто встречался термин «кровь».
На самом деле кровью алхимики назвали «минеральный дух» (он же — пресловутая «сера»).
Поскольку алхимики всего мира ломали голову над тем, что такое «ртуть», «сера», «соль», и пробовали различные вещества, то некоторым приходило в голову воспользоваться обычной кровью.
Либо своей, либо кровью новорожденного…
Иногда эксперименты пафферов заканчивались взрывами и пожарами[26].
На жизнь пафферы зарабатывали магическими ритуалами, изготовлением ядов и приворотных средств.
Считается, что именно они внесли самый большой вклад в изучение свойств химических веществ и породили науку химию…
Третьи читали древние трактаты, но загадочность текстов вдохновила их сделать основной упор не на химические опыты, а на обряды, обращенные к Богу… или к Сатане.
То есть они бросали в тигль с расплавленным металлом какие-либо вещества, но читали при этом заклинания, обращаясь за помощью к высшим силам…
Некоторые алхимики при этом еще умышленно демонизировали свой облик.
Алхимик Брагадино, например, всегда ходил с двумя псами, здоровенными, самого зловещего вида.
При этом хвастал, будто Сатана — его раб, а эти собаки — демоны, его помощники.
В 1590 году спонсоры алхимика потеряли терпение и повесили Брагадино на площади в Мюнхене.
Собак застрелили под виселицей…
За связь с лукавым в те времена существовало одно наказание — костер.
Церковь искореняла колдунов-чернокнижников нещадно.
Алхимики — с оборудованием, непонятным для обычных людей, с рукописями, полными аллегорических иносказаний, — автоматически попали в категорию людей, которые занимались странными богопротивными делами.
22
Тут следует оговориться: ниже описан стереотип, как бы базовый вариант лаборатории алхимика.
Опасаясь конкуренции и не желая, чтобы тайна Великого Деяния стала известна профанам (непосвященным), каждый алхимик хранил в тайне свои методы, результаты опытов и используемое оборудование.
Они скрывали результаты даже неудачных опытов…
В подмастерье брали только проверенного подходящего человека — чтоб был работящий, пытливый и неболтливый.
И допускали к работе лишь после инициации (посвящения).
Наказания за болтливость — пусть даже без умысла — были весьма суровые.
Могли отрезать язык.
Даже убить.
К средним векам посвящение приобрело несколько иной смысл.
Католическая церковь объявила алхимиков людьми, занимающимися богопротивным делом…
Так что болтливый помощник мог привлечь к алхимику и его лаборатории инквизиторов.
23
Есть несколько версий происхождения названия печи алхимиков.
Согласно первой, слово «атанор» произошло от арабского atta
Согласно второй — от греческого слова thanatos (смерть).
Но частица «а» означает отрицание.
Таким образом, «атанор» означает не смерть, а нечто противоположное — что-то вроде «воскрешения»…
24
Часто цитируется французский алхимик-неудачник Бернар Пернотт.
Поверив в возможность трансмутации, он потратил на опыты все состояние.
Став нищим и бездомным, горько шутил:
— Тот, кто желает кому-нибудь гибели, но не может осмелиться открыто напасть на своего врага, должен побудить его заняться изготовлением золота…
25
Один из таких — Жиль де Ре (1404–1440 гг.).
Был офицером в войске Жанны Д’Арк.
Алхимией занимался тайком, в свободное от военной службы время.
Когда его арестовали по подозрению в убийстве несовершеннолетних детей, в лаборатории обнаружили сосуды с заспиртованными останками и чашки с кровью.
Офицера казнили за убийства детей и занятия черной магией…
Считается, что именно Жиль де Ре стал прототипом легенды о Синей Бороде.
26
Монах, считающийся первооткрывателем черного пороха, был типичным алхимиком-паффером.
Однажды он перетирал в ступке смесь из селитры, серы и угля…
Смесь взорвалась.
Да с такой силой, что пестик, вылетев из ступки, пробил хлипкий потолок.
Загадочная смесь с громадной разрушительной силой была названа порохом…