Страница 21 из 74
Но в этом измерении? Всё не так удачно. У нас нет заднего двора, только одно дерево. Вместо этого, есть несколько дюймов бетона и одна покосившаяся скамейка. Но судя по тому, как Тео тянет меня рядом с ним на скамейку, это должно быть наше любимое место.
— Я сегодня скучал по тебе, — шепчет он и притягивает меня к себе.
Всё мое тело вспыхнуло, но у меня получается его сдержать.
— Подожди.
Когда я вытаскиваю Жар-птицу из-под его униформы, Тео удивленно смотрит на меня.
— Что за чёрт?
— Увидишь, — говорю я, набирая последовательность, которая активирует напоминание.
Его ударяет разряд. Тео ругается себе под нос и отталкивается от меня. После нескольких глубоких вдохов его глаза становятся шире. Это снова мой Тео.
— Ух.
— Ты в порядке?
— Я словно был в своём теле, но и не был. Это как проснуться, когда ты ходил во сне. Это самое странное, что со мной когда-либо было, — Тео трясёт головой, словно пытается её очистить. — Как ты с этим справляешься?
— Со мной этого не происходит, — напоминаю я ему. — Я всегда себя контролирую, в каком бы мире я не находилась.
— Повезло, если ты так можешь, — Тео глубоко вздыхает, затем пытается переосмыслить происходящее. — Что произошло в доме?
Так как Тео не идеальный путешественник, он не помнит, что происходит во время его путешествий, так же ясно, как и я. Может быть, он забыл о страстных объятиях. Или он притворяется. В любом случае, я благодарна ему.
— Ничего особенного. Ты пришёл ко мне, мама и папа притворились, что тебя не было здесь этим утром, и отправили нас сюда.
Тео говорит:
— Это Пол с твоими родителями, верно?
— Да.
— Почему ты не пошла за ним? Спасти тот осколок его души?
— Потому что я должна быть в контакте с ним, чтобы сделать это, — говорю я, снова краснея. — Тесном контакте. Я не могу схватить его посреди гостиной.
Тео хмурится.
— Значит, это нужно сделать.
— Конечно, если мне придётся, я это сделаю. Но если я начну вести себя странно, прежде чем мы попадём в компьютерные системы мамы и папы, они могут что-то понять. — Я цепляю одним пальцем Жар-птицу на шее. — Помни, людям из другого измерения трудно увидеть наши Жар-птицы, но они могут, особенно если они знают, что ищут. В этом мире, они знают.
— Верно, верно. Я понял, — Тео колеблется, но потом говори: — Я думал, я предполагал, что ты ещё не знакома с ним в этой вселенной. С Полом.
— Ну, я с ним знакома, — говорю я так легко, как могу.
Мой лёгкий тон не обманывает Тео ни на минуту.
— Должен ли я этому радоваться?
— Радоваться чему?
Его тёмные глаза кажутся бездонными.
— В том, что есть хотя бы один мир в мультивселенной, где ты выбрала меня.
Я благодарна за темноту вокруг нас. Возможно, это помешает ему видеть, насколько я взволнована.
— Я… всё, так, как вы всегда говорили. В бесконечной мультивселенной всё, что может произойти, происходит.
— Так получается, что ты и я, мы были в области возможного? — Не знаю, что я чувствую при этих словах. — Тео смотрит в небо. Возможно, свет выключен из опасения бомбардировок, потому что я вижу все звезды над нами. — Возможно, ты до сегодняшнего дня не встречалась с Полом.
Я должна согласиться с ним и двигаться дальше. Вместо этого, я говорю правду.
— Нет, я знакома с ним. И у него есть чувства ко мне. Я догадываюсь.
— Бедный ублюдок, — когда я смотрю на него, Тео пожимает плечами, но он притворяется не лучше, чем я. — Быть влюбленным в девушку, которая не любит тебя? Это отстой. Я знаю.
Я ничего не могу сказать в ответ.
— Я не пожелаю этого даже злейшему врагу. Поэтому я бы не хотел этого для Пола, — Тео мнётся, потом двигает нас к новой теме. — Послушай, когда я был на базе, я попытался воспользоваться военным компьютером, чтобы добраться до данных о Жар-птице. Не повезло. Может быть, это просто потому, что я не часть проекта, но я понял, что твои родители как никогда заботятся о безопасности.
Мама и папа не из тех, кто использует пароли вроде ABC123. Некоторое время мамин пароль в систему был молярной теплоёмкостью магния, и это только для её электронной почты. Чтобы попасть в секретный военный проект, они будут использовать все существующие системы защиты. Тем не менее, я думала, что знакомство Тео с ними даст нам преимущество.
— Ты не думаешь, что сможешь взломать это?
— Если бы у меня был ненаблюдаемый доступ к терминалу достаточно долго, вероятно, но в этой вселенной это трудно. Я не могу взломать военный компьютер на военной базе. Меня арестуют до того, как я нажму Enter.
Что мы будем делать? Мы должны выполнить поручение Конли, если есть шанс спасти Пола и Тео. Компьютерный вирус может сделать работу за нас, но только если мы сможем получить доступ к системе, которую вирус должен уничтожить.
Ответ приходит ко мне, и я обращаюсь к Тео.
— Мы не будем пытаться проникнуть через моих родителей. Мы пойдем через Пола.
— Как именно мы это сделаем?
— Он завтра едет в Сан-Франциско, чтобы открыть лабораторию для испытания компонентов Жар-птицы. Если мы тоже поедем в Сан-Франциско, мы сможем саботировать новую лабораторию. Верно?
— Возможно, — однако, Тео по-прежнему сомневается. — Но зачем Полу давать нам доступ?
Я глубоко вздыхаю.
— Потому что я попрошу его.
Несколько мгновений никто из нас не говорит. Затем он произносит:
— Ты предашь одного Пола, чтобы спасти другого.
— Если придётся, — но, когда я слышу, как Тео говорит об этом, мой план кажется намного труднее. Более жестоким. — Кроме того, это даст мне шанс…приблизиться к нему. Так что в конце концов я смогу спасти этот осколок души Пола.
— Ну это приобретает смысл, — говорит Тео.
— Я ненавижу это, ясно? Я ненавижу каждую минуту. Вероятно, Ватт Конли думает, что мне плевать на мою семью в любом другом измерении, но эта версия отца, он всё равно мой папа. Эта версия мамы, всё равно моя мама. Джози, Пол, если я сделаю то, что Конли хочет, чтобы мы сделали, я заберу их последний шанс выиграть войну. Но мне придётся. Близость к Полу не самое худшее, что я собираюсь сделать в этом измерении. И даже рядом не стояло.
Вместе мы смотрим вдаль, туда, где струящийся из наших окон свет рисует квадраты на короткой траве. Даже электричество здесь нормируется, поэтому ночь тиха и спокойна. Вместо шума дороги, я слышу только шум ветра в деревьях.
Тео говорит первым.
— Я подслушал сегодня столько разговоров о войне на базе, сколько смог. Очевидно, ситуация не очень оптимистична. Мы потеряли Мексику. Что, я думаю, означает, что у этой страны была Мексика в какой-то момент. Линии снабжения с Запада разбиты.
— Это как, если мы проиграем войну, нам придется измениться? Как в Гражданской войне? — Реконструкция и Джим Кроу — это отстой, но даже это звучит лучше, чем альтернатива. — Или так, что если мы проиграем войну, Адольф Гитлер правит миром?
— То, что говорят ребята в казарме, звучит скорее, как Гитлер. Тем не менее, сейчас военное время. Они могут преувеличивать. Все ненавидят врага, верно?
Мы должны надеяться.
— Слушай, у нас нет возможности навсегда прекратить исследования твоих родителей, независимо от того, что говорит Конли, — Тео берёт меня за руку, чтобы привлечь внимание к своим словам для или просто для успокоения, но я ярко чувствую его прикосновение. — Скажем, нам удастся заразить их проект вирусом, испортить компьютерную систему, которую у них здесь развернута — в которой, кстати, такие взаимосвязи, что всё это было бы катастрофой. Как ты думаешь, сколько времени для твоих родителей займёт восстановление? Год? Немного меньше?
— У них есть год?
Мы слышим звук смеха Джози, она обычно так смеется при ужасных отцовских шутках. Если я это сделаю, я предам и свою сестру тоже. Чувство вины похоже на кулак, закрывающийся вокруг меня, который сжимается всё крепче и крепче, пока я не вспоминаю, как дышать.