Страница 35 из 74
На нём нет Жар-птицы.
Конли не обязательно носить её все время, как только ты стабилизируешься в измерении, ты можешь снять Жар-птицу и отложить её в сторону на неопределённый срок. Но я никогда не снимала свою Жар-птицу больше, чем на пару секунд, только по необходимости, и никто другой не путешествовал так через мультивселенную.
Кроме того, он не показал никакой искры признания, когда увидел нас. Конли любит свою власть над людьми, любит хвастаться, когда у него есть преимущество. Итак, я предполагаю, что мы сели ужинать с Ваттом Конли из этого мира без каких-либо пассажиров из других измерений.
Это значит, что его роман с Джози настоящий.
Все усаживаются. Я стесняюсь, прежде чем развернуть свою салфетку в виде лебедя-оригами. Эта скатерть сделана из ткани лучше, чем большая часть моей одежды. И когда официант даёт нам меню, я, скользя по нему взглядом, понимаю, что там нет цен.
Тео бормочет:
— Если хочешь спросить, то ты не можешь себе этого позволить.
Я бы посмеялась, но я слишком занята наблюдением за Конли и Джози.
— Ну, я рассказывала вам, Ватт и я познакомились, когда я согласилась помочь с его последней игровой системой, — начинает Джози. С каких пор она занимается программированием? Её следующее предложение отвечает на этот вопрос. — Компании нужен был кто-то для серфинга в волновом бассейне, чтобы они могли изучить кинестетику тела и виды движений. У них уже был парень, но, когда они заговорили о женщине-серфере, я подумала, почему бы и нет. Я хотела бы посетить район залива, и я подумала, что я могла бы также получить деньги за то, чем я займусь на выходных в любом случае ради своего удовольствия.
И тут вмешивается Конли
— И я приехал туда, чтобы посмотреть, как продвигается проект.
— У вас было на это время? — спрашивает папа, достаточно дружелюбно. Он единственный из нас, кто совершенно непринуждён в этих сложных условиях, ну, помимо самого Конли. Даёт знать о себе дворянское прошлое моего отца. — Я думаю, что с работой в Контек вы должны быть слишком заняты для таких вещей.
Я делаю мысленную заметку. Его компания здесь не Триада, а Контек.
— Я занятой человек, — признается Конли. — Но время от времени я стараюсь заглядывать в разные проекты и команды внутри моей компании.
— Чтобы они не расслаблялись, да? — говорит Тео.
Конли награждает его таким взглядом, словно не может понять, почему аспирант чувствует себя так свободно, задавая ему подобные вопросы. Но Конли продолжает говорить.
— Независимо от того, что привело меня туда в тот день, я благодарен. Потому что в ту минуту, как я увидел Джози на доске для серфинга: она выглядела такой счастливой, такой уверенной, как будто она проводила лучшее время в своей жизни, ну, я думаю, именно тогда я понял, почему они называют это любовью с первого взгляда.
Ох, меня сейчас вырвет.
— Вы знаете меня, — говорит Джози. Она разговаривает со всеми нами, но смотрит на маму. — Я никогда не хотела, чтобы меня сдерживали, и я никогда не хотела сдерживать сама. Ватт уже многого достиг. Я не могу удержать его от его цели. Я не уверена, что это вообще возможно.
Конли улыбается, кладёт одну руку на её плечи, чуть приобнимая. Его взгляд на мгновение уходит в сторону, для того чтобы позвать официанта.
Джози продолжает
— Я не брошу Скриппс. Я всё ещё собираюсь получить докторскую степень по океанографии. И потом Ватт говорил о финансировании экспедиции в Антарктиду, где я могла бы поработать над исследованием железа, о котором мы говорили, папа.
— Серьёзно? Какую методологию ты выбрала? — поинтересовался папа. Он никогда не жалел, что оставил океанографию ради чистой математики, отложив свою собственную многообещающую карьеру, чтобы поддержать маму, но он всё ещё настоящий ботаник в этом.
Официант возвращается с шампанским. Кивнув, мама даёт официанту понять, что мне тоже можно налить бокал. Особый случай и всё такое. Хотя мама и папа не прикасаются к спиртному. Они вообще особо не пьют и кроме того, несмотря на улыбку на мамином лице и взволнованные вопросы отца, я могу сказать, что они анализируют Ватта Конли каждую секунду.
Я делаю глоток, чтобы скрыть свой дискомфорт от всей этой ситуации. Вздохнув, Тео тихо говорит:
— Я думаю, что Конли серьёзен.
Он говорит о любви к Джози.
— Этот возможно, — пробормотала я. — Но это не значит, что другой не использует это в своих интересах. — Тео кивает.
Остаток вечера похож на галлюцинацию: наполовину мечта, наполовину кошмар. Мечта в том, что тут идеальная тишина, воздушное элегантное пространство и еда на вкус похожа на то, что подают на небесах в большинстве религий. А кошмар, потому что рука Конли держит руку Джози или обёрнута вокруг её плеч весь вечер. Как будто она принадлежит ему.
Но я не могу отрицать энергию, которую они излучают. Джози смеётся, когда рассказывает свою историю о том, как учила его кататься на водных лыжах, он загорается, когда говорит о том, как она заставляет его перестать думать о бизнесе всё время и на самом деле учит наслаждаться жизнью. И я замечаю комплименты, которые он ей говорит. Конли никогда не называет её красивой или милой, или любимой из тех общих терминов, которые на самом деле не имеют отношения к моей немного грубоватой сестре. Он говорит, что Джози динамична. Что она преисполнена цели. Прежде всего, что она сильна.
Должна признать, он знает настоящую Джози. Может, он даже действительно любит её.
Молча я решаю перестать думать о нём как о «Конли» и вместо этого думаю о нём как о «Ватте». Это не значит, что я доверяю Ватту, даже близко нет, но это напоминает мне, что он не тот же парень, что похитил и травмировал мою семью. Я должна оценить его самостоятельно.
Десерт представлен в виде сорбета разных вкусов, о которых я никогда даже не слышала раньше: зелёный чай, крем-брюле, даже свекла и лайм. Предварительно я пробую свеклу и лайм, что на самом деле довольно неплохо на вкус, а затем почти задыхаюсь, когда Ватт спрашивает:
— Так как продвигается проект Жар-птица?
Рядом со мной Тео кашляет в салфетку, пытаясь притвориться, что он просто подавился десертом. Мама думает, что это вполне естественный вопрос.
— Пока на этапе создания прототипа, но я думаю, что мы готовы начать производство в ближайшее время.
— Но это зависит от финансирования, — говорит Ватт и Джози сжимает его пальцы. Я могу предположить, что дальше последует предложение с чеком, который он готов подписать. Он собирается захватить власть над исследованием моих родителей.
Тогда папа удивляет меня.
— Джози намекает на это уже несколько недель, но я рад сказать, что помощь не нужна. Мы только вчера узнали, что нам одобрили грант, который должен покрыть три года наших исследований.
Я думала, что этот Ватт начнёт уговаривать моих родителей позволить ему обеспечить финансирование. Но вместо этого, он усмехается и качает головой.
— Я вижу, что мне придётся инвестировать в IPO, как и всем остальным.
— IPO, — мягко смеётся мама. — Мы делаем это не для того, чтобы получить прибыль, Ватт. Мы только хотим доказать, что это возможно. Увидеть некоторую часть бесконечных измерений в мультивселенной.
Джози бормочет:
— Это как восхождение на гору только потому, что она есть.
— Люди лезут в горы по другой причине? — спрашивает папа, а потом смотрит на Тео. — Однако наш ассистент думает так же, как и вы. Его обоснование заключается в том, что, если мы сможем позаимствовать передовые технологии из альтернативных измерений, мы должны это сделать и в этом случае мы заработаем денег, ведь мы бы могли быть теми, кто их создаст. Верно, Тео?
— Да. Я имею в виду, да, это то, что я всегда говорил. Но в последнее время я задумался о том, не правы ли вы с Софией, — Тео смотрит мимо нас, куда-то в прошлое, а не находится здесь и сейчас. — Возможно, ответ имеет большее значение, чем награда.
Мама берёт Тео за руку.
— Ты стал таким философом.