Страница 111 из 128
— Спасибо, — хотя я не уверен, что за это стоит благодарить.
— Как он? Я слышал, ситуация так и не поменялась, — мужчина приглашает меня присесть.
— Да. Всё стабильно плохо, — прокашливаюсь, присаживаясь. — Я вообще-то пришёл не об отце поговорить.
Андрей Викторович возвращается на своё место и медленно закрывает ноутбук. Не смотрит на меня, а я всё никак не могу избавиться от напряжения и настороженности, пусть всё пока что идёт довольно гладко. Андрей не похож на человека, способного кому-то причинить вред. Но, как говорится, первое впечатление обманчиво.
— У нас не было возможности пообщаться, — говорю я. — Но у меня были деловые отношения с Вашей женой.
— Да, я не любитель выходить на публику, если это не нужно для работы, — небрежно отмахивается мужчина. — Обычно этим занимается Катя. И её отношения с твоим отцом, точнее… С уже твоей компанией — это лично её дело, и я никогда к этому не имел никакого отношения.
— Вы знаете, что она пыталась подставить меня и отобрать значительную долю акций?
Андрей Викторович наконец-то поднимает на меня взгляд и устало поджимает губы.
— В её стиле, — молчит. — Нет, я не знал, но подозрения у меня были. Мы с ней разводимся, раз уж на то пошло. Уже давно не живём вместе, и я понятия не имею, чем Катя на данный момент… кхм… к чему она проявляет интерес.
Вот это поворот. Значит, Власова действовала самостоятельно. Возможно, она с Марком придумала план по захвату «Бигарро» как раз после отказа отца принимать её в долю. Неужели всё это действительно только ради мести?
— Я слышал, что Вы с моим отцом дружили, — решаю зайти с другой стороны.
— Когда-то давно, — вздыхает Андрей. — Учились вместе. Планировали создать совместный бизнес, но… — пожимает плечами. — Как видишь, ничего не получилось. У нас были разные взгляды на то, как нужно вести дела.
— А разругались вы из-за разногласий… или из-за женщины? — пристально смотрю на мужчину, еле сдерживаясь, чтобы не высказать ему всё, что я думаю о нём, о Власовой и вообще обо всей окружающей меня ситуации.
Он смеётся. В этот же момент в кабинет возвращается Крис с подносом. Она позволяет мне забрать кружку с чаем, а после осторожно ставит всё остальное на стол перед начальником.
Наконец-то я могу занять хоть чем-то свои руки и перестать нервно перебирать пальцами.
Здесь прохладно — работает кондиционер. Света мало, но его хватает для нормального существования, а вот статуэтки, выставленные позади мужчины на полках шкафа, почему-то меня раздражают. Они слишком уродливы и безвкусны.
— Мама рассказывала, что Катя раньше любила моего отца, — пожимаю плечом. — Я думал, что из-за неё вы и разругались.
— Возможно, — улыбается Андрей Викторович. — Катя всегда была привлекательной женщиной. И очень хитрой. Она дружила с твоей матерью, а я с твоим отцом. Как-то раз Максим уговорил меня на двойное свидание, но вместо кафешки потащил в кабинет куратора, чтобы стащить ответы на сложное тестирование по экономике. Мы тогда чуть не попались, но в итоге начали общаться и сдружились. Хорошие были времена.
Он берёт в руки кружку с кофе и дует в неё, прежде чем сделать глоток.
— Так, мой отец был вместе с Екатериной? Почему же она вышла за Вас?
— Понятия не имею, — улыбается.
Мы смотрим друг на друга, играя в гляделки, и я вдруг понимаю, что этот человек что-то скрывает. Ну, не понимаю я, как можно перестать общаться с лучшим другом из-за каких-то разногласий, а уж тем более из-за женщины. Ну не сошлись они во взглядах, как нужно бизнес вести, ну создали разные компании, это разве повод вообще прекращать общение?
А затем я думаю о Костяне и понимаю, что для разрыва дружбы достаточно любой мелочи, а любовь к одной женщине способна уничтожить всё что угодно.
— А что Вы можете сказать о Марке Рыкове? Я слышал, он тесно общается с Вашей женой, — Андрей молчит, но в его взгляде я вижу нечто странное, так что решаю объяснить неожиданный вопрос. — Я, конечно, признаю, что нагло выгнал Катю из бизнеса, но она со своими спонсорами постоянно ставила мне палки в колёса. Без Марка я бы не справился.
Я дурак. Ведь Андрей может быть заодно с Катей и Марком, а они очень хотят, чтобы я думал, что Власова мертва. Если я продолжу в том же духе, то раскрою все карты, но с другой стороны, какая теперь разница? Пусть видят, что я так просто не сдамся.
— Марк? — удивлённо переспрашивает. — Хм… Я знаю его мать. Могу лишь сказать, что он пошёл в неё. Такой же… как бы выразиться точнее… скользкий.
На Катю намекает? Но вот это я точно не могу у него спрашивать.
— Да уж, — киваю. Делаю несколько глотков чуть остывшего чая. — Вы правы, с ним достаточно сложно сработаться.
— Бизнес вообще штука сложная, — говорит мужчина. — Но я слышал, что ты неплохо справляешься. Ты, наверное, не помнишь, но как-то я пересекался с Максом, и ты тогда был вместе с ним. Маленький совсем. Ты был его любимчиком. К Артёму он относился иначе… — замолкает. — Жаль твоего брата.
— Я думал, Вы с моим отцом не общались.
— Почему же? — снисходительно улыбается. — У нас были общие дела, да и так иногда мы с ним пересекались. Конечно, отношения уже были не такими как раньше, много недосказанности и обид, но мы держали нейтралитет и как минимум не лезли в дела друг друга.
Да неужели? А Власова утверждает, что всё это время шпионила за «Прим Девелопмент» и сливала отцу важную информацию. Врала? Или это Андрей врёт? Возможно, он действительно ничего не знает, а, может быть, всё куда сложнее, чем я думаю.
— Ясно, — утыкаюсь в кружку. — Так Вы действительно не знаете, что задумала Катя? И где она вообще может быть? Я пытаюсь с ней связаться, но ничего не выходит. Хочу уже разобраться в ситуации, сделать ей хорошее предложение, заключить перемирие.
Мужчина вздыхает. Я не смотрю на него, залпом допиваю чай, понимая, что пора уходить. Если продолжу, могу заиграться.
— Нет, я, правда, не знаю, — наконец-то говорит он. — Но могу дать тебе совет. Если Катя чего-то хочет, она не остановится. И подкупить её хорошими предложениями у тебя не получится.
Ставлю кружку на стол, поднимаясь на ноги.
— А Вы? Ничего не хотите мне сказать? Пока я здесь, — улыбаюсь, хотя мой вопрос звучит немного угрожающе.
Андрей встаёт, отвечая мне на улыбку.
— Если ты думаешь, что я стою за делами Кати, то ты ошибаешься. На счёт меня можешь не волноваться, — медленно обходит стол как кошка, охотящаяся на мышь. — А вот к твоей матери я бы присмотрелся.
— На что Вы намекаете?
— Да так, — протягивает мне руку, но я не спешу отвечать на прощальное рукопожатие, потому что это будет означать конец разговора. Андрей замечает это и вздыхает. — Катя не всегда была такой стервой. Я её помню жизнерадостной и отчаянной. Открытой, простой, творческой. Возможно, любовь к твоему отцу её изменила. Обиженная женщина способна на ужасные вещи, — делает паузу. — А вот Наташа всегда умела обижаться и раздувать из мухи слона. На фоне Кати она выглядела серой мышью, да и я был занудой по сравнению с твоим отцом. Может быть, поэтому мы нашли с Наташей общий язык.
— Звучит так, словно вы вместе совершили что-то ужасное.
Андрей снова смеётся.
— Нет, конечно же, — улыбается. — Не вместе, а по отдельности, — не знаю, шутит он или нет, поэтому не смеюсь. — Всё гораздо проще, Стас. Наташа любила Макса, Катя любила Макса. Макс любил Катю. Я любил Наташу. Вот и всё. Вот только Макс мечтал уехать в Москву и разбогатеть, он считал, что любовь приходит и уходит, поэтому никогда не относился ни к Кате, ни к Наташе серьёзно. Все считают, что главной причиной нашей ссоры были разногласия в системе бизнеса, которую мы вместе создавали, но на самом деле всё дело было в женщинах. Разве тебе не знакома подобная ситуация?
Он мне сейчас на Иру намекает? Или просто как пример сказал? Тогда почему у меня в груди вдруг разрастается холодок страха?
— Если Катя со мной свяжется, я ей передам, что ты хочешь переговорить, — меняет тему. — Попытаюсь убедить её, чтобы она отступила. А теперь извини, мне нужно заняться работой. Ты сам знаешь, бизнес отнимает всё время…